Коронный удар

В сознание я приходила долго, словно пытаясь очнуться от туманного кошмара, который ни в какую не хотел выпускать меня из своих щупалец.

Ох, черт! Уж лучше бы я была и дальше в беспамятстве. Голова не просто раскалывалась. У меня вообще сложилось четкое впечатление, что внутри моей черепной коробки при любом малейшем движении взрывалась атомная бомба. Виски ломило с невыносимой силой, а во рту чувствовался знакомый ржавый вкус собственной крови. Кто бы знал, каких мне сил стоило не застонать от боли во всем теле.

"Меня что, били ногами или тащили волоком?" - слабо колыхнулось в голове.

Стараясь все так же ровно дышать, словно до сих пор находилась в отключке, я чуть-чуть приоткрыла глаза, сквозь завесу ресниц пытаясь рассмотреть окружающую обстановку. Хм... Ну что я могу сказать. В полутемной комнатке размером, наверное, два на два метра я была одна. В комнатушке не было ни одного окна, только крепкая даже на вид деревянная дверь да койка, которой и находилось мое бренное тело. Пошарпанные грязно-серые стены наводили тоску, а тусклый свет от небольшой подвешенной к потолку лампочки заставлял сильнее напрягать зрение, чтобы осмотреть периметр.

Камер нет. Отлично. С трудом повернувшись на бок, я еле смогла подавить внезапно накативший приступ тошноты. Чудесно! Только сотрясения мозга мне не хватало для полного счастья! Как будто мало того, что я загремела по самое не балуй.

Подняв руку, я осторожно дотронулась до затылка и тут же скривилась от стрельнувшей в мозг вспышки боли. Не хило же меня приложили по голове. Шишка, по крайней мере, у меня впечатляющая.

Я предполагала, что так и будет. Почему тогда так опрометчиво согласилась на предложение Романа? Его слова о мести, конечно, приятно грели душу, но основная причина моего согласия была не в этом. После его ну очень прозрачного намека о том, что он хочет "убрать" Пашу, Рома не мог меня отпустить. Ведь, чтобы сохранить свою шкурку, я легко могла поведать смотрящему о планах его помощника. Так что после моего отказа Роман мог с "чистой" совестью (сомневаюсь, что она вообще есть у таких, как он) убить меня не дожидаясь заключительного боя, наплетя Паше, что я решила сбежать из города или что-нибудь вроде этого. Мне еще не настолько отбили голову, чтобы поверить, что он заявился ко мне только с двумя подчиненными. По-любому, если бы я попыталась прорваться к двери и смогла уложить троицу мужчин, за дверью бы меня ждали с распростертыми объятьями еще несколько амбалов. Именно поэтому я и сказала, что согласна.

И раз я еще жива и даже относительно здорова, следует вывод, что "правой руке" смотрящего я нужна. И дело уж точно не в предстоящем мне бое - здесь уже ведется совершенно другая игра. Роман не пойдет против Паши в открытую - просто побоится. И что из всего этого следует? Правильно. Все это дело будет провернуто чужими руками. Руками Влада...

Рома по-любому знает, что наш город посетил отец Владислава, прихватив с собой бойцов. Именно поэтому я еще дышу. Сделав меня своей заложницей, он рассчитывает на то, что Барс пойдет против Паши, чтобы освободить меня. А он пойдет... Я знаю это. Он пойдет против всех, чтобы вытащить меня из этой задницы.

Прости меня, милый... Прости. На глазах навернулись предательские слезы.

Я не успела предупредить тебя...

***

- Раз мы договорились, - постаралась ровно произнести я, чтобы мужчины не заметили моего волнения, - как насчет того, чтобы выпить кофе?

- Из твоих рук я готов принять даже яд, - ласково улыбаясь, ответил Роман и перебрался обратно в оккупированное ранее кресло.

Еле сдержав себя от того, чтобы не скривиться (откуда он только таких фраз нахватался? Любовных романов что ли перечитал?), нервно дернула уголками губ в подобии улыбки:

- Отлично, - встав с дивана, взяла в руки сиротливо лежащий рядом букет, - заодно цветы в воду поставлю.

Под перестрелом внимательных взглядов мужчин я пошла на кухню. Включив чайник и поставив злополучные цветы в банку с водой, я оглянулась, не зная, последует ли за мной эта троица. Никого не увидев, я подхватила с пола свою сумку (слова всем Богам, что я не оставила ее в прихожей, а под впечатлением от ухода Димки захватила ее с собой) и, отчаянно торопясь, стала в ней рыться в поисках отключенного мобильника.

Рома совсем дурак, если думает, что я наивно поверила его словам. Я всего прекрасно понимаю, что являюсь всего лишь средством, чтобы добиться желаемого. А желает он помощи Барса, который встанет на мою сторону. Не хочу, чтобы Влад участвовал в этом! Не хочу! А значит, нужно сделать так, чтобы он не захотел мне помогать.

Включив найденный телефон, я стала торопливо набирать ему смс, надеясь, что он поверит в нее.

"Я использовала тебя. Из-за таких, как ты, умер мой брат! Нена..."

Приставленный к правому виску пистолет заставил замереть, не дав мне дописать сообщение. Так, а где второй громила? Скосив глаза влево, периферийным зрением смогла уловить силуэт стоявшего в паре шагов от меня мужчины. Наставленный на меня пистолет в его руках не оставлял сомнений в том, что мужчина воспользуется им, стоит мне только дернуться, чтобы обезвредить его напарника.

Черт! Не успела!

- Ай-яй-яй, - раздался из-за спины насмешливый голос Романа, - как не хорошо, - обойдя нашу замершую троицу, он встал передо мной, прожигая меня недовольным взглядом. - И с кем же ты собиралась связаться?

Вопрос был явно риторическим, поэтому я только поджала губы, в бессильной злобе смотря на насмехающегося мужчину.

Забрав у меня телефон, Роман просмотрел на недописанное сообщение и недовольно поцокал языком:

- Как опрометчиво.

Нажав на удаление смски, он, с каким-то садистским удовольствием смотря мне в глаза, набрал чей-то номер и приложил телефон к уху.

Раздавшийся через несколько секунд взволнованный крик "моя Луна" заставил меня вздрогнуть и неосознанно дернуться к Роме в попытке отнять телефон. Обрушившийся на затылок удар рукояткой пистолета взорвал мозг вспышкой боли и волной сильного головокружения.

Уплывая в беспамятство, краем сознания уловила насмешливое:

- Не угадал...

***

Надо как-то выбраться от сюда. Но как?

Как это сделать, если голову простреливают вспышки боли даже от малейшего движения? Мне даже держать открытыми глаза мучительно, а волны подкатывающей все сильнее тошноты еще больше ухудшают и так не радужное состояние.

Думай, Селена, думай. Должен же быть из этого положения какой-то выход. Вот только какой? Даже если мне удастся справиться с головокружением, встав, и выбить дверь ногой (это только в американских фильмах герои три часа долбятся в фанерную дверь, а на самом деле достаточно нескольких сильных ударов в определенное место), охрану никто не отменял. Да меня одним ударом без особых проблем можно отправить в нокаут - сейчас я не сильнее беспомощного котенка. В принципе, это опять возвращает меня к двери, выбить которую, у меня не хватит сил. И что мне остается?

Только ждать.

Я надеюсь, что Владислав что-нибудь придумает, чтобы вытащить меня от сюда.

***

- Может, ты объяснишь наконец, что произошло? - встретил Владислава голос отца, стоило только ему появиться на пороге своей квартиры.

Сказав отцу, чтобы их люди были готовы в любую минуту, Барс вылетел из квартиры, прихватив с собой близнецов. Все это время он пытался осторожно разыскать ее. Посетив практически всех информаторов, он пытался узнать, где этот убл*док может ее держать. Но все было тщетно, - с*ка хорошо спрятался, - а искать его в открытую, значит, подписать девушке смертный приговор.

И сейчас по прошествии больше шести часов со звонка его разрывало на части чувство тревоги и страха за Селену.

"Маленькая моя... Глупенькая... Как же ты умудрилась попасть к нему?"

- Она у Ромы, - коротко бросил он, плеснув на дно пары бокалов для себя и отца коньяк.

Кинув в свой еще и несколько кусочков льда (ему нужна трезвая голова), он прошел к креслу и, протянув Льву бокал, пригубил свой.

Может, ставший привычным горький вкус и воспоминания о ЕЕ сладких губах помогут ему мыслить здраво?

- Что он хочет? - сделав небольшой глоток янтарной жидкости, спросил пожилой мужчина.

- Власти, - холодно усмехнулся Барс, прикурив сигарету.

- В смысле?

- В прямом, - выдохнул горький дым Владислав. - Мне дали трое суток на то, чтобы убрать Пашу и его цепных псов.

- Хм... Значит, девочка теперь заложница. Дай угадаю, - хмыкнул Лев Геннадьевич, - в противном случае за день промедления тебя будет ждать посылка с пальчиком, ушком или еще какой-нибудь не менее важной частью ее тела.

- В точку.

- Детский сад, - покачал головой отец. - Неужели он не боится, что мы потом ему отомстим за это.

- Нет. Во избежание этого он потребовал видео, на котором я лично убью Пашу. Как он мне подробно объяснил, если с ним что-то случится, копия этого видео сразу попадет не только в полицию, но и к "крыше" Паши.

- Хм... Крепко же он тебя схватил за я*ца, - нахмурился отец, раздумывая над сложившейся ситуацией. - Кстати, где близнецы?

- "Шерстят дно". Может, у них получится что-то разузнать. Руева я тоже просил осторожно пробить информацию по своим каналам.

- Ясно. Что будем делать? Ты согласен плясать под его дудку?

- Не думал, что ты обо мне такого плохого мнения, - губы Влада скривились в циничной улыбке. - Если он добьется своего, то Селене не жить. У меня еще есть два с половиной дня.

- Хорошо, - кивнул Лев Геннадьевич и, допив содержимое своего бокала одним махом, поднялся с кресла. - Пойду-ка я, пожалуй, повидаюсь с братишкой, - хмыкнул он, подмигнув сыну.

Отлично. Помощь дяди не окажется лишней. Все же он живет в этом городе и знает очень многих людей.

Как только отец в сопровождении своих молчаливых людей покинул квартиру, Барс достал из кармана брюк телефон и, найдя нужный номер в контактной книжке, нажал на вызов.

- Здравствуйте, Владислав, - ответили ему спустя несколько секунд.

- Добрый вечер, Анатолий Викторович, - ровно произнес он. - Не ожидал, что Вы меня узнаете.

- Ну что Вы? - деланно удивился его невидимый собеседник. - Как я могу забыть человека, перед которым нахожусь в долгу за помощь в спасении сына?

- Очень хорошо, что Вы сами упомянули о долге. Настала моя очередь просить Вашей помощи, Анатолий Викторович.

- Слушаю.

Завершив разговор, Барс, уперев локти в расставленные колени, сцепил пальцы в замок и устроил на них подбородок.

С одной стороны он понимал амбициозного Романа и в другое время, возможно, даже помог бы ему убрать Пашу, с которым было довольно тяжело вести дела. Хороший знакомый в роли смотрящего был бы для него намного предпочтительней. Влад смог бы обыграть все так, чтобы "начальство" Паши не стало мстить за убийство своего человека. А сейчас, согласись он выполнить требования Ромы, все так и будет. Ему не простят беспочвенного убийства партнера, коим и является сейчас смотрящий, ведь они уже успели договориться о процентах, которые будет платить Влад от своей "работы". Да ему просто объявят войну за такое. Пусть они и живут в криминальном мире, договоры здесь соблюдаются намного стороже, чем в обычной жизни. Такого "кидалова" ему не простят. Но все эти проблемы ничто по сравнению с тем, что сейчас у Романа в руках его "Сердце".

Бл*ть! Как же он жалел, что не рассказал ЕЙ все раньше. Этого бы не случилось! Если хоть единый волос упадет с ЕЕ головы, он заставит Рому захлебнуться в собственной крови!

"Решил поиграть со мной в прятки, с*ка? Хорошо. Но вот когда я тебя найду, ты сильно пожалеешь о том, что связался со мной"...