Глава 16
На перемене я снова попыталась сесть в каком-то из углов и просто наблюдать за остальными. Но в этот раз они наблюдали за мной. Когда я думала, что пора бы менять свою жизнь, я не думала, что это произойдёт так быстро. Мне было непривычно, но это меня не пугало, с какой-то стороны меня даже радовала зависть остальных.
— Твоё любимое место? — вдруг оказался рядом Райан.
— С чего ты взял?
— Если я тебя никогда не замечал, значит, ты была в месте, где тебя не видно. Как раз в углу, рядом со стеллажами книг, на которые никто никогда не смотрит.
— Смышлёный, — улыбаюсь я.
— Я несколько перемен подряд пытался тебя найти, так что, если таким образом ты хотела спрятаться от меня, у тебя почти получилось.
— Нет, просто я привыкла быть тут.
Взгляд Элизабет был прикован ко мне. Две её подруги мило с ней общались, но было ощущение, что она их вообще не слышит, всё время думая, как меня прикончить. Возможно, если бы Райан так мило мне не улыбался, она бы не начала направляться в нашу сторону. И вроде она улыбалась, когда шла к нам, но эта улыбка была какой-то злобной.
— Твоя подруга хочет меня убить? — прямо спросила я.
— Кто? — Райан начал смотреть по сторонам, пока не увидел её. — Я сам не знаю, чего она хочет. Но ты не переживай на глазах у всех она вряд ли достанет пистолет.
— Мило.
Райан засмеялся как раз в тот момент, когда Элизабет подошла к нам. Да он издевается, теперь она ещё больше захочет меня убить.
— О чём общаетесь? — нежным голосом и с приторной улыбочкой спрашивает блондинка.
Элизабет никогда не отличалась для меня безумной красотой, хотя она постоянно пыталась улучшить свою внешность длинными накладными ресницами, сильным макияжем и, похоже, накачанными губами.
— Обсуждаем вторую поправку к Конституции о праве на огнестрельное оружие, — говорит Райан, и я с трудом сдерживаю смех. — Об этом же как раз будут говорить на последней паре, верно?
— Так вы не знаете? — удивлённо захлопала ресницами блондинка. — Последнюю пару отменили, так что все свободны.
Я зашла в чат с ректором и увидела сообщение, написанное ещё утром, об отмене последней пары по причине больничного у нашего преподавателя.
— Райан, ты же отвезёшь меня домой, как обычно? Можешь сегодня остаться у меня, моя мама как раз недавно говорила о тебе, — улыбается Элизабет.
Вот же ведьма. Я точно знаю, она говорит это, чтобы показать мне, насколько они с Райаном близки. Хочет утереть мне нос.
— Прости, не могу. Сегодня у меня назначено свидание с самой прекрасной девушкой нашего университета, — сказал он, смотря на меня. — А раз последнюю пару отменили, оно может начаться раньше. Куда хочешь пойти?
— Подожди, то есть ты хочешь сказать, что мы не поедем домой вместе? — всё ещё не понимает Элизабет.
— Если хочешь, я могу отправить за тобой водителя.
— Сам себе водителя вызови! — разозлилась девушка и быстро ушла, цокая каблуками.
— Свидание? — поворачиваюсь я к Райану. — Я думала, что мы просто прогуляемся.
Несмотря на мой протест и попытки показать, что мы можем только дружить, на мне появляется непроизвольная улыбка.
— Вряд ли я бы упустил шанс сводить тебя на свидание, когда ты согласилась провести со мной время. Так куда ты хочешь пойти?
— В кофейню, она недалеко, можем пройтись, если хочешь.
— Ты только что наплевала на мой лимузин под школой и безлимитную карточку.
— Надеюсь, ты не сильно расстроился, потому что я хочу кофе и пешую прогулку по Атланте.
Райан издал удивлённый смешок и взял меня под руку, выводя из университета. По дороге в кофейню все наши разговоры были связаны с уроками и преподавателями, потому что это были единственные темы, которые нас хоть как-то могли связывать. Но когда мы пришли в кофейню, разговоры медленно перетекли в другое русло. Он пытался узнать меня, и ему правда было интересно, кто я. Первоначально я не хотела заводить с ним отношения лишь из-за того, что думала, будто он богатенький сынок, который выбирает себе новую жертву на одну ночь, но я не ожидала, что он окажется настолько приятным.
— Так ты забыла половину своей жизни? — с глазами по пять копеек спрашивает он.
— Что-то вроде того. Помню только последние три года в Атланте.
И почему-то из всех лет моей старой жизни я вспомнила лишь маленький обрывок с Каем.
— Ты ещё более необычная, чем я думал.
— А ещё у меня глаза разного цвета. Серьёзно, присмотрись.
— Я ещё никогда такого не видел. Чёрт, это очень красиво. Гетерохромия, кажется?
— Да. Глюк природы.
Так называл меня Кай.
— Это не глюк, ты по-настоящему прекрасна. Слушай, а ты случайно не хочешь сходить в галерею? Я понимаю, мои развлечения немного устарели, но...
— Я люблю галереи, часто проводила там свои вечера.
— Серьёзно? Наконец-то нашёлся человек, который ценит искусство, — почти с облегчением сказал он.
Мы вышли из кофейни, Райан так же вёл меня под руку, попутно рассказывая что-то о себе.
— Да, в детстве я был почти невыносим.
— Любил раскрашивать обои?
— Ну почти. Я любил разбирать всю технику на части, а родители говорили, что я просто любознательный ребёнок. Даже после того, как я разобрал часы отца стоимостью в несколько миллионов.
— Ты потом собирал всё обратно?
— Иногда. Если повезёт. Отцу с часами, кстати, не повезло.
Как только мы попали в галерею, разговоры прекратились. Я медленно шла вдоль коридоров, рассматривая каждый мазок на средневековых картинах. Насколько глубоко художник мог описать ситуацию, не используя при этом слова? И может ли при этом на тот же уровень стать самый талантливый писатель? Картины передо мной менялись, я даже не заметила, как оказалась совсем одна. Чем дальше я шла, тем меньше мне удавалось понять искусство. Наверное, потому что последние картины были написаны не так давно.
— Тебе правда нравится современное искусство? — послышался голос рядом, от чего я вздрогнула.
Мы смотрели на одну и ту же картину с одинаковым непонимающим взглядом.
— Иногда мне кажется, люди просто притворяются, что понимают его, — усмехнулась я.
Он тихо засмеялся.
— Нет, серьёзно. Я ведь так же могу нарисовать, какой в этом смысл? — сказала я, перейдя в другую часть зала, где искусство действительно было искусством.
— Но ты же не догадалась назвать это «пустота делает вид, что её нет».
Я засмеялась, мой смех отдался эхом в полупустом помещении. Я начала рассматривать тёмно-синие мазки, но мои мысли уже давно витали где-то в другом месте и уж точно не в галерее.
— Красиво, — вдруг сказал он.
— Картина?
— Не совсем.
Я отвела взгляд к холсту, будто это помогло бы мне спрятаться от его пристального взгляда.