Groggy

Бён Соён ещё раз разгладила руками своё лучшее платье. Она надевала его только в особенные дни. Сложно назвать сегодняшний день особенным, но раз она собирается унижаться, так почему бы ей не выглядеть прилично?

О каком, чёрт возьми, приличии можно говорить, когда она пришла просить денег на аборт?

Она стонет, прижимаясь к холодной стене уборной. Если потерпит десять минут, вероятнее всего, скоро сможет забыть об этом ужасном дне и о чувстве тошноты, которое не даёт ей покоя с самого утра. Изобилие запахов в ресторане лишь подливает масла в огонь, отчего желудок болезненно сводит, намекая на скорое опустошение.
— Ты справишься, — натягивая на лицо улыбку, она представляет себя актрисой. Такой же дерьмовой актрисой, как те, что снимаются в сюжетном порно. — Это Чонгук, он лишь убедится, что ты беременна, а потом избавится от тебя, дав немного денег на аборт. Всё очень просто.

Но когда Соён видит широкую спину, обтянутую светло-голубой рубашкой, колени начинают трястись. Уверенный шаг превращается в кривую походку с неравномерным темпом, замедляющимся по мере приближения к нужному столику.

— Кхм, Чонгук, — голос тихий и робкий, но парень сразу оборачивается, вскакивая со своего места. Вид у него, как и требовалось ожидать, шикарный.

— Привет, — его улыбка вовсе не напряжённая, напротив, вполне добродушная. — Присаживайся.

Как истинный джентльмен, Чонгук отодвигает для девушки стул, следя за тем, чтобы она села и ей было удобно, и лишь после этого занимает своё место.

— Вы уже готовы сделать заказ или вам принести меню? — официант кладёт на стол две винные карты, но Чонгук сразу возвращает одну.

— Для девушки сок, — он смотрит на Соён. — Гранатовый подойдёт? Я слышал, он полезен.

Пока Чонгук диктует официанту то, что он хотел бы видеть на столе в ближайшее время, Соён крутит в руках салфетку. От волнения и испытываемого стыда она чувствует себя отвратительно. Она не была лгуньей, но была ничтожеством, особенно в глазах бывшего одноклассника.

— Тебе нехорошо? — взволнованный взгляд парня скользит по бледному лицу, и он пытается понять, не нужно ли ей отлучиться в туалет, и не нужна ли ей помощь.

— Нет, всё нормально.

— Тогда ладно. Обсудим кое-что, да? — неловкий смешок теряется в общем шуме ресторана. — Ты уверена, что беременна на все сто процентов?

Воздух покидает лёгкие Соён, будто она на самом дне океана и нет ни единого шанса на спасение. Колени всё ещё трясутся, так сильно она нервничает.

— У меня есть заключение врача. Я посетила женскую консультацию, — после холодной воды её бросает в жар, весьма неприятный, к сведению. Так душно в помещении, а проницательный взгляд Чонгука заставляет температуру тела подняться градусов до сорока.

— А ты уверена, что ребёнок мой?

Конечно, она уверена. В этом нет никаких сомнений, но что-либо доказывать Чонгуку она не собирается. Достаточно и того, что она впервые переспала с кем-то, при этом даже не встречаясь с ним, а на утро не было никаких сожалений (разве что, может, у него).

Соён резко поднялась со своего места, и стул неприятно заскрипел, скользя по полу.

— Я лучше пойду.

Чонгук склонил голову набок, в его карих глазах отражалось беспокойство. Его тёмные волосы были аккуратно уложены и, в целом, его внешность привлекала внимание. Если бы она решила оставить ребёнка, был бы он похож на него?

— Почему? Разве мы уже договорили?

— Послушай, прости за то, что побеспокоила тебя, — Соён рефлекторно провела рукой по шее, надеясь, что это поможет её голосу стать сильнее и громче, — это не твои проблемы. Если ты мне не веришь…

— Я верю.

Истерика подступила к горлу, как и очередной приступ тошноты. Вот-вот её могло вывернуть на белоснежную скатерть.

— Знаю, в ту ночь я был пьян, но не до такой степени, чтобы не понимать, что творю.

Он хочет сказать, что правда хотел её?

— Именно по этой причине я не хочу, чтобы ты делала аборт.

Тяжёлый вздох сопровождает тихий стон.

Чонгук не собирался давать ей денег, только хотел подбодрить и послать подальше.

— Я поняла, — прошептала она. — Просто возьму кредит в банке.

Не оставаясь на своём месте, Чонгук встал, бросив салфетку на стол. В два небольших шага он подошёл к Соён впритык, обвивая руками её талию и притягивая к себе. По сравнению с его большими ручищами и широкими плечами, девушка была совсем крохотной, а оказавшись прижатой к его твёрдой груди, она осознала всю плачевность ситуации.

— Со, это наш ребёнок, будет нечестно, если такие важные решения ты будешь принимать в одиночку, — опустив подбородок на её плечо, он продолжил: — Хочешь ты этого или нет, но я запрещаю делать тебе аборт. Взамен обещаю позаботиться о тебе и о будущем малыше.

Она почувствовала напряжение в то время как его руки опустились чуть ниже, сжимаясь крепче. Его хватка была поистине сильной. Возможно, не будь он так осторожен с ней, мог бы с лёгкостью раздавить её, как грецкий орешек.

С неохотой Соён отпрянула, смущённо оглядывая полупустой зал. К счастью, никто не глазел на них, болтая между собой или поглощая пищу. Со стороны они могли выглядеть как милая влюблённая парочка, но это было далеко от правды. Соён была разбита.

— Чонгук, этот ребёнок мне не нужен. Сейчас совсем неподходящее время для того, чтобы становиться мамой, у меня даже работы постоянной нет, как я могу брать на себя такую ответственность? — плотно сжав губы, Соён несколько раз моргнула, избавляясь от приступа слёз. В последнее время она слишком эмоциональна.

— Я не прошу тебя разбираться со всем самостоятельно, я планирую взять на себя все растраты, больничные счета и будущее ребёнка. Я могу стать отцом, ровно, как и ты матерью.

— Ты с ума сошёл? — она откашлялась, дальше говоря тише. — Совсем не думаешь, как это скажется на нас? В будущем все девушки будут бежать от тебя, если узнают, что у тебя есть ребёнок.

— Зачем мне другие девушки, если есть ты?

— Что…

— Я хочу, чтобы в течение завтрашнего дня ты собрала все вещи. Ты переезжаешь ко мне. И это не обсуждается. Также я найду тебе хорошего женского врача, который сможет наблюдать за тобой всё оставшееся время. Ты уже сдавала какие-нибудь анализы? На досуге я погуглил, что именно тебе нужно сдать.

Масштаб того, что уже успел сделать Чонгук и что только собирается, пугал Соён больше гигантского блюда с морепродуктами, которое официант поставил на стол, задерживаясь у стоящей пары и несколько удивлённо изучая их.

— У вас всё в порядке?

Аромат был потрясающий, настолько волшебный, что Соён повернулась в сторону источника запаха. Это заставило Чонгука улыбнуться.

— Да, спасибо, всё отлично, — он вновь отодвинул стул для Соён, призывая её сесть и попробовать то, что привлекло её внимание. — Пожалуйста, плотно поужинай.

Соён не пришлось говорить дважды, потому что она с большим аппетитом уминала морское ушко и креветки с мидиями. Разнообразные соусы отлично подходили практически ко всему, поэтому девушка окунала тот или иной морепродукт в каждую соусницу.

— Нравится? — глаза парня светились, когда он с восторгом наблюдал за тем, как ест его спутница. — Я надеялся, что ты любишь такое.

— Если честно, не особо, — она промокнула губы салфеткой, сбавляя темп. Только сейчас она подумала, что выглядит как дикарь, учитывая, что Чонгук и не притронулся к еде, лишь один раз сделав глоток белого вина. — Но, Чонгук, ты действительно не хочешь дать мне денег на аборт? Я бы вернула тебе всё до единой воны пару месяцев спустя.

— Со, я ведь сказал, что моё решение не оговаривается. Я настроен решительно, к тому же, я хочу этого ребёнка. В какой-то степени, я даже рад, что именно ты станешь матерью, а не кто-то другой.

За ужином Соён мало говорила, в основном наслаждаясь дорогущей едой. Она съела так много, что не удивилась бы, если бы лопнула. Чонгук же практически не ел, с лёгкой улыбкой наблюдая за Соён.

— Можно твой телефон, пожалуйста? — в конце вечера Чонгук вызвался отвезти девушку домой. Он проследил, чтобы она была пристёгнута и в полной безопасности добралась до дома. Когда же они оказались у семейного общежития, в котором она снимала комнату, Чонгук напомнил о вещах и о переезде. — Я позвоню тебе завтра, когда подъеду. В какой комнате ты живёшь?

Спорить с ним было бесполезно, а мысль о том, что ей не придётся беспокоиться о коммунальных счетах и о больничных, а также представление холодильника, набитого доверху едой, подталкивало её к соглашению.

— В четыреста семнадцатой.

— На четвёртом этаже? Тебе не очень тяжело подниматься?

Соён неловко засмеялась, понемногу начиная сжимать в руке край своего платья. Чонгук был слишком заботливым, хотя не должен был.

— Всё нормально, мне совсем не тяжёло.

— Может, мне провести тебя?

— Нет, — Соён отстегнула ремень безопасности, ища в темноте ручку, с помощью которой можно было открыть дверь. Чтобы облегчить задачу, Чонгук включил для неё свет.— Тогда я заеду завтра.
***

Чонгук рассмеялся, когда менеджер Ли замолчал по ту сторону трубки.

— Что? Это тебя удивило?

— Кхм, разве ты не собирался продать тот загородный дом?

— Сначала да, но теперь, когда мы ждём пополнения, я подумал, что там достаточно места для ребёнка и он не на виду, вряд ли журналисты туда сунутся.

Менеджер Ли снова замолчал. Мысленно он уже представлял, как просит знакомых хакеров убрать все вопиющие статьи о том, что «Завидный холостяк со стальными кулаками прячет ото всех свою беременную девушку».

— Чонгук, лучше позволить ей сделать аборт. Если она как-то давит на тебя и требует ещё денег…

— Это не так. Я сам хочу этого, — Чонгук повернул за торговым центром, глядя в GPS. — Соён здесь не причём, она была бы рада избавиться от ребёнка и от меня заодно, но ты не думаешь, что это нечестно? Он ещё даже не родился, а должен умереть из-за того, что я козёл. Я не хочу быть козлом.

— У тебя на носу бой с тайцем, который может вкатать тебя в сетку и пропустить через неё, через два месяца поездка в Китай. Как ты собираешься всё успевать?

— Перенесу тренировки в домашний зал, найду для Соён самого лучшего акушера-гинеколога в Корее, оставлю ни с чем тайца, потом съезжу в Китай и там всех сделаю… Менеджер Ли, не накручивай себя, всё будет хорошо. Только, пожалуйста, сделай всё для того, чтобы журналисты не беспокоили Соён, не хочу, чтобы она нервничала.

— Ты сейчас у неё?

— Почти, паркуюсь, — Чонгук заглушает двигатель. — Я наберу, когда выеду из Сеула. У тебя есть около двух часов, чтобы подготовить дом. Обязательно купи еды, Соён наверняка захочет перекусить, ну, знаешь, за двоих…

— Всё, понял. Уже занимаюсь этим вопросом.

— Спасибо.

Натянув солнцезащитные очки, Чонгук убедился, что запер машину, а затем направился в сторону серого здания в четыре этажа. Он никогда не бывал в подобных местах прежде, поэтому с особой осторожностью ступал по ступенькам, боясь, что они могут рассыпаться. Стены тоже осыпались, как и потолок. Он уже мог представить, в каких ужасных условиях всё это время жила Соён и от этого испытывал вину.

— Простите, я не могу сейчас заплатить.

Женский голос перебил грубый, мужской:

— Ты никогда не платишь вовремя, а теперь собираешься съехать и оставить свой долг на меня? — обвинительный тон мужчины побуждает Чонгука идти быстрее. Он уверен, что голоса доносятся из четыреста семнадцатой комнаты.

Дверь не заперта, даже немного приоткрыта, поэтому парень не стучится, свободно проходя внутрь. Его выражение лица выражает некую мрачность, в то время как он смотрит на арендодателя.

— В чём дело? Соён, сколько ты должна? — он запускает руку в карман джинсовой куртки, вынимая оттуда достаточно толстый бумажник и моментом открывая его.

— Чонгук, я сама…

— Боже, прекрати так себя вести. Сколько она должна?

Чон обратился с тем же вопросом к мужчине средних лет, а затем вручил ему всё наличкой, чему тот был несказанно рад и даже сказал что-то типа «Тебе давно нужно было найти такого парня», а потом смылся, оставляя Соён наедине с Чонгуком.

— Это все вещи? — на полу стояли две небольшие сумки, а рядом рюкзак с остатками еды, что Соён забрала из холодильника. — Что насчёт ноутбука или телевизора?

— Телевизор здешний, а ноутбук я брала взаймы у соседки, сейчас верну.

Его глаза сверкали, когда он порядка десяти секунд просто смотрел на Соён. Не было понятно, какие эмоции одолевают его, так как внешне он казался спокойным и даже равнодушным, хотя на деле его снова терзала вина. Чонгук и сам не мог понять, почему испытывает именно это чувство, но знал, что не хочет испытывать его снова. Подхватив две сумки и рюкзак одной рукой, другой он обвил талию Соён.

— Идём, — он улыбнулся. — Клянусь, что твой новый дом будет лучше этого.