Groggy

— Ты просто не понимаешь женщин.

Рука тренера обвила шею Чонгука, прежде чем повалить того на пол.

— Ай-ай-ай! — стон парня разошёлся эхом по всему залу. — Отпустите!

Чон совсем немного расслабился, когда тренер отпустил его и поднялся на ноги. Он уже вымотался и жутко вспотел, поэтому с удовольствием взял бы перерыв.

— Почему это я не понимаю? — рука тянется к бутылке с водой и спустя несколько секунд парень блаженно стонет, опустошая её всю. — Я всё понимаю.

— Единственное, что ты понимаешь, это как сделать женщину беременной, — тренер садится в позу лотоса, недовольным взглядом изучая измученное лицо подопечного. — А всё, что касается последствий, ты не осознаёшь.

— Тренер, ну перестаньте…

— Когда моя жена была беременна, — на лице мужчины появляется улыбка, но потом его передёргивает и он кривится, — это было ужасно. Она выносила мне мозги как никогда.

— Соён стесняется лишний раз выйти из комнаты и даже посмотреть на меня, вряд ли она станет делать нечто подобное.

— Это ты пока так думаешь, потому что никогда не сталкивался с беременными.

Воцарилась тишина, в то время как тренер продолжал смотреть на Чонгука со «всезнающим» видом.

— Ладно, — Чон упал на пол, садясь прямо напротив мужчины, — давайте, рассказывайте, чего я там не знаю и почему я такой идиот, ну, кроме того факта, что умею трахаться.

Тренер поднял голову, на его губах снова играла улыбка. Наверняка он был горд, что может научить Чонгука ещё чему-то кроме боксёрских приёмов. Это тешило его эго.

— Первое и очень важное: никогда не жалуйся.

— Окей, я и не собирался…

Ещё один недовольный взгляд заставил парня раздражённо закатить глаза.

— Конечно, продолжайте, тренер.

— Ты, правда, не понимаешь. Когда она станет невыносимой, тебе будет казаться, что хуже её раздражения и недовольства быть ничего не может, она будет капризничать и настроение её будет скакать с одного уровня на другой, она сама будет жаловаться, но если ты попробуешь сделать это… — он тяжело вздохнул, — столкнёшься с ещё большими жалобами в лучшем случае. Да, тебе может быть нелегко, и ты можешь уставать больше неё, но это она беременна, а не ты, ей дерьмово и тяжело, а ты в её глазах здоровый мужик.

Чонгук небрежно бросил бутылку в сторону мусорного ведра, но промазал. Его не особо интересовали эти разговоры, но он был не в состоянии заткнуть тренера.

— Со временем она станет очень ленива. Поэтому не бери на себя всё прямо сейчас, ещё успеешь понянчиться с ней. К слову, о твоей заботе, — тренер сделал паузу. — Не опекай её так сильно, она, конечно, беременна и все дела, но девушки терпеть не могут, когда парни ведут себя с ними, как с детьми. Она не стеклянная и не разобьётся, если разок вытрет пыль или помоет посуду. Если она привыкла убирать после себя, позволь ей делать это и дальше, если ей хочется носить пакеты из магазина самостоятельно — пускай носит. Просто сведи это к минимуму, не лишай её этого вовсе.

— Разве девушкам не нравится, когда за них что-то делают или отбирают у них пакеты с продуктами, чтобы они не носили тяжести?

— Нравится, но далеко не каждый день. Одного раза в неделю будет достаточно, ну, либо когда она попросит.

— Но я не хочу, чтобы она просила, — лёгкое возмущение в голосе Чонгука заставило тренера улыбнуться.

— Это то, о чём я говорю. Забудь обо всех своих «хочу» и «не хочу», теперь эти слова может говорить только твоя Соён.

Это был первый раз, когда Чонгук задумался о другой стороне беременности. Он сомневался, что Соён когда-нибудь решится указывать ему или что-то требовать, потому что она казалась очень гордой и в то же время скромной. Но Чонгук не раз слышал о том, что беременные капризны.

— Хорошо, я запомню. Что-то ещё или мы продолжим тренировку? — он уже был готов встать и надеть боксёрские перчатки.

До важного боя порядком полторы недели, а ему нужно потренироваться в нижнем бою, а ещё научиться блокировать «грязные» удары. Тайские боксёры частенько идут против правил, выигрывая для себя время.

— Разве тебе не интересно услышать о сексе?

Чонгук фыркнул. О каком сексе вообще может идти речь, если Соён стесняется оставаться с ним наедине? Та ночь была единственной в своём роде и то с помощью алкоголя, теперь же Соён нельзя ничего такого, а значит, никакого секса не будет.

— Весь первый триместр ей будет совсем не до этого, ведь её организм меняется, но вот в начале второго она превратится в озабоченную извращенку.

От подбора слов Чонгуку стало особенно смешно. Это было абсурдно.

— Смейся, смейся, но потом ты сам удивишься аппетиту Соён. И когда ей захочется секса, тебе лучше дать ей его.

Громко рассмеявшись, тренер поднялся с пола, помогая также подняться и Чону.

— Я серьёзно, секс управляет людьми.

— Тренер, это мерзко и мне совсем не хочется обсуждать это с вами.

— Обсудишь с Соён через пару месяцев…

— Тренер!
***

В доме было тихо и ужасно скучно. За то время, что Соён провела лёжа в постели, она успела пересчитать всех солнечных зайчиков, что заглянули в комнату, а ещё продумать завтрак, обед и ужин, которые она хотела бы приготовить для Чонгука. Обычные порции были рассчитаны человек на шесть, поэтому ей пришлось всё сократить до двух и подсчитать количество продуктов, которые придётся использовать.

Приняв тёплый душ, она переоделась в свободные шорты и футболку с изображением Микки Мауса. Сделав высокий хвост, она улыбнулась своему отражению в зеркале. Сегодня она выглядела получше, но будь у неё хотя бы тональный крем, она бы несомненно им воспользовалась, чтобы не пугать Чонгука. Нелепо, но ей хотелось выглядеть симпатичней, когда она рядом с ним. Самооценка Соён резко падала вниз, когда она видела Чонгука и взгляды девушек, устремлённые в его сторону... Наверняка все они подошли бы ему куда больше.

Спустившись на первый этаж, Бён сразу направилась к миртам. Они выглядели очень свежими, но она не удержалась от поливки, а потом даже протёрла листочки влажной тряпкой.

В сказочном окне было видно, где заканчивается участок и где начинается заборчик дома по соседству. По размерам он явно уступал дому Чонгука, но всё равно выглядел милым и очень уютным, со светло-розовыми стенами и аккуратной крышей. Соён даже стало интересно, кто там живёт: семья, молодая пара, пожилые люди или кто-то такой же одинокий как Чонгук здесь. Говорить наверняка, что Чонгук одинок, было бы неправильно, ведь она толком не знакома с ним, но за всё это время он не встретился ни с одним другом, ничего не говорил о своей семье, кроме мамы, а ещё всего себя посвящал заботам о Соён.

Как много таких людей? Которым нечем заняться субботним вечером или не с кем сходить на прогулку, особенно если они такие же заботливые, как Чон Чонгук.

Щелчок двери привлёк внимание Соён, и та отошла от окна, направляясь в сторону гостиной.

— Здравствуйте, — ошарашенный взгляд незнакомки остановился на Соён, но та через силу улыбнулась, — я Мёнки, вы хозяйка дома? Господин говорил о вас…

А вот Соён он ни слова не сказал о какой-то девушке. На две бесконечно долгие секунды Соён разыграла в своей голове драму, в которой эта Мёнки девушка Чонгука или его сестра, о которой он забыл сказать.

— Я-я не хозяйка… — запинаясь, начала оправдываться Бён.

— Я здесь прибираюсь, — успокоила её незнакомка. — Убираю дом два раза в неделю. Очень приятно с вами познакомиться, — Мёнки улыбнулась, но удивление вернулось на её лицо минутой позже. — Госпожа, вы что, прибирались?

Тряпка в руках Соён привлекла внимание.

— Вы не должны этого делать, господин меня может уволить, если узнает…

Так странно слышать «господин» и «госпожа», когда Соён ещё слишком молода для этого обращения.

— Я поговорю с Чонгуком, вряд ли он будет злиться, но не могла бы ты, пожалуйста, звать меня Соён, а не «госпожа»? Мне кажется, мы одного возраста.

С противоположной стороны послышались мужские голоса, отчего Соён обернулась.

Белая футболка Чонгука была влажной от пота, как и полотенце на его плечах. Взъерошенные волосы и непринуждённый вид придавали ему шарма, а большие руки, которыми он держал боксёрские перчатки, мало-помалу могли свести с ума любую девушку.

Невольно Соён прикусила нижнюю губу, убирая руки, а заодно и тряпку, за спину.

Смех Чонгука разливается по гостиной, когда тренер что-то шепчет ему, сам заходясь от хохота.

— О, Со, ты уже проснулась, — звучит как утверждение. — Мёнки, доброе утро.

— Доброе утро, господин.

Чонгук останавливается в нескольких метрах от Соён, заставляя тренера остановиться прямо за ним. Больше он не смеётся, а всё из-за того, о чём он говорил с тренером. Как бы он ни пытался избавиться от мысли об «озабоченной извращенке», она вновь возвращается, дополняя слова яркими картинками, связанными с воспоминаниями о той ночи.

Соён внешне была сексуальна, даже сейчас, но эта детская футболка удерживала Чонгука на плаву и не позволяла ему вновь фантазировать. — Со, мы можем поговорить? — парень медленно кивает в сторону лестницы. — Кажется, мне уже пора, — тренер похлопывает Чонгука по плечу, а затем улыбается Соён, кивая в знак приветствия. — Следи за своим весом, послезавтра снова приду на тренировку. Чонгук благополучно игнорирует слова тренера, а сам ждёт пока Мёнки извинится и побежит заниматься уборкой, а Соён пойдёт с ним «поговорить». Оказавшись наедине, в комнате, выделенной для Соён, Чонгук немного расслабился. Его походка стала медленнее, а речь более расслабленной. — Я нашёл для тебя отличного доктора, завтра к трём часам дня менеджер Ли отвезёт тебя к нему. Там же сможешь сдать все необходимые анализы. — Да, спасибо большое, — Соён опять смущается, что в какой-то степени умиляет Чона, но в большей степени злит. Они уже пару дней живут под одной крышей, а несколько недель назад они спали в одной кровати, и она стонала его имя, так почему теперь каждый раз краснеет и ведёт себя слишком неуверенно в его компании. — Со, мне совсем не нравится, что мы так далеки, — Чонгук делает шаг в сторону девушки, а та моментально пятится назад ровно на один шаг. — Я хочу быть ближе к тебе и хочу, чтобы ты перестала смущаться. Это ведь просто я, Чон Чонгук, парень, с которым ты когда-то училась в одной школе. Парень еле сдерживает тяжёлый вздох, не желая напрягать Соён или беспокоить её. Ещё не время нарушать границы и подходить слишком близко, когда она того не желает. — Окей, я понял, — он заставляет себя улыбнуться. — Нужно двигаться постепенно, просто позволить нам плыть по течению. — Спасибо, — уже тише повторяет Соён. — Да не за что. Не хочешь посмотреть вместе фильм? Ты можешь сидеть на диване, а я в кресле, чтобы тебе было удобнее.