|Пролог|
|Охотник всегда должен быть немного голоден, потому что голод как ничто другое обостряет чувства.|
Луис Сепульведа
__________________________________________________________
Отрывок первый.
Холодные капли стекают по окоченевшим от холода бледным рукам, вытянутым вперёд. Худощавая девушка, посмотрев в ночной омут, затянутый тучами, укуталась покрепче в огромное пальто и, обняв себя, спрятала руки. Если бы она знала, что так всё закончится... а впрочем, неважно. Сейчас уже ничто не может волновать, только не её.
—Феликс, шевелись! Я замёрзла как суслик. — буркнула девушка и изо рта вырвались клубы пара.
—Ворчишь как старуха,-сказал парень, — замок заело, погоди, — Феликс крутился с ключом вокруг дверного замка, пытаясь открыть дверь.
Когда у парня получилось каким-то чудом не сломать ключ и открыть вход, они быстро пробрались внутрь и поднялись на чердак двухэтажного домика. Где-то здесь должна быть подсказка.
Ева открывала каждую пыльную коробку, а их здесь целая куча. Старый хлам, мультиварка, два пылесоса, несколько рулонов ковров и множество запечатанных коробок. Если это глупая часть его игры, значит девушка тратит время впустую, давая шанс себя обнаружить. Не отвлекаясь, она не заметила, как кто-то подошёл сзади совсем близко. Тупой удар и девушку накрывает темнота.
Отрывок второй.
—Не трогай её!!! Не смей! Оставь в покое! НЕТ! — блондинка вырывалась, но незнакомец железной хваткой впился своими острыми пальцами в запястья девушки, вывернув их, дабы ей было сложнее дёргаться. Она смотрела как её подругу тащат прям в логово тирану, но не могла ничего с этим поделать. Как только та исчезла из поля зрения, девушка упала на колени, наплевав на боль в запястьях, и горько заплакала. Мужчина что-то злобно говорил, дёргая вверх, но она ничего не слышала. Ей было всё равно, ведь это всего лишь шестёрка, а подруга теперь у того самого ублюдка. Вновь темнота.
Отрывок третий.
Кровь, грязь, слёзы: всё это перемешалось на коже и одежде. Ненависть поглотила душу. Темнота поразила сердце, завладев девушкой. Грязная любовь и яростная ненависть, жажда правосудия бурлили в ней как лава, обдавая жаром.
—Ты сдохнешь, подонок! Сдохнешь рано или поздно! Молись, чтобы это произошло не от моих рук, ведь я более не имею жалости. Гори в аду!
Человек бросился прочь без оглядки. Он знал, что девушка не врёт, знал, что на этот раз её чувства неизменны. Ему оставалось надеяться, что она не передумала его отпускать. Ведь если захочет, то догонит. Обязательно догонит и тогда места для пощады не останется.
Настало время охоты. И моя охота не будет долгой. Но она будет самой мучительной.