Когда дом стал домом.
Беременность Соль Хи оказалась самой спокойной за всё время.
Никаких серьёзных осложнений.
Никаких срывов.
Никаких депрессий.
Иногда она сама ловила себя на мысли, что впервые по-настоящему наслаждается этим периодом.
Во многом потому, что рядом постоянно был Бом Джун.
Он ездил с ней на обследования.
Следил, чтобы она вовремя отдыхала.
Отменял встречи, если ей становилось плохо.
Иногда даже сам готовил ей поздний ужин, если она внезапно просыпалась ночью голодной.
Соль Хи часто шутила, что он переживает больше неё самой.
На что Бом Джун обычно отвечал:
— Это потому что ты слишком спокойная.
18 апреля.
19:04.
После нескольких часов ожидания в родильном отделении раздался первый детский плач.
На свет появился мальчик.
Кан Мин Сок.
Весом 3,4 килограмма.
Совершенно здоровый.
Когда медсестра впервые положила малыша рядом с матерью, Соль Хи улыбнулась и тихо сказала:
— Привет, Мин Сок.
А стоящий рядом Бом Джун впервые за долгое время выглядел настолько счастливым, что даже врачи это заметили.
Уже на следующий день крупнейшие новостные издания сообщили:
«В семье Кан родился третий ребёнок.»
«Господин Кан Бом Джун и его супруга Соль Хи стали родителями в третий раз.»
«У семьи Кан родился сын.»
Новость мгновенно разлетелась по всей стране.
Акции компании даже немного выросли.
Аяко была в восторге.
Ки Хун делал вид, что остаётся серьёзным, но весь день ходил с довольным лицом.
Через несколько дней Соль Хи выписали из больницы.
Когда она вышла из здания с ребёнком на руках, возле входа уже ждал Бом Джун.
В руках у него была небольшая бархатная коробка.
— Что это? — удивилась Соль Хи.
— Подарок.
— За что?
— За всё.
Она открыла коробку.
И замерла.
Внутри находилось редкое бриллиантовое колье из ограниченной коллекции одного из самых известных ювелирных домов мира.
Украшение стоило столько, что большинство людей не заработали бы такую сумму за всю жизнь.
Соль Хи несколько секунд молча смотрела на него.
— Бом Джун...
— Не нравится?
— Ты с ума сошёл.
Он усмехнулся.
— Значит нравится.
Домой они ехали всей семьёй.
Мин Джун всю дорогу задавал вопросы про брата.
Е Рин пыталась потрогать малыша за маленькую ручку.
А Соль Хи просто сидела и смотрела в окно, прижимая к себе Мин Сока.
Когда машина остановилась возле дома, она удивлённо замерла.
Особняк был украшен.
Повсюду висели цветы.
Ленты.
Фотографии семьи.
Даже сад выглядел празднично.
Стоило им открыть двери, как раздались аплодисменты.
— Поздравляем!
Соль Хи рассмеялась от неожиданности.
В холле их встречали:
Мо Джу Хён.
Мо Хён Сук.
Ки Хун.
Аяко.
И Чжу, специально прилетевшая из Монако.
Персонал дома.
Няни.
И даже некоторые сотрудники, которые работали с семьёй уже много лет.
— Где мой любимый племянник? — первой подбежала И Чжу.
— Тётя, ему два дня, он ещё не понимает кто ты.
— Это не важно.
Она осторожно заглянула в лицо малыша.
И тут же прослезилась.
— Какой красивый...
— Ты это про всех детей говоришь.
— Потому что они красивые.
Мин Джун гордо ходил по дому и всем рассказывал:
— Это мой брат.
— Да, мы поняли.
— Нет, вы не поняли. Это мой младший брат.
Е Рин тоже не отходила от коляски.
Правда каждые пять минут спрашивала:
— А когда он будет играть?
Для Мин Сока уже была полностью готова детская комната.
Светлая.
Уютная.
С большими окнами.
Мягкими игрушками.
И красивой деревянной кроваткой.
Соль Хи долго стояла на пороге и рассматривала её.
Потом тихо сказала:
— Здесь очень красиво.
— Я знаю, — ответил Бом Джун.
— Ты участвовал?
— Немного.
На самом деле почти во всём.
Но говорить об этом он не стал.
К вечеру весь дом наполнился разговорами и смехом.
На кухне был накрыт большой стол.
Родители обсуждали внуков.
И Чжу рассказывала истории из Монако.
Аяко спорила с Ки Хуном о том, на кого похож Мин Сок.
Персонал улыбался, наблюдая за этой картиной.
Даже атмосфера в доме стала другой.
Тёплой.
Настоящей.
Дом наконец ощущался не как роскошный особняк.
А как семья.
Перед самым вечером кто-то предложил сделать общее фото.
Все сразу согласились.
Фотограф поставил всех в гостиной.
В центре стояли Соль Хи и Бом Джун.
На руках у Соль Хи спал Мин Сок.
Рядом стояла Е Рин.
Мин Джун гордо держал сестру за руку.
Позади расположились родители.
Тётя И Чжу.
— Улыбаемся!
Щёлк.
В этот момент никто не думал о бизнесе.
О репутации.
О контрактах.
О фамилии Кан.
На фотографии были просто люди.
Которые были счастливы.
По-настоящему счастливы.
И впервые за много лет это счастье не нужно было изображать.
На следующий день праздничная атмосфера постепенно начала исчезать.
Дом снова возвращался к привычному ритму жизни.
Бом Джун с самого утра отвечал на накопившиеся рабочие сообщения.
Мин Джун собирался на занятия.
Е Рин бегала по дому вместе с нянями.
А маленький Мин Сок большую часть времени спокойно спал в своей кроватке.
Хан И Чжу всё-таки осталась переночевать.
Соль Хи буквально уговорила её не уезжать в отель.
Поэтому сейчас тётя сидела за завтраком и собиралась обратно в Монако.
Рядом стоял её чемодан.
— В следующий раз приезжай не одна, — сказала Соль Хи, наливая ей чай.
— Да, обязательно.
— И мужа своего привози.
И Чжу усмехнулась.
— Я постараюсь его уговорить.
Она опустила взгляд.
— Он очень много работает. Ничего не обещаю.
— Прям как Бом Джун, — усмехнулась Соль Хи.
Сидящий напротив Бом Джун сделал вид, что ничего не услышал.
Несколько секунд все молчали.
Потом Соль Хи неожиданно спросила:
— Теть, а расскажи хотя бы как вы познакомились.
И Чжу улыбнулась.
— Опять эта история?
— Да.
— Я её никогда не слышала полностью.
— Тогда ладно.
Она отставила чашку и немного задумалась.
— Ты же знаешь, раньше я была совсем другой.
— Правда? — удивился Мин Джун.
— Да.
— Не верю.
Все за столом рассмеялись.
— Когда мне было чуть больше двадцати, меня ужасно раздражало всё это.
— Что именно? — спросила Соль Хи.
— Давление семьи. Ожидания. Постоянные разговоры о будущем.
Она покачала головой.
— Все вокруг говорили, какой я должна стать, за кого выйти замуж, чем заниматься.
— И что ты сделала?
— Сбежала.
— Что?
— Уехала в Монако.
Мин Джун округлил глаза.
— Просто взяла и уехала?
— Именно.
— Круто.
— Не слушай её, — сразу сказала Мо Хён Сук.
— Почему?
— Потому что потом нам пришлось искать её по всей Европе.
Все снова засмеялись.
И Чжу продолжила:
— Первые несколько лет я вообще жила для себя.
Гуляла.
Путешествовала.
Отдыхала.
Работала только тогда, когда сама этого хотела.
Мне казалось, что так будет всегда.
Она ненадолго замолчала.
На её лице появилась тёплая улыбка.
— А потом я пошла на одну вечеринку.
— И?
— И там познакомилась со своим будущим мужем.
— Любовь с первого взгляда? — улыбнулась Соль Хи.
— Нет.
— Нет?
— Он просто подошёл ко мне и сказал:
"Здравствуйте. Можно ваш номер?"
За столом раздался смех.
— И всё?
— И всё.
— Очень романтично.
— Зато честно.
— На следующий день мы пошли гулять.
Потом ещё раз.
Потом ещё.
А потом как-то незаметно начали жить вместе.
— И родители ничего не сказали? — удивилась Соль Хи.
— Они были просто счастливы, что я наконец перестала убегать от всех мужчин.
На этот раз даже Бом Джун тихо усмехнулся.
И Чжу посмотрела на племянницу.
— Знаешь, о чём я никогда не жалела?
— О чём?
— О том, что в молодости не отдала всю свою жизнь работе.
Она посмотрела в окно.
— Деньги всегда можно заработать.
Компанию можно построить.
Карьеру тоже.
Но время вернуть нельзя.
За столом стало тихо.
Даже Мин Джун перестал есть и внимательно слушал.
— Поэтому я рада, что успела пожить для себя.
Полюбить.
Путешествовать.
Найти человека, с которым мне хорошо.
Она улыбнулась.
— И сейчас, спустя столько лет, я ни о чём не жалею.
Соль Хи задумчиво посмотрела на тётю.
Потом перевела взгляд на Бом Джуна.
Тот спокойно пил кофе.
Но почему-то тоже слушал каждое слово.
Через полчаса И Чжу уже стояла возле машины.
Она по очереди обняла всех.
Поцеловала Е Рин в щёку.
Погладила Мин Джуна по голове.
Осторожно посмотрела на спящего Мин Сока.
А потом крепко обняла Соль Хи.
— Береги себя.
— Ты тоже.
— И звони чаще.
— Хорошо.
Когда машина скрылась за воротами, Соль Хи ещё несколько секунд смотрела ей вслед.
А потом услышала рядом голос Бом Джуна:
— У тебя интересная тётя.
— Очень.
— Теперь понятно, в кого ты иногда такая упрямая.
Соль Хи усмехнулась.
— Иногда?
— Хорошо. Почти всегда.
И впервые за всё утро они оба одновременно рассмеялись.