Время летит слишком быстро.
Мо Джу Хён и Мо Хён Сук были женаты уже больше тридцати лет.
За это время они пережили всё.
Взлёты.
Падения.
Проблемы с бизнесом.
Семейные скандалы.
Болезни родителей.
И взросление дочери.
Со стороны многие считали их идеальной парой.
Но сами они всегда смеялись над этим.
Потому что знали, сколько раз за эти годы хотели друг друга придушить.
Одним вечером Мо Джу Хён вернулся домой позже обычного.
Снял пиджак.
Ослабил галстук.
И сразу направился на кухню.
Там, как всегда, сидела Хён Сук.
Читала новости на планшете и пила чай.
— Ты опять работаешь? — спросил он.
— А ты опять поздно пришёл?
— Справедливо.
Она усмехнулась.
Джу Хён открыл холодильник.
Посмотрел внутрь.
Закрыл.
Открыл снова.
— Ты серьёзно?
— Что?
— Там нет еды.
— Потому что ты обещал пригласить меня в ресторан ещё три недели назад.
Джу Хён медленно закрыл холодильник.
— Всё ещё помнишь?
— Конечно.
— Мне кажется, ты специально ведёшь список моих ошибок.
— Конечно веду.
Он только вздохнул.
— Поехали.
— Куда?
— В ресторан.
— Сейчас?
— Пока ты не вспомнила ещё что-нибудь.
Через час они уже сидели в небольшом ресторане.
Без охраны.
Без помощников.
Без деловых партнёров.
Просто вдвоём.
Как когда-то давно.
Когда у них ещё не было ни компаний, ни денег.
— Помнишь нашу первую квартиру? — вдруг спросила Хён Сук.
— Которую затопили соседи?
— Да.
— Лучше не напоминай.
Она рассмеялась.
— А мне нравилось там жить.
— Потому что тогда все проблемы решал я.
— И сейчас тоже.
— Вот именно.
Некоторое время они молча ели.
Потом Хён Сук неожиданно сказала:
— Знаешь... я рада, что у Соль Хи всё наладилось.
Джу Хён кивнул.
— Я тоже.
— Раньше я боялась за неё.
— Я тоже.
— Она была несчастна.
— Да.
— А сейчас?
Джу Хён задумался.
Потом улыбнулся.
— Сейчас она хотя бы улыбается.
Для родителей этого было достаточно.
Когда они вернулись домой, было уже поздно.
Хён Сук первой поднялась по лестнице.
Но вдруг остановилась.
— Джу Хён.
— Что?
— Спасибо.
— За что?
— За ресторан.
Он усмехнулся.
— Не привыкай.
— Уже поздно.
— Почему?
— Я тридцать лет привыкаю.
Несколько секунд они смотрели друг на друга.
А потом оба рассмеялись.
И впервые за долгое время почувствовали себя не родителями Соль Хи.
Не владельцами огромной компании.
Не людьми, на которых лежит куча ответственности.
А просто мужем и женой.
Одним спокойным вечером Мо Хён Сук сидела на террасе своего дома с чашкой чая.
Погода была хорошая.
Рабочий день наконец закончился.
Именно в этот момент зазвонил телефон.
На экране появилось имя:
Хан И Чжу.
Хён Сук сразу улыбнулась и приняла вызов.
— Ну наконец-то, — засмеялась она. — Я уже думала, ты про родную сестру забыла.
— Если бы я про тебя забыла, моя совесть не дала бы мне спокойно жить, — рассмеялась И Чжу.
— Как там Монако?
— Как обычно. Море, солнце, туристы и бесконечная работа.
— Ты же говорила, что хотела отдыхать.
— Хотела. Но потом один клиент решил судиться с другим клиентом, а потом ещё один решил судиться с первым. И вот уже третий месяц я живу в офисе.
Хён Сук рассмеялась.
Это было очень похоже на её старшую сестру.
Даже в сорок семь лет И Чжу оставалась трудоголиком.
Следующие двадцать минут они просто разговаривали о жизни.
И Чжу рассказывала про мужа.
Про его новый международный проект.
Про то, как они недавно летали в Италию.
Про смешную ситуацию на одном благотворительном вечере.
— Представляешь, один журналист решил, что мне двадцать девять.
— Врёт.
— Конечно врёт.
— И что ты ему сказала?
— Поблагодарила и дала интервью.
Обе сестры засмеялись.
Потом разговор постепенно перешёл к семье.
И Чжу неожиданно спросила:
— А как там Соль Хи?
На лице Хён Сук сразу появилась улыбка.
— Хорошо.
— Правда?
— Да.
— У них с Бом Джуном всё спокойно?
— Намного лучше, чем раньше.
И Чжу облегчённо выдохнула.
Она до сих пор помнила тот вечер, когда разговаривала с племянницей под звёздным небом и чувствовала, что та несчастна.
Поэтому сейчас искренне переживала за неё.
— Я рада это слышать.
— И это ещё не всё.
— Что значит "не всё"?
Хён Сук не смогла сдержать улыбку.
— Соль Хи беременна.
Наступила тишина.
— Что?
— Третьим ребёнком.
С другой стороны трубки раздался громкий визг.
Настолько громкий, что Хён Сук даже отодвинула телефон от уха.
— ТРЕТЬИМ?!
— Да.
— Ты сейчас серьёзно?!
— Абсолютно.
— Хён Сук!
— Что?
— Это же замечательно!
И Чжу смеялась как ребёнок.
Искренне.
Счастливо.
— Я так рада за неё!
— Мы тоже.
— А кто будет?
— Мальчик.
— Ещё один?!
— Да.
— Боже мой...
И Чжу прикрыла глаза и улыбнулась.
— Я помню её совсем маленькой девочкой.
— А теперь она сама мать троих детей.
— Время ужасно быстро летит.
Хён Сук тихо усмехнулась.
— Это точно.
Несколько секунд они обе молчали.
Потом И Чжу неожиданно сказала:
— Знаешь... наверное, это звучит глупо.
— Что?
— Но я очень счастлива за неё.
Хён Сук сразу поняла, что сестра имеет в виду.
У И Чжу никогда не было детей.
Так сложилась жизнь.
Она никогда не жаловалась.
Никогда не показывала грусть.
Но иногда Хён Сук замечала, как долго сестра смотрит на фотографии своих племянников.
Как радуется каждому их успеху.
Как искренне любит их.
— Она тебя очень любит, — мягко сказала Хён Сук.
— Знаю.
— И дети тоже.
На лице И Чжу появилась тёплая улыбка.
— Когда родится Мин Сок, я прилечу.
— Конечно прилетишь.
— И привезу столько подарков, что Бом Джун меня выгонит из дома.
— Он уже привык.
Обе снова рассмеялись.
А потом ещё долго сидели на связи, обсуждая детей, семью и жизнь.
Как когда-то много лет назад.
Когда они были просто двумя сёстрами, которые делились друг с другом всеми своими новостями.
Пока взрослые решали проблемы бизнеса, семьи и отношений, жизнь Мин Джуна тоже постепенно менялась.
Он рос.
И вместе с этим росли требования к нему.
Когда Мин Джуну исполнилось четыре года, его дни стали расписаны буквально по минутам.
Подъём.
Завтрак.
Занятия.
Детский сад.
Дополнительные уроки.
Прогулка.
Ужин.
Подготовка ко сну.
И так почти каждый день.
Особенно после того, как Аяко решила, что наследник семьи Кан должен получать лучшее образование с самого детства.
Мин Джун посещал один из самых престижных частных детских садов Сеула.
Туда попадали далеко не все дети.
Большинство воспитанников были из очень обеспеченных семей.
Будущие наследники компаний, банков и крупных корпораций.
Даже в таком возрасте дети уже понимали, какое положение занимают их родители.
Кроме обычных занятий, у Мин Джуна были дополнительные уроки.
Сам Мин Джун не всегда понимал, зачем ему столько всего.
Но привык.
Он с детства видел, что взрослые вокруг постоянно работают.
И считал это нормальным.
Е Рин пока было легче.
Ей только исполнилось два года.
Но даже её уже начали понемногу обучать.
Конечно, не так строго.
Через игры.
Картинки.
Книги.
Развивающие занятия.
Она ещё могла спокойно убежать от преподавателя посреди урока и спрятаться под столом.
После чего няни всей командой искали маленькую беглянку по дому.
Несмотря на плотный график, Мин Джун всё же оставался ребёнком.
Особенно после того, как нашёл в садике своего первого настоящего друга.
Его звали Пак До Хён.
Они познакомились совершенно случайно.
Во время прогулки.
Поссорились из-за игрушечной машинки.
Через пять минут подружились.
И с тех пор практически не расставались.
Каждый вечер Мин Джун рассказывал няням о своём друге.
— А До Хён сегодня быстрее всех собрал конструктор.
Или:
— А До Хён умеет считать до ста.
Или:
— А ещё До Хён сказал, что когда вырастет, купит настоящий самолёт.
Няни уже знали о До Хёне больше, чем о некоторых родственниках семьи Кан.
Однажды вечером Бом Джун вернулся домой позже обычного.
И застал сына в гостиной.
Мин Джун сидел рядом с няней и что-то очень увлечённо рассказывал.
— А потом До Хён сказал...
Мальчик вдруг заметил отца.
Сразу вскочил.
— Папа!
— Привет.
— Ты знаешь До Хёна?
— Нет.
— Он мой лучший друг.
— Правда?
— Да.
Мин Джун говорил это с такой серьёзностью, будто рассказывал о будущем деловом партнёре.
Бом Джун тогда невольно улыбнулся.
Потому что впервые за долгое время увидел в сыне просто ребёнка.
Не наследника.
Не будущего руководителя.
Не представителя семьи Кан.
А обычного мальчика, который радовался дружбе.
Но время шло.
Дети росли.
И вместе с этим становились строже правила.
Строже требования.
Строже ожидания.
Постепенно в расписании появлялось всё больше занятий.
Всё меньше свободного времени.
Всё больше ответственности.
Особенно для Мин Джуна.
Потому что все вокруг прекрасно понимали:
однажды именно ему придётся нести на своих плечах фамилию Кан.
И хотя сейчас он всё ещё радостно рассказывал няням про До Хёна, взрослые уже начинали готовить его к совсем другой жизни.
Жизни, в которой от него будут ждать намного больше, чем от обычного ребёнка.
И иногда только Соль Хи замечала, как вечером сын засыпает прямо над книгой, потому что просто устал быть таким «идеальным».
Тогда она тихо закрывала учебники, укрывала его одеялом и думала, что дети слишком быстро взрослеют.