Право быть ребёнком.
Бом Джун ещё какое-то время сидел рядом с Соль Хи на полу.
Между ними впервые за долгое время не было напряжения.
Просто спокойствие.
Соль Хи потянулась за коробкой,
но случайно потеряла равновесие.
Она тихо ойкнула,
и Бом Джун автоматически придержал её за талию.
Слишком близко.
Соль Хи замерла.
Он тоже.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
Слишком тихо.
Слишком близко.
Бом Джун впервые заметил,
какие у неё уставшие глаза.
А Соль Хи вдруг поняла,
что его рука всё ещё держит её.
И внутри сразу стало неловко.
Она первая отвела взгляд.
— Я... сама.
Тихо убрала его руку
и сразу отодвинулась чуть дальше.
Будто испугалась этого момента.
Бом Джун ничего не сказал.
Но почему-то после этого в комнате стало слишком тесно.
Соль Хи быстро собрала оставшиеся вещи,
поднялась
и почти сразу ушла из гардеробной.
А Бом Джун ещё долго сидел на полу,
смотря в пустоту.
И впервые подумал,
что начинает привыкать к её присутствию рядом слишком сильно.
Следующие недели снова были загруженными.
Соль Хи много работала.
Съёмки.
Интервью.
Рекламные контракты.
Фотосессии.
Иногда она уезжала рано утром
и возвращалась поздно вечером.
Но несмотря на усталость,
она всё равно каждый вечер заходила к детям.
Даже если Е Рин уже спала,
Соль Хи всё равно поправляла ей одеяло,
целовала в лоб
и только потом уходила отдыхать.
Бом Джун несколько раз замечал это.
И ничего не говорил.
Однажды днём,
когда Соль Хи была на работе,
Бом Джун неожиданно решил сам пойти с детьми на площадку.
Без камер.
Без охраны рядом.
Только одна няня неподалёку.
Мин Джун был в полном восторге.
Он бегал,
катался с горки,
что-то громко рассказывал отцу,
таща его за руку.
Е Рин сидела в маленьких качелях
и смеялась,
когда Бом Джун аккуратно её раскачивал.
Сначала он чувствовал себя странно.
Будто не понимал,
что вообще должен делать.
Но потом постепенно расслабился.
Мин Джун заставил его вместе строить песочный замок,
а Е Рин постоянно тянулась к нему руками.
Няня даже удивлённо наблюдала со стороны.
Потому что раньше господин Кан никогда не проводил с детьми столько времени сам.
Когда вечером они вернулись домой,
Мин Джун буквально светился от счастья.
За ужином он без остановки рассказывал Соль Хи:
— Мам! Папа со мной с горки катался!
Соль Хи удивлённо посмотрела на мужа.
— Правда?
Бом Джун спокойно пил чай.
— Один раз.
— И ещё мы замок строили! И качались! И Е Рин смеялась!
Соль Хи не смогла сдержать лёгкую улыбку.
Мин Джун вдруг оживился ещё сильнее.
— А давайте в следующий раз вместе пойдём?!
Он посмотрел сначала на маму,
потом на папу.
Соль Хи уже хотела привычно сказать,
что у неё работа,
но вдруг заметила,
как Мин Джун смотрит с надеждой.
И почему-то не смогла отказать.
Она тихо вздохнула.
— Хорошо.
Мин Джун радостно вскрикнул.
А Бом Джун молча посмотрел на Соль Хи.
И впервые за долгое время ему показалось,
что у них действительно может получиться что-то нормальное.
Не идеальное.
Но настоящее.
Через несколько дней к ним домой приехала Аяко.
Как всегда —
идеально одета,
спокойна,
сдержанна.
Персонал сразу засуетился,
а няни начали быстрее приводить всё в порядок.
Мин Джун в этот момент сидел прямо на полу в гостиной,
играя с машинками.
Рядом ползала Е Рин,
пытаясь забрать у брата игрушку.
— Нет, это моя! — громко возмущался Мин Джун,
смеясь.
Именно в этот момент в дом зашла Аяко.
Она остановилась.
Несколько секунд молча смотрела на внука.
Улыбка с её лица постепенно исчезла.
— Мин Джун.
Мальчик сразу замер.
Даже Е Рин перестала шуметь.
— Да, бабушка?..
— Почему ты сидишь на полу?
— Играюсь...
Аяко медленно подошла ближе.
— Наследник семьи Кан не должен постоянно бегать, шуметь и играть в игрушки.
Мин Джун сразу опустил голову.
— Но папа сказал...
— Твой отец в детстве в твоём возрасте уже учил языки и сидел на занятиях с преподавателями.
Тишина.
Соль Хи,
которая только что спустилась вниз,
услышала последние слова.
Она остановилась на лестнице.
Аяко продолжала спокойно,
но очень холодно:
— Ты слишком громкий.
Слишком эмоциональный.
Ты должен быть сдержаннее.
Мин Джун крепче сжал игрушку.
— Хорошо...
Соль Хи заметила,
как у ребёнка сразу пропало настроение.
Он даже сел тише.
Будто резко стал бояться сделать что-то не так.
И почему-то это неприятно кольнуло внутри.
Аяко перевела взгляд на Е Рин.
— А девочку слишком разбаловали.
Она постоянно на руках.
— Она ещё маленькая, — спокойно сказала Соль Хи,
подходя ближе.
Аяко посмотрела на неё.
— Именно поэтому воспитывать нужно с детства.
Мин Джун молча поднялся с пола
и подошёл ближе к Соль Хи.
Будто подсознательно прятался за неё.
Соль Хи осторожно положила руку ему на плечо.
И в этот момент в гостиную зашел Бом Джун.
Он сразу почувствовал напряжение.
Посмотрел на мать,
потом на сына.
Мин Джун уже стоял тихо,
опустив голову.
Слишком тихо для себя обычного.
— Что случилось? — спокойно спросил Бом Джун.
Аяко ответила раньше всех:
— Я объясняла твоему сыну,
как должен вести себя наследник семьи Кан.
Бом Джун перевёл взгляд на ребёнка.
— Мин Джун.
Мальчик сразу поднял голову.
— Тебе кто-то запретил играть?
Аяко нахмурилась.
— Бом Джун.
Но он впервые перебил мать:
— Он ребёнок.
В комнате стало очень тихо.
Даже Соль Хи удивлённо посмотрела на мужа.
Аяко медленно сложила руки.
— Ты слишком мягко его воспитываешь.
— Нет.
Я просто не хочу,
чтобы он вырос так же,
как вырос я.
После этих слов повисла тяжёлая тишина.
Аяко замолчала.
Потому что впервые услышала это от собственного сына напрямую.
Мин Джун осторожно посмотрел на отца.
А потом тихо спросил:
— Пап... можно я дальше поиграю?..
Бом Джун посмотрел на него
и впервые за долгое время очень спокойно улыбнулся.
— Можно.
Мин Джун сразу оживился,
снова сел на пол рядом с сестрой
и осторожно протянул ей машинку.
Е Рин радостно засмеялась.
А Соль Хи в этот момент вдруг заметила:
Бом Джун сейчас защищал своего сына так,
как когда-то никто не защищал его самого.
Мин Джуну уже исполнилось четыре года.
Его жизнь сильно отличалась от жизни обычных детей.
Каждое утро начиналось почти по расписанию.
После завтрака к нему приезжали преподаватели.
Сначала английский.
Потом японский.
Иногда математика в игровой форме.
Иногда занятия по этикету.
Мин Джун сидел за маленьким столиком,
старательно выполняя задания.
— Very good, Min Jun — улыбалась преподавательница.
Мальчик довольно улыбался.
Ему нравилось,
когда его хвалили.
Но долго усидеть на месте он всё равно не мог.
Через двадцать минут он уже начинал крутиться на стуле.
— Господин Кан-младший, сосредоточьтесь.
— Я стараюсь...
— Тогда ещё раз.
Мин Джун тяжело вздыхал.
И снова начинал читать.
После занятий он буквально выбегал из кабинета.
— Всё! Я свободен!
Няни только смеялись.
Потому что через минуту он уже носился по дому.
Однажды после урока истории Мин Джун пришёл к Соль Хи.
Она работала дома и просматривала сценарий.
— Мам.
— М?
— А почему мне нужно учить столько всего?
Соль Хи подняла взгляд.
— Потому что ты умный.
— Но я хочу играть.
— Ты и так играешь.
— Нет. Я хочу играть весь день.
Соль Хи невольно улыбнулась.
— Бабушка бы сейчас была недовольна.
Мин Джун сразу надулся.
— Бабушка всегда недовольна.
Соль Хи не смогла сдержать смешок.
— Не говори так.
— Но это правда.
Вечером вернулся Бом Джун.
Мин Джун сразу побежал к нему.
— Пап!
— Что случилось?
— Я сегодня выучил десять новых слов на английском.
— Молодец.
— И ещё три японских.
— Молодец.
— И ещё я ненавижу историю.
Бом Джун впервые за день рассмеялся.
Настояще.
— Почему?
— Потому что там всё время какие-то люди что-то делят.
Бом Джун посмотрел на сына несколько секунд.
— Знаешь... иногда взрослые тоже не любят историю.
Мин Джун серьёзно кивнул.
Будто только что понял очень важную вещь.
Позже ночью Бом Джун случайно проходил мимо учебной комнаты.
На столе лежали тетради Мин Джуна.
Открытые.
С детским почерком.
С рисунками на полях.
Смешными человечками.
Он остановился.
Вспомнил своё детство.
Когда после занятий его ждали новые занятия.
Потом ещё одни.
Потом ещё.
Без права на ошибку.
Без права просто быть ребёнком.
Бом Джун молча закрыл тетрадь.
А утром неожиданно сказал няне:
— Отмените занятия на завтра.
— Простите?
— Все.
— Но госпожа Аяко...
— Это моё решение.
Когда Мин Джун узнал об этом,
он сначала не поверил.
— Правда?
— Правда.
— Совсем нет занятий?
— Совсем.
— Даже английского?
— Даже английского.
Мин Джун несколько секунд смотрел на отца.
А потом буквально повис у него на шее.
— Ты лучший папа на свете!
Бом Джун замер.
Потому что никто никогда не говорил ему таких слов.
И почему-то именно они оказались важнее многих наград и достижений за всю его жизнь.