Семья, которой нет.
Соль Хи успокоилась не сразу.
Слёзы закончились раньше, чем дрожь в руках.
Она просто сидела, уставившись в одну точку, пока дыхание наконец не стало ровнее.
Ли Сара не торопилась уходить.
Сидела рядом, иногда сжимая её руку.
Ничего не навязывала.
Перед уходом она остановилась у двери.
Посмотрела на Соль Хи внимательно.
— Ты будешь отвечать на мои звонки, — сказала она спокойно. — Всегда.
Соль Хи слабо кивнула.
— Обещай.
Пауза.
— Обещаю, — тихо ответила она.
Дверь закрылась.
Дом снова стал тихим.
Соль Хи легла.
Даже не переодевшись.
И уснула почти сразу.
Не потому что стало легче.
А потому что больше не осталось сил.
Поздно ночью вернулся Бом Джун.
Он зашёл тихо.
Как обычно.
Сначала остановился у комнаты ребёнка.
Няни уже укачали Мин Джуна.
Он спал спокойно.
Бом Джун стоял в дверях несколько секунд.
Просто смотрел.
Потом закрыл дверь.
Когда он вошёл в спальню, Соль Хи уже спала.
Слишком неподвижно.
Он подошёл ближе.
Остановился рядом с кроватью.
На секунду задумался.
И только потом аккуратно поправил одеяло.
Её лицо было бледным даже во сне.
Он сел на край кровати.
На секунду протянул руку.
И осторожно коснулся её волос.
Она не проснулась.
Он убрал руку почти сразу.
Будто сам не был уверен, зачем это сделал.
Тишина.
Он остался сидеть.
Ненадолго.
Потом встал.
И прежде чем уйти в ванную, ещё раз посмотрел на неё.
Но ничего не сказал.
Утро наступило слишком быстро.
Соль Хи открыла глаза.
На секунду она не двигалась.
Как будто пыталась понять — где она и что было вчера.
Потом просто села.
Спокойно.
Ровно.
Она подошла к зеркалу.
Привела волосы в порядок.
Умылась.
Переоделась.
Когда она вышла из комнаты, в ней уже не было ничего от вчерашней истерики.
Ни слёз.
Ни дрожи.
Только идеальное спокойствие.
Она спустилась вниз.
Села за стол.
Перед ней поставили завтрак.
Она взяла вилку.
Сделала один укус.
Потом второй.
И отодвинула тарелку.
Персонал ничего не сказал.
Но заметил.
Соль Хи поднялась.
Слишком спокойно.
Как будто всё под контролем.
Телефон завибрировал.
Она посмотрела на экран.
Ли Сара
Соль Хи смотрела несколько секунд.
Палец завис над экраном.
Но она не ответила.
Телефон продолжал вибрировать.
Потом замолчал.
Она положила его обратно.
Как будто ничего не произошло.
Бом Джун спустился позже.
Остановился, увидев её.
— Ты рано встала, — сказал он.
— Да.
Коротко.
Без лишнего.
Он сел напротив.
Посмотрел на тарелку.
Почти нетронута.
— Ты не поела, — сказал он.
— Я ела.
Он не стал спорить.
Но взгляд задержался дольше.
— Врач что-то сказал? — спросил он.
— Всё нормально.
Снова коротко.
Он кивнул.
Но не отвёл взгляд.
Он видел:
Она похудела.
Она говорит меньше.
Она не смотрит в сторону детской.
Но ничего не сказал.
И это повисло между ними.
Позже в гостиной появилась няня.
С ребёнком на руках.
— Госпожа, — тихо сказала она. — Хотите подержать?
Соль Хи на секунду замерла.
Все взгляды — на неё.
Она медленно протянула руки.
Няня осторожно передала ей ребёнка.
Маленький.
Тёплый.
Живой.
Соль Хи держала его.
Правильно.
Аккуратно.
Но её взгляд...
Пустой.
Она смотрела на него.
И ничего не происходило.
Ни улыбки.
Ни тепла.
Только тишина внутри.
Через несколько секунд она чуть напряглась.
— Заберите, — сказала она тихо.
Няня сразу забрала ребёнка.
Соль Хи опустила руки.
И чуть сжала пальцы.
Будто это должно было что-то вернуть.
Но не вернуло.
Телефон снова завибрировал.
Она взяла его.
Сообщение.
Фудзивара Аяко
"Через неделю мероприятие.
Ты должна выглядеть соответствующе."
Соль Хи смотрела на экран.
Долго.
Потом заблокировала телефон.
И положила его обратно.
Ничего не сказав.
Дом был тихим.
Ребёнок снова спал.
Бом Джун ушёл по делам.
Соль Хи сидела одна.
Через три дня.
Это была его идея.
Взять выходной.
Без встреч.
Без звонков.
Без людей.
— Поедем на природу, — сказал он утром. — Втроём.
Соль Хи ничего не ответила.
Просто кивнула.
Няня уже собиралась с ними.
Но у входа Бом Джун остановил её:
— Не нужно. Мы сами.
Она замерла на секунду.
Но кивнула.
Место было тихим.
Деревья, лёгкий ветер, редкие люди.
Идеально для "семьи".
Бом Джун держал ребёнка на руках.
С самого начала.
Соль Хи шла рядом.
Чуть позади.
Она не смотрела ни на него, ни на ребёнка.
Иногда её взгляд цеплялся за что-то постороннее — дорогу, деревья, людей.
Но не за них.
Он это видел.
Но ничего не говорил.
Они шли вдоль дорожки, когда ребёнок начал плакать.
Сначала тихо.
Потом громче.
Бом Джун остановился.
Попытался успокоить.
— Подержи его, — сказал он. — Я возьму игрушку.
Соль Хи замерла.
На секунду.
Потом неохотно протянула руки.
Он передал ей ребёнка.
Она держала его.
Правильно.
Как учили.
Но напряжение было видно сразу.
В пальцах.
В плечах.
Во взгляде.
Ребёнок продолжал плакать.
Соль Хи чуть отвернулась.
— Быстрее... — тихо сказала она.
Бом Джун уже доставал игрушку.
Она выдержала ещё пару секунд.
И резко протянула ребёнка обратно.
— Возьми.
Он взял.
Сразу.
Плач постепенно стих.
Несколько шагов — и она остановилась.
Бом Джун обернулся.
И в этот момент всё вырвалось.
— Зачем это всё? — сказала она.
Он не сразу понял.
— Что?
Она посмотрела на него.
И в её взгляде уже не было пустоты.
Только усталость и злость.
— Зачем мы это делаем? — голос стал жёстче.
— Зачем мы делаем вид, что мы семья?
Он молчал.
Она сделала шаг ближе.
— Почему я должна гулять с тобой, как будто всё нормально?
— Почему я должна держать его, как будто я... — она остановилась, сбилась.
Дыхание участилось.
— Как будто я этого хотела.
Пауза.
— Почему за нас всё решили?
— Почему я должна жить по чьему-то сценарию?
— Почему я должна улыбаться, когда мне просто хочется... исчезнуть?
Голос сорвался.
— Ты взял выходной? — она усмехнулась сквозь слёзы.
— Для чего? Чтобы сыграть "счастливую семью"?
Бом Джун стоял.
С ребёнком на руках.
И не перебивал.
— Я устала, — тише.
— Я не хочу это играть...
Слёзы уже текли.
— Я не хочу быть здесь...
Пауза.
Она посмотрела на него в последний раз.
— И не хочу притворяться, что всё нормально между нами.
Тишина.
Потом она развернулась.
И ушла.
Не быстро.
Но не останавливаясь.
Бом Джун остался стоять.
С ребёнком на руках.
Тот уже почти не плакал.
Он посмотрел ей вслед.
Долго.
Потом опустил взгляд на ребёнка.
И тихо сказал:
— Всё в порядке.
Сам не до конца веря.
Он ещё немного прошёлся.
Медленно.
Будто не знал, что делать дальше.
И только потом направился к машине.
Когда Бом Джун вернулся домой, в доме уже стояла тишина.
Соль Хи была в гостиной.
Стояла у окна.
Она даже не обернулась, когда он зашёл.
Он прошёл внутрь, всё ещё держа ребёнка.
— Ты ушла, — сказал он спокойно.
— Да, — коротко ответила она.
Пауза.
— Это нормально для тебя? — спросил он.
Она медленно повернулась.
— А что здесь вообще нормально? — её голос был уставшим, но жёстким.
Он сделал шаг ближе.
— Ты хотя бы понимаешь, что ты оставила нас там?
— Нас? — она усмехнулась. — Не говори "нас".
Тишина резко стала тяжелее.
— Это твой выбор был — ехать туда, — продолжила она.
— Не мой.
— Это был день для семьи, — сказал он.
Она перебила:
— У нас нет семьи.
Слова прозвучали слишком прямо.
Он замолчал.
— Есть ребёнок, — добавила она.
— И есть два человека, которых заставили жить вместе.
Ребёнок тихо зашевелился у него на руках.
— Ты думаешь, мне легко? — вдруг сказал он.
Она посмотрела на него:
— А ты думаешь, я об этом думаю?
Пауза.
— Ты хотя бы пытаешься? — спросил он.
И вот тут она сорвалась.
— Я пытаюсь?! — голос резко стал громче.
— Я пытаюсь каждый день просто встать с кровати!
Она сделала шаг вперёд.
— Я пытаюсь не сойти с ума от этого дома, от этих людей, от этой жизни!
— Я пытаюсь каждый день строить из себя любящую жену,что бы угодить родителям!
Дыхание сбилось.
— А ты приходишь и говоришь мне "давай поиграем в семью"?
Он сжал челюсть.
— Я не играю, — сказал он.
— Тогда что ты делаешь? — тихо, но очень жёстко.
Он не ответил сразу.
И этого было достаточно.
Она отвернулась.
— Вот именно, — сказала она.
Тишина.
Он больше ничего не сказал.
Просто передал ребёнка няне, которая стояла неподалёку.
И ушёл.
После ссоры они почти не разговаривали.
Несколько дней.
Но что-то изменилось.
Незаметно.
Бом Джун стал возвращаться раньше.
Не всегда.
Но чаще.
Без объяснений.
Вечером, когда ребёнок начинал плакать, он больше не ждал.
Сам заходил в детскую.
Брал его на руки.
Иногда даже не включая свет.
И выходил из дома.
Просто гулял.
По тем же тихим улицам.
Час.
Иногда больше.
Чтобы плач не доходил до её комнаты.
Чтобы в доме было тихо.
Чтобы она могла спать.
Соль Хи это замечала.
Каждый раз.
Но ничего не говорила.
И он тоже.