16
Адель вышла из кабинета позже обычного.
Не потому что разговор затянулся.
А потому что она не смогла уйти сразу.
Лиля что-то говорила в конце сессии — спокойно, ровно, как всегда. Про состояние, про границы, про то, что чувства иногда приходят не вовремя и не спрашивают разрешения.
Адель слушала.
Но не до конца.
Потому что одна мысль застряла сильнее остальных.
«Ей всё равно... это просто работа.»
Она шла по улице медленно.
Котёнок в переноске тихо спал.
А внутри — нет.
Там было слишком шумно.
И этот шум не был похож на злость.
Он был... другим.
Непонятным.
Раздражающим.
— Бред, — тихо сказала она себе. — Полный бред.
Но чем больше она пыталась это обесценить, тем хуже получалось.
Потому что она вспомнила.
Как Лиля смотрела на ту девушку.
Спокойно.
Внимательно.
Как всегда.
И как она улыбнулась.
Мягко.
Так же, как иногда улыбалась ей.
И это почему-то задело сильнее, чем должно было.
⸻
Адель остановилась у остановки.
Люди проходили мимо.
Машины шумели.
Город жил.
А у неё внутри — как будто всё немного сбилось.
— Мне всё равно, — снова сказала она вслух.
Но голос прозвучал тише.
⸻
Вечером она не выдержала.
Села на кровать.
Котёнок уже был рядом, выбрал себе угол и свернулся клубком.
Адель смотрела на него долго.
Потом резко выдохнула.
— Почему ты не раздражаешься? — тихо спросила она.
Котёнок, конечно, не ответил.
Она усмехнулась.
Но в этой усмешке не было привычной уверенности.
На следующий день она пришла раньше.
Снова.
И снова не призналась себе, зачем.
Лиля была в кабинете одна.
Когда Адель вошла, она сразу заметила её лицо.
— Ты напряжена, — спокойно сказала она.
— Я нормально.
Слишком быстро.
Лиля кивнула.
Но не поверила.
Адель села.
Слишком резко.
Пальцы сжали ручку переноски.
Тишина.
И вдруг она сказала:
— Вы специально так делаете?
Лиля подняла взгляд.
— Что именно?
Адель сжала челюсть.
— Со всеми.
Пауза.
Лиля чуть наклонила голову.
— Ты про что сейчас?
И это спокойствие снова ударило.
Потому что оно не менялось.
Ни с кем.
Ни с ней.
Адель резко выдохнула.
— Вы одинаковая со всеми, — сказала она. — Всегда.
Тишина.
Лиля не ответила сразу.
— Это плохо? — тихо спросила она.
Адель замерла.
И вот тут всё стало сложнее.
Потому что ответ был не очевиден.
— Я не знаю, — честно сказала она.
Пауза.
И потом — тише:
— Просто... неприятно.
Лиля кивнула.
— Почему?
Адель отвела взгляд.
И вдруг сказала то, что не собиралась:
— Потому что я не понимаю, где я у вас.
Тишина.
Слишком точная фраза.
Слишком честная.
Лиля смотрела на неё спокойно.
Не удивлённо.
Не резко.
— Ты здесь, — сказала она.
Адель усмехнулась.
— Как «одна из»?
Пауза.
Лиля не ответила сразу.
И это молчание стало ответом, который Адель не хотела слышать.
Но Лиля сказала мягко:
— Ты здесь как ты.
Тишина.
Адель резко отвела взгляд.
— Это ничего не значит, — тихо сказала она.
— Для тебя?
— Для вас.
Пауза.
И вдруг Лиля сказала:
— Ты злишься.
Адель резко подняла взгляд.
— Нет.
Слишком быстро.
Слишком явно.
Лиля спокойно добавила:
— Это похоже на злость, которая не на то направлена.
И вот тут Адель сорвалась.
Не громко.
Не с криком.
Но резко.
— Да какая разница вообще?! — голос дрогнул. — Вы с ними, вы со мной, вы со всеми одинаковая!
Тишина стала плотной.
Адель резко встала.
— Мне всё равно, — сказала она. — Правда.
Но руки дрожали.
И это уже выдавало её.
Лиля не встала.
Не остановила.
Просто сказала:
— Это не про «всё равно».
Пауза.
И тише:
— Это про то, что тебе стало не всё равно.
Тишина.
Адель замерла.
И впервые не ответила сразу.
Потому что это было слишком близко.
Слишком точно.
Она отвела взгляд.
— Это бред, — тихо сказала она.
Но уже без силы.
Лиля кивнула.
— Хорошо.
И снова не стала давить.
⸻
Адель медленно села обратно.
Как будто силы закончились.
Котёнок тихо шевельнулся.
Она провела пальцем по его голове.
— Я не понимаю, что со мной, — сказала она почти шёпотом.
Лиля мягко ответила:
— Это нормально.
И на этот раз Адель не спорила.
Просто сидела.
И впервые за всё время...
не пыталась контролировать даже это чувство.