🌧️До первого дождя

Арес

Он позвонил Але не потому что нужно было поговорить.

Просто — захотел услышать голос.

Она подняла трубку сразу.

— Привет.

— Привет. Ты занята?

— Нет. Сижу, читаю что-то бессмысленное.

— Можно приеду?

Пауза — короткая, тёплая.

— Уже ставлю чайник.

Они не говорили ни про Хагуру, ни про встречу, ни про то что будет дальше.

Аля убрала учебники с дивана. Арес снял куртку, сел, вытянул ноги. Она принесла чай — два стакана, без спроса с лимоном потому что знала.

Включили что-то фоном — какой-то сериал который оба уже видели, поэтому можно было не смотреть.

Просто — шумело в тишине.

— Ты помнишь, — сказал Арес в какой-то момент, — как мы первый раз разговаривали? В университете. Ты не знала кто я.

— Помню, — сказала Аля. — Ты был вежливый и какой-то неестественно спокойный. Я подумала — странный.

— Я нервничал.

— Не было похоже.

— Я умею.

Она улыбнулась. Смотрела в стакан.

— Я рада что мы тогда поговорили, — сказала она тихо. — Даже так. Даже когда я не помнила. — Пауза. — Ты мне понравился. Просто как человек. Сразу.

Арес смотрел на экран.

— Мне тоже, — сказал он.

Тихо. Просто. Как что-то что не нужно объяснять.

Они помолчали.

— Арес, — сказала она.

— Да.

— Я не буду говорить тебе не ходить.

— Знаю.

— Но я хочу чтобы ты знал кое-что.

Он повернул голову.

Аля смотрела на него — прямо, спокойно, без слёз. Просто смотрела.

— Ты один из самых настоящих людей которых я знала, — сказала она. — Это не комплимент. Это факт. — Пауза. — И я хочу чтобы ты это помнил. Что бы ни случилось.

Арес долго молчал.

— Буду помнить, — сказал он наконец.

Она кивнула.

Отвернулась к экрану.

Больше ничего не сказали.

Не нужно было.

Он ушёл поздно.

У двери остановился — обернулся.

Аля стояла в коридоре, руки скрещены, смотрела на него.

Он сделал то чего обычно не делал — просто обнял её. Коротко. Крепко.

Она не удивилась.

Обняла в ответ.

— Иди, — сказала она тихо.

Он ушёл.

Аля закрыла дверь.

Постояла секунду.

Потом пошла на кухню, убрала стаканы, выключила свет.

Легла.

Не заснула долго.

Таки

Арес вернулся около полуночи.

Таки не спал — сидел с книгой которую не читал. Когда Арес вошёл — поднял взгляд.

— Нормально?

— Да. Был у Али.

— Знаю. Она написала что ты едешь.

Арес разулся. Прошёл на кухню. Попил воды.

Таки наблюдал за ним — за тем как он двигается, как ставит стакан, как смотрит в окно секунду прежде чем обернуться.

Спокойный.

Слишком спокойный — тем спокойствием которое бывает после принятого решения.

— Ты написал Хагуре, — сказал Таки. Не вопрос.

— Да.

— Когда встреча?

— Послезавтра.

Тишина.

Таки закрыл книгу.

— Хорошо, — сказал он.

Арес посмотрел на него.

— Ты не будешь спорить?

— Нет.

— Почему?

Таки встал. Подошёл к нему. Остановился близко.

Смотрел на него — на лицо которое знал наизусть, на каждую черту, на то как он стоит, на то как дышит.

— Потому что я тебе доверяю, — сказал он тихо. — И потому что спорить с тобой когда ты уже решил — это терять время которого, возможно, не так много.

В воздухе что-то изменилось.

Арес не ответил сразу.

— Таки—

— Не надо. — Тот покачал головой. — Ничего не говори. Просто — побудь здесь. Сейчас. Со мной.

Арес смотрел на него долго.

Потом — кивнул.

Они остались на кухне. Долго. Почти до рассвета.

Говорили о разном — о ерунде, о курсовой про мифологию, о том что Рома теперь будет жениться и это звучит невероятно, о первом снеге которого ещё не было но который должен скоро выпасть.

Не говорили о послезавтра.

Не нужно было.

Рома и Рената — их история

Для тех кто хочет знать как это начиналось.

Они познакомились в июле.

Рома поехал на море один — первый раз в жизни один, без компании, с книгой и твёрдым намерением ни с кем не разговаривать. Он устал от людей. От ситуации с Хагурой, от напряжения в группе, от того что постоянно нужно быть собранным и внимательным.

Море должно было быть тихим.

Море не знало об этих планах.

В два часа ночи на пляже танцевала девушка.

Одна. В наушниках. Босиком на мокром песке. Руки раскинуты, голова запрокинута. Двигалась так, как двигаются когда абсолютно уверены что никто не смотрит.

Рома смотрел пять минут.

Потом подошёл.

— Ты знаешь что уже почти три ночи? — спросил он.

Она вынула один наушник.

— Знаю, — сказала она. — И что?

— Ничего. Просто уточнил.

Она посмотрела на него. Оценивающе. Без смущения.

— Ты один? — спросила она.

— Да.

— Почему не спишь?

— Не спится. Ты почему танцуешь?

— Потому что хочется.

Рома подумал секунду.

— Логично, — сказал он.

Она улыбнулась.

— Рената, — сказала она и протянула руку.

— Рома.

Они просидели на пляже до рассвета. Говорили обо всём — о музыке, о море, о том что она изучает хореографию и терпеть не может когда её спрашивают буду ли выступать на большой сцене потому что сцена не главное, главное двигаться. О том что Рома учится и работает и иногда чувствует себя единственным нормальным человеком в радиусе километра — а потом смотрит на друзей и понимает что они просто другие, не ненормальные.

— Это лучшее что ты сказал, — сказала Рената. — Другие, не ненормальные.

— Украдёшь фразу?

— Уже украла.

Он засмеялся.

Она засмеялась тоже.

Рассвет лег на воду розовым.

Рома подумал — вот человек которому хорошо. Просто так. Без причины. Которому не нужно объяснять почему танцуешь в два ночи и почему это нормально.

Это было неожиданно.

И очень хорошо.

Первый месяц они переписывались.

Рената писала голосовые — длинные, по три минуты, в которых успевала рассказать о репетиции, о соседке которая завела кота, о рецепте пасты который не получился, и в конце обязательно — что-то тихое. Личное. Одна фраза, без перехода.

«Я сегодня думала о тебе. Просто так.»

«Ты умеешь слушать. Это редкость.»

«Мне с тобой хорошо. Я не привыкла к этому.»

Рома отвечал текстом. Коротко — но точно. Она говорила что он пишет как телеграммы в хорошем смысле. Он не понял сначала что это комплимент.

Через месяц она приехала к нему на один день — «просто так, у меня была пересадка».

Пересадки не было.

Он сделал вид что не заметил.

Они гуляли весь день. Ели на улице. Она громко комментировала всё вокруг — витрины, прохожих, голубей, рекламу на автобусе. Рома шёл рядом и думал что раньше его раздражали громкие люди.

Оказывается нет.

Оказывается это зависит от человека.

Вечером она уезжала.

На вокзале, за пять минут до поезда, она посмотрела на него и сказала:

— Я хочу чтобы ты знал. Я не умею в полтела. Или всё или ничего.

— Я знаю, — сказал Рома.

— Тебя это не пугает?

Он подумал.

— Меня пугает противоположное, — сказал он.

Она смотрела на него секунду.

Потом обняла — крепко, неожиданно, уткнувшись куда-то в плечо.

— Хорошо, — сказала она в куртку.

Поезд ушёл.

Рома стоял на перроне ещё минуту.

Думал — вот и всё.

В хорошем смысле.

Вот и всё.

Группу Ареса она встретила в сентябре.

Рома предупредил её — они разные, ситуация сложная, не надо сразу со всеми громко.

Она выслушала.

Кивнула.

Вошла — и через десять минут уже спорила с Аресом про мифологию, выясняла у Али какой крем для рук она использует, и говорила Таки что у него очень хорошее лицо, просто честно, без подтекста, просто факт.

Таки сказал спасибо.

Арес засмеялся.

Аля показала крем.

Рома стоял в стороне и думал — ну вот.

Он же знал.

Предложение она не ожидала.

Потом говорила всем что ожидала — но Рома знал что нет. Он видел её лицо. Ту секунду до того как она засмеялась сквозь слёзы.

Настоящее удивление.

Самое честное что он видел.

После они стояли у воды и она уже строила планы — живо, громко, перебивая саму себя.

Рома слушал.

Думал — это будет долго. Вся жизнь она будет вот так — громко, везде сразу, без фильтра, с осьминогами в серьгах и голосовыми по три минуты.

И это было именно то чего он хотел.

Тихий человек нашедший того с кем не надо быть тихим.

Или — разрешившего себе наконец не быть.

— конец восемнадцатой главы —

Впереди — глава 19. Встреча Ареса и Хагуры. То к чему шло три сезона.