Глава 10: Он пришёл
Рома
Они собрались у него — без особого повода. Просто так. Арес предложил накануне и все согласились.
Рената готовила что-то громко на кухне — гремела посудой, пела вполголоса что-то своё. Арес сидел с книгой. Таки смотрел в телефон. Аля пила чай. Владик пришёл последним — тихий, но пришёл.
Рома смотрел на всех и думал что вот так — вот именно так — выглядит то за что стоит держаться.
Потом — звонок в дверь.
Все переглянулись.
Рома встал.
— Ты кого-то ждёшь? — спросил Таки.
— Нет.
Пошёл к двери.
Открыл.
И замер.
Хагура
Он стоял у двери.
В тёмном пуховике. Очки. Руки в карманах.
Смотрел на Рому.
— Привет, — сказал он.
Рома не двигался секунду.
— Как ты узнал адрес, — сказал он тихо.
— Я всегда знал, — сказал Хагура. — Просто не приходил.
— Уходи.
— Мне надо поговорить с Владиком.
— Уходи.
— Рома. — Хагура смотрел на него — спокойно, без угрозы. — Я не пришёл причинять вред. Если бы хотел — пришёл бы иначе.
Рома смотрел на него.
Слышал за спиной — тишину. Все замолчали. Все слышали.
— Одну минуту, — сказал он. Закрыл дверь.
Обернулся.
Все смотрели на него.
— Это Хагура, — сказал он.
Таки
Он встал первым.
— Нет, — сказал он.
— Таки... — начал Рома.
— Нет. — Голос ровный. Холодный. Тот который появлялся редко. — Он не войдёт.
— Он просит поговорить с Владиком.
— Нет.
Владик встал.
— Таки, — сказал он.
— Влад, не надо.
— Я выйду к нему, — сказал Владик. — Не впускайте его. Я сам.
— Ты не будешь один с ним.
— Я не один — вы все здесь. Дверь открытая. — Пауза. — Таки. Я умею с ним разговаривать. Ты — нет.
Таки смотрел на него.
Потом — на Ареса.
Арес сидел тихо. Смотрел на Таки.
— Пусть, — сказал Арес.
— Арес...
— Пусть, — повторил он. — Владик прав.
Таки смотрел на него секунду.
Потом — кивнул. Коротко. Один раз.
Владик
Он вышел в коридор.
Рома приоткрыл дверь — Хагура стоял там же. Ждал.
Владик вышел. Рома оставил дверь приоткрытой — не широко, но.
Они стояли в коридоре.
Хагура смотрел на него.
— Ты пришёл, — сказал Владик.
— Да.
— Зачем.
— Потому что не мог не прийти, — сказал Хагура тихо. — Я уже говорил тебе — это сильнее меня.
— Хагура...
— Я хочу видеть его, — сказал Хагура. Просто. Без украшений. — Один раз. Просто — видеть. Поговорить. Я не причиню вред.
Владик смотрел на него.
На красивое лицо — осунувшееся немного. На глаза за очками — в них было то живое, слишком живое, что Владик видел на скамейке в парке.
— Ты понимаешь что я не могу это устроить, — сказал Владик.
— Понимаю.
— И всё равно пришёл.
— Да.
— Почему ко мне?
Хагура молчал секунду.
— Потому что ты единственный кто понимает, — сказал он. — Ты сам говорил. Ты делал плохие вещи ради того чтобы быть рядом с кем-то. — Пауза. — Ты понимаешь что это такое.
Владик стоял.
— Хагура, — сказал он тихо.
— М.
— Это разные вещи. То что я делал и то что ты делаешь.
— Знаю.
— Ты причинил ей вред. Физически. Ты отнял у неё память. Ты...
— Знаю, — перебил Хагура. Голос — тихий, ровный. Но что-то в нём дрогнуло. — Я знаю что я сделал. Я живу с этим.
— Тогда уйди, — сказал Владик. — Если знаешь — уйди. Дай им жить.
Молчание.
Хагура смотрел на него.
— Я не могу, — сказал он наконец. Просто. Как говорят правду которую не хотят говорить.
Владик смотрел на него.
И думал что вот это — вот эта честность — была самым страшным что он слышал от Хагуры.
Не угроза. Не план.
Я не могу.
Арес
Он слышал всё через приоткрытую дверь.
Сидел и слушал — тихо, не двигаясь.
Рената стояла рядом — молча, тоже слушала. Аля держала кружку.
Таки стоял у двери — спиной к комнате, лицом к коридору. Контролировал.
Я не могу.
Арес слышал эти слова.
Думал о книге — она лежала дома, на тумбочке. Потрёпанная, с загнутыми уголками страниц.
Думал о том что Хагура хранил её год. Больше года.
Думал о том что не могу — это не злость. Это что-то другое. Что-то чему он не знал названия.
Встал.
— Арес, — сказал Таки немедленно.
— Тихо, — сказал Арес.
Подошёл к двери. Встал рядом с Таки.
Посмотрел в коридор.
Хагура стоял спиной — говорил с Владиком. Потом почувствовал взгляд. Обернулся.
Их взгляды встретились.
Тишина.
Хагура
Арес смотрел на него.
Из-за приоткрытой двери. Рядом с Таки — тот мгновенно встал ближе, плечо к плечу, почти закрывая.
Но Арес смотрел.
И Хагура смотрел.
Что-то внутри него — то самое острое, живое — стало ещё острее.
Арес не испугался сейчас. Просто — смотрел. Спокойно. Прямо.
Как смотрит человек который что-то решил.
— Арес, — сказал Хагура.
Таки шагнул вперёд.
— Нет, — сказал он. Тихо. Абсолютно холодно. — Ты не будешь говорить с ним.
— Таки, — сказал Арес.
— Нет.
— Таки.
— Арес — нет.
Молчание.
Хагура смотрел на них двоих.
На то как Таки стоял — между ним и Аресом. Как будто мог закрыть собой весь мир.
И на то как Арес смотрел из-за его плеча — спокойно, без страха.
Что-то в груди Хагуры — резко, неожиданно — заболело.
Не физически.
Просто — заболело.
— Уходи, — сказал Таки.
Хагура смотрел на Ареса ещё секунду.
Потом — кивнул.
Повернулся.
Пошёл к лифту.
Таки
Дверь закрылась.
Он стоял у неё ещё минуту — слушал как лифт едет вниз. Двери. Тишина.
Потом обернулся.
Все смотрели на него.
— Всё, — сказал он.
Рома выдохнул.
Рената тихо — очень тихо для неё — сказала:
— Это было страшно.
— Да, — согласился Рома.
Владик вошёл обратно. Сел. Смотрел в стол.
Аля поставила кружку.
Арес стоял у окна — спиной к комнате. Смотрел на улицу.
Таки подошёл к нему. Встал рядом.
— Арес, — сказал он тихо.
— М.
— Ты в порядке?
— Да.
— Правда?
Пауза.
— Нет, — сказал Арес. — Но буду.
Таки смотрел на него.
— Что ты почувствовал когда увидел его?
Арес думал.
— Жалость, — сказал он наконец.
Таки молчал.
— Это неправильно? — спросил Арес.
— Нет, — сказал Таки. — Это — ты.
Арес смотрел в окно.
За стеклом шёл снег.
Рената
Когда все немного успокоились — она встала.
Пошла на кухню.
Загремела посудой.
Рома появился через минуту.
— Рен, — сказал он.
— М?
— Ты в порядке?
— Да, — сказала она. — Готовлю.
— Сейчас?
— Людям надо есть, — сказала она. — Всегда. Особенно когда страшно.
Рома смотрел на неё.
— Рен.
— М?
— Я люблю тебя.
Она остановилась. Обернулась.
Посмотрела на него.
— Знаю, — сказала она. И улыбнулась — широко, по-своему.
Потом снова к плите.
— Иди скажи остальным что через двадцать минут еда.
Рома улыбнулся.
Пошёл.
Хагура
Он стоял у подъезда.
Снег падал на плечи.
Думал об Аресе — о том как тот смотрел из-за плеча Таки. Спокойно. Прямо.
Жалость.
Он не знал откуда — но чувствовал. Арес смотрел на него с жалостью. Не со страхом. Не со злостью.
С жалостью.
Это было — хуже всего.
Хуже угрозы. Хуже ненависти.
Потому что жалость — это когда видят тебя насквозь. Когда понимают что ты сломан. Что ты не опасен — ты просто — сломан.
Хагура стоял у подъезда.
Снег падал.
И что-то внутри него — то что год пытался контролировать — начало выходить наружу.
Не злость.
Что-то острее.
Что-то что говорило:
Скоро.
Он убрал руки в карманы.
Пошёл прочь.
— конец десятой главы —
Впереди — глава 11: Хагура делает что-то необратимое. Черта пройдена. Пути назад нет 🖤🔥
Писать дальше? 👀