Глава 13: Язык заботы
Арес
Первую записку он нашёл в понедельник.
Просто лежала на парте — сложенная вчетверо, без имени. Арес развернул.
Внутри — ровный чёткий почерк. Таки писал как печатал, каждая буква на месте.
«Ты сегодня снова не завтракал.
Это было заметно ещё в прошлую пятницу.
В буфете есть нормальные бутерброды с сыром.
Это не просьба. Просто информация. — Т.»
Арес смотрел на записку.
Потом сложил обратно. Убрал в карман.
На большой перемене — впервые за несколько недель — зашёл в буфет.
Таки
Он заметил что Арес плохо ест ещё в феврале.
Не специально заметил — просто так вышло. Наблюдал. Считал. Три раза за неделю без завтрака, два раза без обеда. Это была система и система работала неправильно.
Таки не стал говорить вслух — Арес был из тех людей которые при прямом указании на проблему закрывались ещё плотнее. Он это знал.
Поэтому — записки.
Первая про буфет. Вторая — во вторник, под учебником по литературе:
«Сегодня холодно. Ты опять без шарфа.
Вот. — Т.»
К записке был приложен шарф — тёмно-синий, явно новый, со сложенным чеком внутри кармана который Таки забыл вытащить.
Арес нашёл чек. Посмотрел на Таки через класс.
Таки смотрел в доску с совершенно невозмутимым лицом.
Арес
— Ты купил мне шарф, — сказал Арес после уроков у шкафчиков.
— Да, — сказал Таки.
— Зачем.
— Ты мёрзнешь.
— Таки. — Арес смотрел на него. — Это слишком.
— Это шарф. Он стоит триста рублей.
— Дело не в цене.
— А в чём?
Арес открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
Проблема была в том что он не умел объяснить. Просто — когда кто-то делал что-то для него, что-то маленькое и конкретное и без повода — внутри происходило что-то странное. Что-то между теплом и паникой.
— Я не привык, — сказал он наконец.
Таки посмотрел на него. Долго. Потом — серьёзно, без насмешки:
— Привыкай.
Арес смотрел на него ещё секунду.
Потом намотал шарф.
Таки отвернулся к своему шкафчику. Но Арес увидел — краем, в отражении стекла на двери — что-то тёплое в его профиле. Почти улыбку.
Таки
В среду Арес пришёл в школу бледный.
Таки заметил сразу — ещё в коридоре. Двигался медленнее обычного, держался за стену у лестницы секунду лишнюю.
На второй перемене он написал ему:
«Ты в порядке?»
Арес ответил через минуту:
«Голова болит. Подавители иногда так. Пройдёт»
Таки смотрел на сообщение.
После уроков — не спрашивая, не объясняя — просто пошёл рядом. Арес не возражал. Они дошли до его подъезда. Таки зашёл следом — тоже без слов.
В квартире Арес лёг на диван. Таки сел рядом на пол — спиной к дивану, достал учебник.
— Ты что делаешь, — сказал Арес в потолок.
— Готовлюсь к контрольной.
— Здесь.
— Здесь тихо.
Арес помолчал.
— Таки.
— Что.
— Ты мог бы готовиться дома.
— Мог бы, — согласился Таки и перевернул страницу.
Арес смотрел в потолок.
Потом закрыл глаза.
Через десять минут — уснул.
Таки сидел рядом и читал. Иногда поглядывал на него — как дышит, ровно ли. Потом снова в учебник.
Это была самая простая вещь на свете.
Это было достаточно.
Арес
Он проснулся через час.
За окном темнело — апрельский вечер, ранний. Голова болела меньше. Почти не болела.
Таки сидел всё там же — учебник закрыт, телефон в руках, смотрел в экран.
— Сколько времени? — спросил Арес.
— Половина седьмого.
— Ты сидел всё это время.
— Да.
Арес сел. Потёр лицо. Посмотрел на Таки.
— Зачем.
Таки убрал телефон. Посмотрел на него снизу вверх — спокойно, прямо.
— Потому что хотел, — сказал он.
Три слова. Простых.
Арес смотрел на него и чувствовал то самое — тепло пополам с паникой — только паники становилось меньше. По чуть-чуть, каждый раз.
— Я не умею, — сказал он тихо. — Когда для меня что-то делают. Я не знаю как реагировать. Говорить спасибо кажется мало а больше я не умею.
Таки помолчал.
— Не надо больше, — сказал он. — Спасибо достаточно.
— Правда?
— Правда. — Пауза. — Просто не отказывайся. Это всё что нужно.
Арес смотрел на него долго.
— Окей, — сказал он наконец. — Попробую.
Таки
Четвёртую записку он писал дольше обычного.
Сидел за столом в своей комнате, перед ним чистый лист. За окном апрель — тёплый уже, почти майский, деревья наконец зазеленели.
Таки не писал стихов. Никогда — это было не его. Слова давались трудно, он предпочитал действия. Конкретные, понятные, без украшений.
Но Арес любил слова. Читал их, собирал, носил в голове. И Таки подумал что — один раз можно. Попробовать.
Писал долго. Несколько черновиков. Рвал. Писал снова.
В конце концов получилось что-то — не длинное, не красивое особо. Просто — честное.
Арес нашёл записку в пятницу — в своей куртке, во внутреннем кармане. Непонятно когда Таки успел положить.
Развернул.
Почерк тот же — чёткий, ровный. Но буквы чуть теснее обычного. Как будто писал медленнее.
Ты держишь зонт даже когда нет дождя.
Берёшь таблетку спиной к комнате.
Читаешь книгу вверх ногами когда думаешь о другом.
Я заметил всё это раньше чем понял зачем.
Теперь понял.
В субботу. В семь вечера.
Есть одно место у реки — тихое, без людей почти.
Я хочу показать тебе.
Если хочешь — приходи.
Если не хочешь — скажи.
Я пойму.
— Т.
Арес стоял в коридоре школы и перечитывал записку.
Один раз. Два. Три.
Потом достал телефон. Написал Таки:
«Приду»
Ответ — через тридцать секунд:
«Окей»
Арес убрал телефон. Убрал записку — аккуратно, обратно во внутренний карман. Туда где она лежала.
Пошёл на урок.
И впервые за долгое время — шёл и не думал про таблетки, про контроль, про то что надо держаться.
Просто шёл.
И улыбался чуть-чуть.
Оба
Суббота. Семь вечера. Река.
Таки ждал у старого моста — руки в карманах, смотрел на воду. Закат красил её оранжевым и розовым.
Арес пришёл без опозданий.
Они шли вдоль берега — молча сначала, потом говорили. Не о важном — о книгах, о том куда хотят поехать после школы, о том что река весной пахнет иначе чем летом.
Потом Таки остановился у старой ивы — ветви свисали до воды, за ними почти ничего не было видно.
— Вот, — сказал он.
Арес раздвинул ветви. За ними — маленький пятачок берега, совсем тихий. Вода здесь была спокойная, почти как стекло. Отражала закат.
— Ты нашёл это сам? — спросил Арес.
— Случайно. В октябре.
— И никому не показывал?
Таки посмотрел на него.
— Нет, — сказал он просто.
Арес смотрел на воду. На закат в воде. На ивовые ветви вокруг.
Потом повернулся к Таки.
— Спасибо, — сказал он.
— За что.
— За записки. За шарф. За то что сидел пока я спал. — Пауза. — За то что показал.
Таки смотрел на него.
— Ты учишься, — сказал он тихо.
— Что?
— Принимать. Ты учишься.
Арес моргнул. Потом — тихо засмеялся. По-настоящему, мягко.
— Это ты так говоришь комплименты?
— Я говорю факты.
— Это и есть комплимент. От тебя.
Таки помолчал секунду.
Потом — впервые, без повода, просто так — взял его за руку.
Арес не отдёрнул.
Они стояли за ивовыми ветвями у тихой воды и смотрели как гаснет закат.
Первое свидание. Без названия, без объяснений.
Просто — настоящее.
— конец тринадцатой главы —
Впереди — глава 14: Аля узнаёт. Случайно — видит их у реки или замечает записку. Первый разговор втроём — неловкий, честный, важный. И в конце — они снова друзья. По-настоящему 🌸🖤
Писать дальше? 👀