Сломанное Время

Сознание возвращалось медленно, будто меня собирали из разрозненных ощущений, не заботясь о том, чтобы они совпадали друг с другом. Сначала появился звук - тихий, прерывистый, словно ветер скользил сквозь листву и цеплялся за ветви, затем пришло ощущение тяжести в теле, которое больше не казалось моим, и только потом - свет, тусклый, расплывающийся, лишённый чётких границ. Я не открывала глаза сразу, потому что уже знала: за ними не будет того, на что я надеялась.
Когда я всё же заставила себя взглянуть, мир передо мной оказался слишком настоящим, чтобы быть ошибкой, и именно это пугало сильнее всего. Я лежала на земле, чувствуя под ладонями неровную поверхность, влажную от прохлады, и каждое движение отзывалось слабостью, которая не исчезала, сколько бы я ни пыталась собраться.
Я была не там.
Эта мысль не возникла внезапно - она просто заняла своё место внутри, тяжёлая, окончательная, не требующая доказательств.
Рядом кто-то был.
Я поняла это раньше, чем увидела.

Чуть в стороне, на расстоянии, стояла девушка - та самая, которую я заметила перед тем, как всё оборвалось. Она не приближалась, держалась настороженно, словно любое лишнее движение могло обернуться угрозой. В её руках был белый кролик, прижатый к груди так, будто служил одновременно утешением и защитой, и этот жест говорил больше, чем выражение её лица.
Она боялась.
Не резко, не открыто - её страх был сдержанным, внимательным, почти собранным, и именно поэтому казался настоящим.
Я попыталась приподняться, но едва сделала движение, как она мгновенно отступила на шаг, крепче прижимая к себе животное.

- Не подходи, - сказала она, и в её голосе не было силы, но была осторожность, которую невозможно было проигнорировать.
Я замерла.

- Я... не собираюсь, - ответила я, чувствуя, как собственный голос звучит глухо, будто проходит через слой воды.
Она смотрела на меня внимательно, словно пыталась понять, представляю ли я опасность, и это молчание затянулось настолько, что стало почти ощутимым.

- Кто ты такая? - наконец спросила она.
Вопрос прозвучал прямо, без обходных формулировок, и я на секунду растерялась, потому что не знала, какой из ответов вообще возможен.

- Я... - слова не сложились сразу, распались, не образовав ничего цельного. - Я не отсюда.

Это прозвучало слабее, чем я хотела.
Она нахмурилась.

- Это я уже вижу, - сказала она, и в её голосе появилось напряжение. - Но как ты здесь оказалась? И что с тобой произошло?

Я отвела взгляд.
Голова снова отозвалась болью, пульсирующей, настойчивой, будто напоминала о том, что всё это не случайность, а результат чего-то, что я сама запустила.

- Я не могу объяснить, - произнесла я тише, чем следовало.

- Не можешь или не хочешь? - её голос стал чуть жёстче, но в нём не было агрессии - только недоверие.

Я не ответила.
Пауза повисла между нами, тяжёлая и неудобная.

- И почему ты одета так странно? - добавила она спустя мгновение, оглядывая меня внимательнее.

Я посмотрела на себя, будто впервые замечая детали: ткань, крой - всё здесь выглядело чужеродно, почти нелепо.
- Потому что... - я замолчала, не найдя продолжения.

Она отступила ещё на шаг.

- Ты не похожа ни на кого здесь, - сказала она тихо, но уверенно.

И это было не обвинение - это было наблюдение.
Я закрыла глаза на секунду, пытаясь собрать мысли, но вместо этого почувствовала, как внутри поднимается знакомое ощущение, которое уже невозможно было игнорировать.
Слабость.
Жажда.
И страх, который больше не был абстрактным.

- Я не контролирую это, - прошептала я почти неслышно, не уверенная, что говорю это ей, а не себе. - Я не должна была сюда попасть... это не так должно было работать...

Она нахмурилась, но ничего не сказала.
Я опустила взгляд на руки.
Прибор всё ещё был у меня.
Повреждённый, искорёженный, с оголёнными элементами, которые раньше были скрыты, он выглядел так, будто сам стал частью ошибки, которую уже невозможно исправить. Экран тускло светился красным, не меняясь, не реагируя, словно окончательно вышел из-под контроля.
Я нажала на него.
Ничего.
Ещё раз.
Тишина.
И именно в этот момент страх перестал быть внутренним ощущением - он стал фактом.

- Это... твоё? - осторожно спросила девушка, не отрывая взгляда от прибора.
Я подняла голову.

- Да.

- Что это такое?

Я задержала дыхание.
Ответов было слишком много, но ни один из них не подходил.

- Это... уже не важно, - сказала я, и в этих словах было больше правды, чем хотелось признать.

Она смотрела на меня ещё несколько секунд, затем её взгляд изменился.
Не полностью.
Но в нём стало меньше напряжения.
Она видела, что я не представляю опасности.
Только проблему.

- Ты выглядишь плохо, - произнесла она после паузы, уже тише. - Если хочешь... я могу помочь.

Я посмотрела на неё.
В этих словах не было уверенности, не было стремления спасать или брать на себя ответственность - только осторожное предложение, которое можно было принять или отвергнуть.

- Куда? - спросила я.
Она на секунду замялась, словно обдумывала, стоит ли говорить дальше, затем всё же ответила:

- В замок. Я живу там... и служу королю.

Её голос прозвучал тише, чем раньше, но уже без той резкой настороженности, которая была в начале.
Я опустила взгляд.
Доверие не появилось.
Но выбора не было.

- Хорошо, - сказала я тихо.

Она кивнула.
Мы пошли вместе.
Дорога казалась длиннее, чем должна была быть, и каждый шаг отзывался в теле тяжестью, которая не исчезала, но я продолжала идти, потому что остановка больше не казалась возможной. Вокруг постепенно появлялись признаки жизни: дома, люди, движение, и всё это складывалось в картину, которая уже не выглядела случайной.

Это была другая эпоха.
Не такая далёкая, как те, в которых я уже оказалась.
Но всё ещё не моя.
Люди смотрели.
Их взгляды задерживались на мне дольше, чем следовало, перешёптывания возникали почти сразу, и я чувствовала, как становлюсь центром внимания, которого не просила.
Но мне было всё равно.
Сил на реакцию не осталось.
Рядом Элиза двигалась напряжённо. Я видела, как она избегает чужих взглядов, как слегка ускоряет шаг, будто пытается пройти через это пространство быстрее, не привлекая лишнего внимания. Её знали, и теперь, увидев её рядом со мной, они знали больше, чем следовало.
Мы прошли через деревню.

Впереди поднимался замок.
Он казался слишком большим, слишком устойчивым, словно существовал вне времени, которое разрушало всё остальное.
Я смотрела на него, но не чувствовала ничего, кроме усталости.