Последствия

- Ладно, тот старик нас уже, верно, заждался.

- Я бы сидела тут вечность.

- У тебя еще будет вечность...

Мы поднялись с огромных булыжников. На вершине ни скелетов, ни черепов почти не встречалось.
Спустившись обратно в бункер, старичка мы не застали, зато услышали и нашли его по звуку и карте.
Он собирал вещи. Только сейчас я заметил, какой он низкий. Еще я заметил, что таких же комнат, как и у этого старичка, здесь было не меньше десяти.

- Ви скоро? - спросил я.

- Зачекайте, будь ласка, ще трохи.

- Може допомогти?

- Ні, гадаю я впораюсь сам. Зараз, я ще декуди зайду і ми вирушимо.

Старик направился в еще одну комнату. Вставив, а затем вынув стекляшку с изображением герба Украины из металлической двери, он вошел в открывшееся помещение. Мы последовали за ним.
Это был не то что полноценный склад оружия - тут, верно, хранился весь всемирный арсенал. Пистолеты, автоматы, винтовки и дробовики - и это не весь список. Каждого вида оружия здесь было штук по десять.

- Я не можу дивитись на цю зброю, - сказал старик, имя которого я все забывал спросить, - Ми збирались вбивати нею людей. Право, жодного патрону ми не випустили з них. Ніхто не був ранений. Як добре, що вона до сих пір спить... Може вам щось потрібно?

- Ні, дякую, - отказал я... Ну да, нам снова придется повторить это заевшее "старику" по причине моей неразговорчивости.

- Тоді, друже мій, можемо вирушати!

Сейчас он был похож на комок энергии. Казалось, будто в силу его роста сил на квадратный сантиметр его организма было больше, чем у шестилетнего мальчика. И я, наконец, спросил:

- Як вас звати, діду?

- Діду?! - старик был крайне возмущен - Мені, взагалі-то, двадцять дев'ять років! А звати мене Халуп.

Халуп одел рюкзак. Была эта сума больше его самого раза в полтора, но он справлялся с весом отлично, по нему не можно было бы сказать, что в рюкзаке половина его жилища.
Мы вышли из бункера. Спуск был легким, даже приятным для ног. Легко миновав кладбище, мы подошли к поясу ботов. Стейс до сих пор не понимала, о чем мы балакали на нашем украинском.

- Святий Боже, - Халуп перекрестился, - Що це за "махіни"?

- Це боти.

- Хто-хто?

- Це довга історія. Ходімо.

Дальше, чтоб больше не нагружать ленивые мозги некоторых моих читателей, сокращу диалоги до предложений. Я спросил Халупа, была ли у него идентификационная карта (Кстати, именно по такой карте я узнал, что Стейс зовут Стейс). Он ответил недоумевающим взглядом, по которому стало очевидным, что он ни малейшего понятия об этом не имеет. Оказалось, что он родился и жил в бункере все двадцать девять своих лет и ни неба, ни солнца в жизни не видывал. Он удивлялся каждой травинке, будто это была не трава, а маленькие зеленые человечки. Он видел это все впервые. Стены бункера - все что поддавалось его обозрению в течение всей его жизни. Из разговоров мы узнали, что около десяти дней назад умер его товарищ Лёмух, которого он похоронил в...
Этого он сказать не успел, так как мы пришли к месту назначения. Когда-то это был магазин электронной техники, телефонов, планшетов, комуникаторов, но теперь здесь делают Айды (от ID; те же идентификационные карты).

- Кому карту? - спросил Илионор, не отрываясь от планшета, на котором играл в какую-то игру, что было понятно так как он не выключил звук.

- Этому вот, - ответил я, пытаясь перекричать динамик консоли.

- Подходи, вот анкета, - автоматически ответил Илионор, пододвинув листок с полями для заполнения поближе к Халупу.

"Имя:
Халуп
Фамилия:
Вестиславский
Год рождения:
21.11.2056
Наличие генер-чипа:"

- Який такий генер-чіп?

- Пишіть "нет".

"Наличие генер-чипа:
Нет
Номер коммуникатора:
332-85-4-9-2
Адресс:"

Заприметив его замешательство я сказал:

- Пишіть "Улица Армина Кода"

"Адресс:
Улица Армина Кода
Хронокод личности:"

- Вказуйте "Найденный".

"Хронокод личности:
Найденный"

- Заполнили.

- Давай сюда.

Илионор поставил игру на паузу, взял листок, и поместил его в пластик-печатную машину.

- Улыбнитесь! - неожиданно выкрикнул он и сфотографировал Халупа. Тут же новоиспеченный Айд вылез из прежде упомянутой машины.

- Готово. С вас шестьдесят баксов.

Я уж было начал шарить по карманам в поисках денег, об отсутствии которых в данный момент забыл, но Халуп разрешил мою задачу раньше меня.

- Ось. Тримайте... - протянул он Илионору две купюры: по пятьдесят и по десять долларов.

- Спасибо, приходите еще, - проводил нас продавец.

Мы пошли дальше, по направлению к нашей прошлой квартире, откуда мы слиняли, чтоб не нарваться на неприятности, что нагрянули так неожиданно и не вовремя.

- Майк, - обратилась ко мне Сти.

- Что?

- Я хочу есть.

- Я теж, - подхватил Халуп.

- Дістань із торби.

- Нема. Запаси скінчились ще день тому.

- У тебе немає їжі? - удивился я, ведь рюкзак был огромен, где-то там должно было находиться что-то съестное.

- Ні.

Еду, как ни странно, я не брал. Заправки в ближайших двух километрах встретиться нам могли лишь чудом. Короче говоря их там просто не было.

- Терпите... - ответил я им и самому себе, так как голод напомнил о себе как только мы заговорили о еде.

Пройдя еще полчаса мы наткнулись на заправку. Хоть город я знал очень хорошо, видимо, эту его часть запомнил плохо. Зато есть плюс: хоть что-то новое. Обследовав автозаправочную станцию мы, к нашему великому сожалению, ничего не нашли. Идти оставалось около километра.

- Вы потерпите? - спросил я.

- Да, - ответили мне.

Около получаса ходьбы длились вечность. Уже никто не хотел идти никуда, чувство голода переросло в постоянное чувство боли. Но (О БОГИ!!!) мы сумели найти на той заправке, где мы встретились с Крисом в первый день повествования, целую буханку хлеба, годного к употреблению, и бутылку газировки из разряда тех, что не портятся спустя век.
Как ни странно, процесс поглощения пищи не был приятным занятием. Казалось, что желудочный сок вместо еды переваривает самого себя.
Хоть чувства голода и боли преодолеть удалось, их сменило чувство боли в мышцах, именуемое "крепатурой".
Дальше описывать наш путь в пункт назначения не стану, ибо слишком мало в человеческом языке слов, годных для описания этой агонии.
Но мы добрались.
И да, скейтборд и велосипед все это время были с нами. С транспортом мы расстались лишь по пути к вершине.

- Хлопче, я насправді вдячний тобі за твою допомогу, - сказал Халуп, сбросив с себя сумку на пол нашей прошлой квартиры на улице Армина Кода, - Тримай, відмови не приймаються!

Он достал из кармана и протнянул мне стекляшку с изображением герба Украины.
Я промолчал, ведь отказы не принимались, но в руки ключ не брал.

- Малий, ти ж розумієш, що я довго не витримаю цей світ, - Халуп сейчас был похож на столетнего старца, - Ти тримай, тобі воно знагодиться, мені - вже ні. Ти зробив для мене багато. Я вважаю, що це лиш найменше, що я можу зробити.

Я послушно взял в руки стекляшку, ведь дольше отказываться было бы уже не вежливостью, а глупостью.

- Бувай, - попрощался я, - Головне - тримайся.

- Добре... Бувай!

Он проводил нас искренней улыбкой, полной благодарности.

- Как думаешь, мы еще его увидим? - опрокинула на меня ведро холодной воды Сти, о существовании которой я чуть не забыл, пока вел Халупа. Он до жути приятный человек.

- Увидим... - ответил я.

Крик. Выстрел. Молчание.