Глава 17
Воспитательница направилась к двери мальчиков, после того как узнала, что они не пришли на завтрак. Также на завтрак не пришла их подруга Ася. Эта девочка постоянно тягалась с мальчиками, почти всегда находилась в комнате у этих ребят. Воспитательница в какой раз удивлялась этому. Когда все девочки играли со своими подругами, Ася находила веселье в общении с мальчиками. Она почти никогда не играла и не уделяла внимание своим подружкам.
Женщина коротко постучала и не ожидая согласия на вход, открыла дверь. Она с раздражением вошла и увидела очень странную для нее картину. В комнате все отсутствовали, постели были не застелены. Она думала, что мальчики просто проспали, но всё оказалось совсем по-другому. Они куда-то ушли. Волнение уже появлялось у воспитательницы, но сейчас оно не было таким явным.
Женщина отправилась в комнату, где жила Ася, в надежде увидеть ее там. Но там никого не оказалось. Подростки куда-то ушли, а волнение у воспитательницы становилась все более явным. Она ответственна за них и не могла допустить, чтобы те пропали. Плохое предчувствие появилось в ее голове, и она продолжила свои поиски. Спустившись на первый этаж она взяла телефон и смотря в стеклянный вырез двери, начала набирать номер вахтерши которая работала в ночную смену-Алла Николаевна. Приложив телефон к своему уху, она начала ждать ответа, расхаживая из стороны в сторону и искривляя свое лицо, показывая скрытое негодовании.После нескольких гудков, Алла Николаевна подняла трубку и бодрым голосом сказала:
-Да.Слушаю.
-Здраствуйте, Алла Николаевна.- сказала воспитательница ей в ответ, а после дополнила- Вы не знаете куда могли подеваться Савва, Радик, Ася и Мирон? Сейчас только обнаружила, что их нет.
Наступило небольшая пауза, но после она виновата ответила:
-Знаете, я приношу свои извинения, но в эту ночь я случайно заснула. Не знаю как-так получилось. Но все же, кое-что я могу вам рассказать. Когда я проснулась, я заметила пропажу ключа, после чего я нашла его в двери подвальной комнаты. Я сняла его и положила обратно. Возможно это связано с их пропажей.
Ответит воспитательницы был короток:
-Ясно. Спасибо за информацию. До свидания.
Она положила трубку и несмотря на последнюю дружелюбную фразу, в ней бушевала злость. Ведь, возможно из-за невнимательности этой вахтерши могли и пропасть дети. Она не хотела выяснять отношения с Аллой Николаевной, поэтому предпочла закончить разговор на доброй ноте. Волнение начало сильно трепетать ее нервы, она была ответственная за этих детей и если администрация узнает об их пропаже, ей точно не поздоровится. Она попросила ключ у вахтерши, которая сидела сейчас на дневной смене и открыв подвальную дверь, никого из ребят не нашла. Старое помещение было пустым и не напоминала признаков присутствия детей.
"Куда же они могли подеваться?"-подумала она, выходя из подвала.
***
Врачи были в недоумении от того, что происходило с Грэтой. Кажется, совсем недавно она была обычным ребенком у которого не наблюдалось никаких психических отклонений. Но в какой-та момент все начало стремительно меняться. Она стала агрессивной, нападала на врачей, из-за чего ее поместили в палату для буйных.Она могла целый день бегать по комнате, пытаться выломать дверь и кричать о своем подвале. Врачи не могли понять о каком подвале она говорила, все попытки расспросить девочку не увенчались успехом.
При встрече с людьми она угрожающим тоном говорила "Нужно пойти в подвал!". Можно было услышать также такие фразы, как "Они уже там", "Они не найдут выхода", "Их ждёт смерть". В такие моменты врачи пытались расспросить Грэту о чем она говорит, но та как-будто ничего не слышала и продолжала говорить на своей волне. Иногда даже им становилось жутковато. Это прекращалось лишь в те моменты, когда она выпивает снотворное, а также в поздний час. Вечером девочке выдавали таблетку, после употребления которой, она чувствовала себя расслабленной и могла целый час смеяться над воздухом без какой-либо причины. При собеседовании с Грэтой, та как-будто погружалась в свой воображаемый мир и говорила одни и те же фразы связанные с подвалом. Она не слышала что ей говорили, из-за чего врачи не могли ничего сделать, чтобы улучшить ее состояние. В таких разговорах у психиатров было ощущение, что они разговаривают со стеной, а не живым человеком.