Katze.

Дети встают на табуретку, чтобы прочесть свой стишок,
Я тоже встал, готовясь к последнему рассказу.
Не переживай, когда ее выбьют у меня из под ног, я не рухну вниз,
я привязан.

Я проснулась в холодном поту. Третья ночь. Один и тот же сон. Я схватилась за горло.
Глотнув воды, мне стало чуть легче.
А что если старуха права?
И я действительно могу погибнуть, если не продолжу свой путь, который начала с ней. Но, каков мой путь, она так и не сказала.
Каково мое предназначение?
Я смотрела на очертания своего лица в блюдце с водой при свете свечи. Кем мне быть? Какова моя судьба? Мое опухшее за недели истерик лицо молчало. Молчали и стены. Я легла на кровать. С чего начинать?
Много вопросов. Нет, не так. Завтра нужно идти работать. Желудок впервые отозвался урчанием в знак согласия. Сколько же сбережений осталось у меня с тех пор, спросит читатель. Если бы я сама знала. Лезть в этот ящик я не желала. Теперь он ассоциировался у меня с болью.
Ладно, решу завтра. Сейчас спать.
Ворочась некоторое время в кровати, я не понимала, отчего уже давно во мне присутствует такая тоска. Тоска не по утрате, а по тому нахождению в помещении с кем-то. Так называемое "неодиночество".
Ох..
Я умылась. Снова села на кровать. Затоплю печь. Треск немного разбавил тишину моей скуки. Я жгла бумажку за бумажкой, представляя, что это моя грусть. Не помогло. Я выставила руки чуть вперед пламени и ощутила тепло. Кожа покрылась приятными мурашками и мне стало немного уютнее.
Наверное это и значило начало чего-то нового.
Нового и светлого, как пламя в моей печи.

Утром я поспешила на свое прежнее место работы. Неудивительно, что все успели меня потерять. Я старалась работать на полную, чтобы запечатать мысли обо всех событиях минувших будней. Но мысли и работа, вещи параллельные. Они не замещают друг друга. Лишь дополняют. И во время работы я все равно размышляла надо всем.
Пригородный Лондон чернел с наступлением темноты. Улицы почти не освещались и я, по пути обратно не смогла миновать нескольких луж.
Открыв порог, я ,с грязными следами, сбросила с себя подол платья и ботинки и села на кровать.
- Кис-кис-кис, Лои, иди сюда, я принесла тебе свежего моло..
Я осеклась. Мои глаза расширились, ноздри вздулись. Нет, нет, нет. Всё, стоп, хватит.
Превозмогая легкую пелену слез, я силой заставила себя налить в ее миску чуть молока. Потом я подошла и налила до краёв.
- Я же обещала тебе.
И правда. Я ей обещала.

Не поужинав, я легла спать. Завтра будет новый день. И прежняя пустота.
Говорят, человек может адаптироваться ко всему. Значит и я смогу.
Проходили дни и на душе становилось умиротвореннее. В некоторые дни я даже могла посмеяться над тем, как новые доярки роняют ведра и пугают шумом коров, которые, в свою очередь, пытаются выбежать из загона.
После фермы я заходила в лавку всякой выпечки и покупала себе что-нибудь к ужину.
Мне очень хотелось верить в то, что когда-нибудь я смогу разделить его с кем-то. Но пока что нет. Я не имею права допускать даже единой мысли об этом.
Зима в этот раз припозднилась. И снег начал кружиться возле меня, овевая меня свежестью и прохладой. Одни снежинки приятно садились на мое лицо и таяли, оставляя некоторую влагу, а другие, наоборот, с порывом ветра царапали мою кожу, и я морщилась. Шла до дома я очень медленно. Все потому что, мне туда не хотелось. Коснувшись земли, снежинки таяли. Моя одежда начинала покрываться мокрыми точками. Мне пришлось идти быстрее, чем я планировала.

Но в мои планы не вписывалось и кое что другое..