Katze.

Я работала швеей уже порядка месяца. Меня все устраивало. Пока однажды хозяйка яро не заявила что кидает нас на произвол судьбы. Конечно, нам стало интересно, как же дальше сложится судьба каждой из нас. Через два дня она привела женщину по объявлению. Её звали Лидия Конн. Она не внушала доверия, от неё не веяло даже уважением к кому-либо.
Наш обед сначала сужался кашей в пол ладони, затем вовсе исчез. Мы работали наизнос день и вечер. Спать оставалось всего четыре часа, когда я приходила домой. Такая работа была мне не по вкусу. Наш заработок сократили на половину. Оно и понятно, куда она девала свои, то есть наши, денежки. То и дело появлялась в новых нарядах, щеголяла с кавалерами по цехам, а когда кончались материалы, говорила, чтобы мы либо экономили на ткани, либо пополняли его за свой счёт. Мои накопления тоже не особо росли в этот несладкий период. Но я не отчаивалась. Даже если мы будем голодать, я никогда не возьму оттуда ни монеты. Это низко, удовлетворять потребности той ценностью, что отложила на лучшую жизнь в этой дыре.
Меня окружала лишь тьма, и тот лучик, что я видела когда-то, исчез без следа. И моя улыбка надежды таяла вслед за весом, нервами и силами.
Но сколько бы я не опускала нос, я никогда не опущу свои руки.
Возвращаясь поздно вечером, я проходила мимо "кабака Кронды". С виду приличное заведение - внутри же - грязная попойка всех желающих. Есть деньги - будет пиво. Есть вдвойне - можешь поспать. На стене у ступеней я увидела бумажку. Судя по виду ей было уже несколько лет, а то и больше. Ветер подорвал её с гвоздика, и в темноте я не сумела её поймать. Тогда я впервые сорвалась. Знаете, как бывает, когда копишь все в себе? Так же было и со мной. Я заплакала. Прямо сидя на тех ступеней под шумную веселую музыку и топот пьяных алкашей, просящих добавки. Мне было больно.
Всё что я ни делаю, все идёт крахом. Абсолютно все. Я дала волю эмоциям и зарыдала, кривя лицо, издавая дотошные стоны. В ладони, что я прижал к коленям, резко ткнулось что-то мокрое, и я подняла голову.
- Мяу?
- Л.. Лои.., - я жутко шмыгала носом и виновато вытирала глаза.,- что ты здесь делаешь?
- Мяу.
- Как ты убежала?
- Я её выпустил.
Передо мной стоял молодой человек лет 30 с чёрными глазами и такими же волосами в большой шляпе.
- Вы знаете женщину, у которой вы работали уборщицей?
- Да, знаю.
- Она умерла и я бы хотел вознаградить вас за то, что вы терпели её выходки. Мне досталось большое наследство от этой карги, и вы не против, если я разделю его с вами?
У меня не было слов. Я лишь быстро моргала, пытаясь поверить, что это не сон. Лои терлась об меня рядом и помуркивала.
- Вас не было дома, а кошка побежала за мной следом. Меня зовут Ричи. Ричи Эванс. Рад знакомству.
Я не издала ни звука.
- Почему вы молчите. Что-то случилось? Раньше я видел, как вы убираете у моей, если её можно так назвать, бабушки. Я знаю, она вас унижала. Сильно. Позвольте искупить вину за неё. Теперь ей не нужны её одинокие деньги, когда она лежит в сырой земле.
- Ложись рядом.
- Что, простите?
- Не нужны мне твои грязные деньги! Подавись ими! Отправляйся вслед за своей бабкой и молись, чтобы я тебя там не достала! Хоть бы раз кто-то из вашей семейки заступился за меня, покормил или просто улыбнулся глядя в глаза, вежливо поздоровался или сказал спасибо. А теперь иди к черту. Чтобы я тебя здесь больше не видела. Не смей даже имя моё произносить.
Я вытерла последние слезы в своей жизни. Больше я не буду плакать. Свое обещание себе я сдержу. Я подняла Лои на руки и пошла прочь от этого гребаного мира и его ужасных, гнилых людей.