Глава 9.
-Уильям.-холодно ответила ему девушка, старательно отводя взгляд от пытливых глаз Рона. Правда, она не знала,что произведёт настолько сильное впечатление на Рональда. Нокс открыл было рот, дабы высказать своё недоумение, но его, к счастью Рейчел, прервали.
-Рональд! Оставь её в покое, сейчас ей нужно хотя-бы уснуть.-упрекнул шинигами женски голос, появившийся возле ширмы.
В дверях вновь возникла Бет, но сейчас Рейчел была ей несказанно рада.
-О, Бетти, я просто пришёл навестить Уайт, что такого-то?
Кажется, у Рона с Бет хорошие отношения...
-Замолчи, Нокс.
Показалось...
Рональд, правда, не был огорчен холодным отношением к своей персоне. Наоборот, его это даже забавляло, а в ядовито-зеленых глазах запрыгали огоньки задора и странного интереса. Рейчел от такого захотела ударить Нокса по-сильнее.
Рей подумала, что слушаться Бет он не станет (как никак, он жнец, а она человек), но, к удивлению обеих девушек, Нокс отмахнулся, словно от назойливой мухи. Койка слабо скрипнула, когда Рон встал с неё. Парень, бросив прищуренный взор на Рейчел, а после, более долгий, но напряжённый, на Бет, скрылся за ширмой, которая отделяла Рей от другой части больничного крыла.
Брюнетка немного обеспокоенно взглянула на Рейчел, но, вздохнув, коротко произнесла:
-Ты прости его. Он просто немного...-она задумалась,-странный.
-Да. Странный и наглый.-будничным тоном отрезала Рей. Как она и думала, Бет не захочет продолжать этот бессмысленный разговор о Рональде. Ведь никакого желания Рейчел не показывала.
-Ладно, поспи, отдохни. Я приду к тебе вечером.-отвесила Бет, поставила стакан с водой на тумбу возле кровати и вышла из помещения.
За ширмой кто-то тихо, глубоко и неторопливо дышал. Этот монотонны звук,прерывающийся редким посапыванием, вскоре подействовал и на Рейчел, будто прижимая ее голову к подушке.
Устоять перед соблазном забыться на пару часов было трудно, потому Уайт вскоре поддакивкла сопению от другого пациента.
***
Лондон был сегодня непривычно полон красок, а погода, на удивление, солнечной. Люди может и не улыбались друг другу, сыпя вокруг своим позитивом, но все-таки выглядели весьма бодрыми.
Равномерно ступая по кровле крыш, Уилл немного поражался тому, как хорошая погода способствует на настроение людей. Как ни было хорошо находиться наверху, в отдалении от всего шума, жнецу все же пришлось спуститься, дабы забрать душу отца-одиночки, так некстати умирая, когда ругается с сыном. Крики этого смертного были слышны, кажется, даже под землёй.
-Джекоб Мартино. Умер от инсульта, особых примечаний нет.-захлопнув книжку, по обыкновению поправив очки и просмотрев довольно скучную плёнку жизни, Уилл собирался уходить, как вдруг...
-Дядя... Что с папой?..
Мальчишеский звонкий, напуганный голос подействовал словно ведро ледяной воды в жаркий день.
Он его видит.
В комнате стояла тишина, но так казалось только Уиллу. За окном по-прежнему проезжали кареты, звучал голоса, а мальчишка, сидя недалеко от трупа, продолжал всхлипывать.
-Он мёртв.-будничным тоном сказал Уилл, уже собираясь мальчишку забрать, но...
Мальчик подбежал к начальнику, обняв его за руку и прильнув щекой к его ладони, вытиоая подступившие слёзы рукавом.
-Д-дядя... Папа встанет?..
«Соберись. Это твоя работа.»
Уилл обернулся. Непроизвольно, мальчик начал буравить его взглядом. Сам он был совсем прост. Обычные русые волосы,растрепаная шевелюра, серо-карие глаза, нос с горбинкой и куча, куча веснушек. Они усыпали его лицо, ярко выделяясь на бледном и исхудалом лице. Руки у него были в грязи, рубцах, царапинах и шрамах.
Утирая кулачком слёзы, выступившие в уголках глаз, мальчик все-таки опустил взгляд, чему Уилл был благодарен, хоть и на подсознательном уровне.
Не помня как, почему, зачем... А впрочем, все эти вопросы в то момент были совершенно не важны. Коленями Уилл встал на холодный и твёрдый пол, изрядно запачкав пылью брюки, а руки непроизвольно оказались на спине мальчишки, бережно прижимая к себе хрупкого ребёнка. Уилл не знал причину своих действий, просто он захотел хоть как-то помочь, утешить бедного, невинного мальчика...
Слабость к детям?..
В мыслях, после осознания своих действий, Уилл корил самого себя за бесхарактерность, слабость и неисполнение долга... Но в глубине, казалось, такой бесчеловечной души разгорелся огонёк... Слабый, способный потухнуть лишь от дуновения ветерка, но он был, и Уилл это чувствовал. Каждой клеточкой своего тела, каждым вдохом и каждым биением сердца Уилл ощущал что-то теплое, нежное и приятное в своей груди...
Он помнил только, что сознание заполнило странное желание и обязательство доставить мальчика куда угодно, лишь бы не в то подобие концлагеря, в котором умирают невинные души.
Он помнил удивление, ажиотаж и молчаливое восхищение со стороны мальчишки, когда они взмыли в воздух, обдуваемые приятным, тёплым ветерком.
До департамента было довольно далеко, а Уильям вскоре заметил, что нахождение так высоко неблагоприятно влияет на мальчика...
Пришлось спуститься на ближайшей ферме, дабы паренек хотя-бы согрелся, на высоте довольно прохладно (хотя Уилл этого не почувствовал).
После такой маленькой остановки, они продолжили путь.
Департамент потряс мальчишку не меньше, чем путь до него самого. Паренек, который молчал всю дорогу, удивленно ахнул, открыв рот.
Про себя Уилл вновь отметил, что люди давным давно потонули в эмоциях, не в силах сдерживать себя даже при таких мелочах...