Chapter 2.
Скарлетт? Эли? Что, балет?
Танцы лишь твой новый свет.
Барби, милая, танцуй.
Ты всего лишь подлый лгун.
Скарлетт крепко держала руку девушки, ведя за собой. Мрачное здание. Мрачные лица. Мрачный, сырой воздух. Повсюду заброшенный запах и до боли жуткие картины на стенах. Где-то развешаны изображения с нечеткими лицами девушек с закрытыми глазами. На других картинах непонятные силуэты женского тела и изящные изгибы. Все куда-то спешили, рвались, метались. В глазах каждой девушки напряжение и откровенное волнение. Но тем не менее, каждая из них смотрит в ее глаза, нагло разглядывая полуобнаженное тело. Кисти ее рук сплетались где-то внизу, пока Скарли снова не схватила ее за запястье, увлекая за собой, сквозь угнетающие, от чего-то, коридоры.
Все снова спешили. Никто не говорил с ней, лишь загадочно переглядывался. Здесь было довольно прохладно, поэтому, за все то время, что они шли, девушка успела околеть, но та не позволяла ей остановиться. Наконец они доплелись до какой-то двери, куда зашли еще несколько девушек в коротких костюмах.
-Извините за опоздание, миссис Ламберте, - виновато шепнула Скарлетт, опустив глаза. Она все еще не отпускала ее руки. Держала крепко.
-Лоуренс, еще одно опоздание, и ты будешь наказана, как в прошлый раз. Женщина с темными волосами, лет сорока - сорока пяти, выглядела довольно свежо. Изящное худое тело, тонкие длинные ноги, темно-карие глаза и необыкновенный шарм.
-Простите, миссис..
-Я предупредила. Проходи на свое место, - Катрин снова строго шепнула, смерив тем временем вторую. Ее глаза подробно изучали лицо темноволосой девушки, но та не поднимала глаза, боясь встретится.
-Ты, кажется, Барбара? - снова хриплый тон и некая грубость в женском голосе.
-Барбара? Я не Барбара. Вы ошибаетесь, - вдруг заговорила темноволосая, на миг подняв зеленые глаза, под которыми затрепетали ее ресницы. Что-то промелькнуло в голове, какие-то картины неизвестности, но она все же понимала, что все это неправда, ведь своего имени она все еще не помнила. Не помнила, но не признавала тот факт, что ее зовут Барбара. Слишком незнакомо, непривычно и даже жутко. Словно... Словно она переселилась в чужое тело, или же просто свихнулась.
-Милочка, я видела ваши документы, - выпалила Ламберте, держа в руках какие-то бумаги. То есть, они знали о ней все. Даже то, чего не знала сама девушка. И так как она не знала о себе ничего, это значило лишь то, что ее жизнь теперь зависит только от этих людей.
-Вы, Барбара Эванс, новая ученица, - снова строго.
-Но я не Барбара!
Девушка порядком разозлилась, окинув зрелое лицо миссис Ламберте недовольные взглядом. Ее губы скривились, а между бровей образовалась складка сомнения.
-Здесь тебе не школа, - грубый голос прошипел сквозь пустые стены этого помещения. -Не нравится, -Привыкнешь. Итак, Барбара, проходи к девушкам, - она смягчила тон, в последний раз взглянув в зеленоватые глаза Барбары.
Здесь было просторно. Просторно, и до жути болезненно. От чего-то напряженно и тихо. Двенадцать девушек стояли в ряд у стены, перешептываясь. Каждая из них по-своему красива и притягательна.
-Эй, Эли, одолжишь сигарету после занятий? - зашептала какая-то девушка, стоявшая рядом с Барбарой. Трепетный голос забрался глубоко в мысли Барбары Эванс. Совсем еще юный и до невозможности бархатный.
-Милли, негодница, в следующий раз я не буду рядом, когда ты в очередной раз будешь просить последней затяжки, - усмехнулась блондинка Лоуренс.
-Это действительно последний раз, - проныла та, касаясь холодной рукой запястья Скарлетт.
-Эли? Я думала, тебя зовут Скарлетт, - тихо прошептала Барбара, обернувшись вправо, лицом к Лоуренс. Ее снова не устраивало все, что здесь творится. Кто эти девушки? Что она вообще здесь делает?
-Тшш, малышка, мое настоящее имя - Элеонора, но для него я Скарлетт, - улыбнулась Лоуренс. Да, видимо жизнь слишком непредсказуема, чтобы предугадать такие ситуации.
-Для кого? - машинально задала вопрос, наблюдая за тем, как светловолосая Милли все еще несчастно смотрела в глаза Скарлетт.
-Для Джастина, - она шепнула ей на ухо, так тихо, что холод пробрал все ее косточки, словно пересчитав. Джастин... От чего-то это имя показалось ей слишком загадочным и даже холодным. В голове снова оно. Имя. Снова и снова разносится гулким эхо. Чертово имя.
-Элиии, прошу, - снова раздался юный голос, окатывая Барбару новым потоком дрожи. -Я сделаю все, и даже то, что ты очень любишь.
Странно, но то, о чем она говорила, не было похоже на девчачьи разговоры о моде, шмотках, парнях и прочем. Это, скорее, звучало так, словно у них здесь творится что-то далеко запредельное.
-Ну раз такое дело, я подумаю, - прошипела Скарлетт, хватая пухлыми губами сырой воздух.
-Так, юные леди, вы разминаетесь, или опять болтаете?! - заверещала Катрин. -Лоуренс, хочешь снова показать нам всем, как ты умеешь стоять в пятой позиции полтора часа? - глаза Ламберте забегали по телам девушек.
-Простите, миссис, я больше не буду, - наиграно сожалела та, поправляя выбившуюся из волос, прядь.
Безусловно, она не хотела снова простоять полтора часа в одном положении, но эта девушка не была рождена для того, чтобы слушаться.
-После занятий познакомлю тебя со всеми, - в последний раз шепнула Эли, улыбнувшись темноволосой Барбаре.
-Эванс, шаг вперед, - грубо выкинула Ламберте, подойдя ближе. Черные туфли на невысоком каблуке неслышно постукивали по полу, а в воздухе завеяло дорогими духами, когда лицо Катрин оказалось всего в паре сантиметров от лица Барбары.
-Танцевала раньше? - недовольно шепнула Катрин, исследуя каждый дюйм ее тела. Оголенных ключиц едва касался приглушенный свет, что с трудом пробивался в окна. Хрупкие плечи были сжаты, а губы застыли, словно боясь что-то произнести.
-Эванс, вы слышите меня? - прощелкала пальцами у ее лица, заставив на миг очнуться. -Я спрошу еще раз, занималась ли ты танцами раньше?
-Я.. Я не помню, - торопливо выпалила девушка, замешкавшись.
-Ну что же, сейчас посмотрим. Возможно, еще не все потеряно, и жизнь здесь не покажется тебе столь ужасной. Подойди ко мне, сними пуанты и надень мои туфли, - вдруг выдала женщина.
-Шутите? Ваши туфли? - усмехнулась Барбара, непонятливо разглядывая лицо, чего-то задумавшей Катрин.
-Сейчас не время для шуток, мисс Эванс, - сорокалетняя Катрин изящно выпустила свои ноги из черных туфлей. -я учу вас не просто танцевать. Это не школьный кружок банальных танцев. Я учу вас грации, изяществу, женственности, эмоциям, чувствам, запомни это.
Худенькие ножки Барбары окунулись в черные лодочки, хоть и были немного большими.
-Я включу музыку, а ты, постарайся задать себе ритм. Когда будешь готова, начинай двигаться. Только в этом случае. Если не будешь готова - стой на месте, не шевелясь. Ты справишься.
Барбара нервно сглотнула, оглядывая лица всех девушек, что стояли позади нее. Ей было жутко. Жутко, мерзко, и непривычно в этом месте. Она на знала, что должна делать, не знала, зачем нужна им.
В ту же секунду стены просторного зала заполонили звуки, касающиеся тонкого слуха девушки. В ее жилах возникла страсть, желание, и почему-то, раскрепощенность. Тонкие кисти касались волос, а ярко-зеленые глаза, впервые за долгое время наполнились блеском. Она прикрывала их, желанно вдыхая этот воздух. Все на миг остановилось. Остановился шепот, улыбки, чьи-то голоса. Она чувствовала лишь музыку и тепло. Тепло в собственном теле.
Изящные пальцы скользнули по линии талии, спускаясь ниже. Ее глаза закрыты, а тело расслабленно так сильно, что она невольно наводит всех на мысль о том, что сейчас упадет. Но нет. Это иллюзия. Она держится, снова касаясь холодного пола. Худенькие ножки скользят каблуками по гладкому покрытию. Ей все равно, кто смотрит, кто говорит, кто слышит ее. Она чувствует собственную музыку. И перед ней уже нет этих чертовых стен, ужасных картин и безумно вопиющих девушек. В ее глазах почему-то ночной город и чье-то тело, стоящее впереди нее. Она видит лишь его, чувствует лишь его тепло и касается этих рук. Не видит лица, но касается его щеки, пытаясь заглянуть в глаза. Ее тело прогибается назад, оставляя ее наедине со странными мыслями. Длинные вьющиеся пряди мягким потоком, словно летят по воздуху, когда она вновь наклоняется, чувствуя, как трепещут собственные кости. Холодок пробирает кожу, в ушах появляется шум, кто-то отрывает ее от придуманной близости.
-Прекрасно, Эванс, - ей кто-то шепчет на ухо, поглаживая полуобнаженное бедро. Тонкие пальцы пересчитывают количество завязанных крестов на корсете, а голос все еще не перестает слышаться ей.
Она открывает глаза, соприкоснувшись своими с темно-карими глазами Катрин.
-Ты можешь встать на место.
Барбара впопыхах поплелась назад, к девушкам. Все что-то шептали. Снова и снова. Ей на ухо. Жуткий шепот. Раздражающий и невыносимый.
-Где ты научилась так танцевать? - холодный голос Скарлетт оторвал ее от мыслей.
-Я ведь говорила, ничего не помню. Не помню, как и когда научилась, но теперь поняла, что танцы - моя страсть.
-Скарлетт Лоуренс, ко мне, остальные, повторяйте вчерашние упражнения. И да, крошка Милли, сегодня ты "солистка", а ты, Барбара, будешь танцевать на сегодняшнем вечере. Приготовься.
Скарлетт действительно пыталась встать в эту чертову позицию, прогнуться в спине, тянуть носок, но ей все еще не удавалось, поэтому, Катрин не переставала мучать ее. Сколько сил нужно было приложить, чтобы угодить этой женщине?
У Барбары перехвалило дыхание, а в горле почему-то жутко пересохло. Никого не волновало то, что она не готова. И вообще, почему именно она? Хрупкие ножки с трудом держали ее тело, а в голове снова и снова кружились дурацкие мысли. Страх овладевал ее сознанием от одной только мысли о том, что ей предстоит. Странные люди. Все эти девушки. Словно их мысли давно захоронены. Неужели они не скучают по дому, родным, друзьям? Все это напоминает один из кошмаров Барбары, который снился ей на прошлой неделе. Ей часто снились кошмары. Странные лица, бездушные существа, дрожащие тела. Какого-то черта все превратилось в невозможную реальность. Ей определенно не хочется здесь находиться.
-Эй, Барби, тебе повезло. Если он заметит тебя, тебе станет проще. Он сумеет сделать тебе хорошо, - темноволосая, высокая, и довольно худая девушка едва шептала ей на ухо, одновременно заводя тонкие кисти за шею. Ее движения были аккуратны, слажены, через чур точны и до невозможности придуманы, словно заранее спланированы. Грубый тембр нарушал всякое спокойствие ее души, а холодные пальцы, касающиеся тела Барбары окончательно сбивали ее с толку и заставляли осознать то, что все это на самом деле происходит с ней. Барби. Звучало глупо, но до безумия странно. Словно она маленькая, потерянная девочка, напоминающая глупую куклу, которой играют без ее ведома. Манипулируют, управляют, называйте как хотите. Барбара. Ей начинает нравиться это дурацкое имя, хотя она все еще не признает его "своим".
-Хорошо? О чем ты? - с уст темноволосой Барбары посыпались едва слышные вопросы, казалось, в пустоту. Та лишь заметно улыбалась, и почему-то молчала. Сырой воздух снова давил. Раздражал. Сводил с ума. В ее глазах образовались темные пятна, а тело пошатывало.
-Ты явно устала, сладкая. Тебе необходимо расслабиться, - еще один шепот. Еще один, или тот же? Барбара уже не различает голоса, лиц, очертаний. Все превращается в один комок пустых душ. Голова в скором времени перестает соображать. Ноги не хотят держать. Всюду мешающиеся силуэты.
-Миссис Ламберте, я отведу малышку в спальню? Ей нужно отдохнуть перед предстоящей ночью, - снова чей-то шепот. Она слышит лишь то, как он разносится в ее голове гнусным эхом, отбиваясь от глухих стен. Глубоко хватает холодный воздух. Снова. Выдыхает. Становится легче, но она все еще не видит четкие очертания лиц.
8:45 p.m
Кто-то гладит ее щеку, приятно опаляя горячую кожу еще сильнее. Прохладные пальцы касаются ее шеи, словно обжигая. Неприятный сладкий воздух забирается в легкие. Раздражающее дыхание над ухом становится почти невыносимым.
-Что происходит? - ее губы едва произносят неслышные звуки, а глаза все еще не способны открыться. На веки давит что-то тяжелое, в носу все еще ощущается приторный запах. Ее пальцы впиваются в чью-то кожу, сжимаясь крепче. В голове безумно шумит. Тело не слушается. Дрожит.
-Ты ведь не думаешь, что он хочет видеть таких испуганных девушек. Мы просто позволили тебе расслабиться, - томный голос рождается над ухом, опаляя шею дыханием. Ее глаза с трудом открываются, но она видит лишь приглушенный свет и яркий огонек где-то вдалеке. Голова снова кружится, не соображает. Что-то давит на мозги.
-Я что, умираю?
Почти не слышно. Словно сквозь воздух, но ее слышат.
-Сумасшедшая, - она чувствует, как кто-то улыбается, целуя ее в щеку. Женский голос не прерывается, сладкие губы покрывают ее щеку новыми объятиями. -Скоро все пройдет, не бойся.
Холодная ладонь гладит ее лицо. Скоро пройдет.. Она не соображала, что происходит, кто сейчас с ней говорит, где она, зачем, и как она вообще оказалась здесь.
-Это наркотики? - беззвучно шепчет Барбара дрожащим голосом. Дрожит не от холода, а от безумной дрожи в теле. Что-то до ужаса приятное гуляет в ее крови. Слабость одолевает всякие попытки сказать что-то еще. Речь отнимается. В теле становится невыносимо тесно. Она хочет свободы, хочет летать, хочет говорить и танцевать, если бы не слабость. Если бы не жуткая слабость в ее безжизненном теле.
Она снова дрожит, когда в ее теле проносится новый прилив чего-то тянущего, манящего, обжигающего. Прозрачные глаза всматриваются в раненный сгиб локтя, где помимо старых болячек, появился новый синяк. Она не может сжать кулак, как бы не пыталась. На губах ссадины, и от чего-то печет кожу. Неровных волос касаются чужие руки, и она чувствует, как стучит в висках, как сводит желудок и болят коленки. Сколько времени прошло? Ощущение, словно пару бесполезных месяцев, но кажется, прошло всего несколько часов.
-Скоро тебе станет легко, - шепот окутывает ее разум. -Я разбужу тебя через час, ведь..
Последнее, что она услышала. Мысли кончились. Тело отказалось дальше дрожать. Ее веки рухнули, а ресницы даже не дрогнули. Она окончательно сдалась, уснув в объятиях неизвестной девушки.
11:30 p.m
Emily Browning - Sweet Dreams
-Ты хорошо себя чувствуешь? - строгий голос умело орудовал у нее в голове так, что она не могла заставить его замолкнуть. Теперь в ее теле появилась энергия и безудержная, жуткая страсть.
-Я должна быть уверенна, что ты справишься, - снова строго, раздражающе.
Она смеялась. Барбара смеялась. Громко, невинно, по-детски. В голове ее витал прежний голос. Как тогда, в спальне.
-Она готова, миссис Ламберте, - еще один голос, обладателя которого она не в силах разглядеть. На худенькие плечи натягивают узкий черный корсет, на бедра короткие черный шорты, а ноги оставляют босыми. Ей холодно. Холодно во всем теле. Глаза открыты, но ничего не видят. Не хотят видеть. Она чувствует, как горячие локоны падают на обнаженные плечи. Ее волос снова кто-то касается. Горячий пар от того, что их завивают. Глаза Барбары в слезах. Не от боли, не от страданий. От удовольствия и чьего-то шепота. Ей хорошо. Безумно. С изумрудных глаз капают слезы, ударяясь о собственную кожу и оставляя на ней следы ожогов. Она странная. Непохожая на других. Ненормальная.
Наконец в ее глазах образуются хоть какие-то очертания и силуэты. Чьи-то руки касаются ее щек, смахивая слезы. Губ касается липкая масса. Помада, блеск, какая разница? Ее улыбка лучезарна, освещает здесь все, словно сотни неоновых ламп. Жаль, что слез уже не осталось. Ресниц касается неприятная кисть с краской. Она жмурится, но потом поддается, чувствуя, как кто-то держит ее руки.
-Твой выход, - четкий шепот разносится в голове и она чувствует, как теплые ладони толкают ее вперед. Перед глазами наконец четкие силуэты и свет бесконечных прожекторов. В зале никого. Пусто. Или ей кажется? Ведь свет выключен везде. Лишь один луч падает на ее тело, освещая. Сидения пусты, или же их просто не видно в гуще тьмы. Она стоит. Не шевелится. Не знает, что делать, когда начинать. Здесь пусто, глухо, тихо. Слышно лишь чье-то дыхание и сбитые вдохи. Где-то далеко, в глуби. Свет следует за ней, когда она решает идти вперед. Босые ножки касаются холодного пола, боясь сделать еще один шаг.
-Это иллюзия, моя сладкая игрушка. Обмани себя, и поверь в ее существование.
Хриплый голос твердил ей неслышно. Она не могла понять смысла. Не могла уловить их сути и того, каким образом здесь все связанно. Человек, который говорит, незнакомые девушки, игра теней, кружащаяся голова и танцы.
Зажглись огни. Где-то вдалеке. Яркие, бессмысленные, красочные. В голову ударила тихая музыка, напоминающая больше действительно иллюзию, нежели реальную жизнь. Изящного тела коснулся легкий ветер. Обнаженные ноги скользили по холодному полу, тонкие кисти рук освободились, позволяя ей в конце концов расслабиться.
Она все еще не видела его лица, больше не слышала его голоса. Только музыка, ее тело, все еще теплые пряди волос и холодный ветер, который почему-то обжигал ее кожу. Мурашки осыпали тело, но она не обращала внимания, лишь снова закрывая тяжелые веки и отдаваясь диким эмоциям и несуществующим чувствам. Она ждала. Ждала, когда он снова обратится к ней, но он молчал. Этот голос показался ей слишком горячим. Барбара не прекращала. Она танцевала. Она летела. Она жила.