Глава 13
POV Автор.
Музыка начала медленно утихать и Таллина допев песню, отдала микрофон следующей девушке, которая уже поднималась на сцену, в то время как Джонсон шагала в низ по ступенькам, а миссис Лерионс, что-то помечала в своем блокноте.
Таллина медленно перевела взгляд на то самое место где несколько минут назад сидел Джастин, но на месте преподавателя уже никого не оказалось, будто его здесь и не было.
Тяжело вздохнув, брюнетка направилась к выходу из актового зала, ее голову никак не покидали мысли о ее родителях и о том, почему ее бабушка не отвечает на звонки, в которых Джонсон хотела бы спросить когда будут похороны, она хотела хоть куда-то приходить и просто оплакивать свою потерю.
***
Tyga – $timulated
Тихие всхлипы доносились по опустошенному залу, вот уже полчаса Таллина сидит у стены спорт-зала, поджав под себя ноги и уткнувшись лицом в колени, плачет.
Душу девушки терзает так, словно ее вывернули на изнанку, Джонсон никогда не испытывала столько боли как сейчас, спросите почему? Думаю я могу ответить на этот вопрос. Наконец дозвонившись до своего последнего родного ей человека - бабушки, она узнала, что похороны родителей уже прошли, что ей не сказали о таком важном событии, ее не было в этот момент, в момент когда она в последний раз могла увидеть своих родителей...
— За что, просто скажи мне, Господи, за что? — шептала брюнетка и смотрела в никуда, она была полностью опустошенна, все что она пыталась так скрыть вырвалось наружу, все эти перемены во внешности, в поведении, это лишь реакция на боль, на разочарование, на все в этой жизни, которая теперь перестала иметь значение для такой хрупкой и в тоже время сильной Таллины.
Услышав скрип двери в помещении, Джонсон аккуратно смахнула слезы с щеки своей маленькой ладошкой, смотря на дверь в проеме которой замешкавшись стоял Джастин.
— Что ты здесь делаешь Джонсон? — прищурив глаз грубо спросил русоволосый и подойдя ближе к девушке, закрывая за собой дверь, парень заметил заплаканное лицо малышки, от чего сердце парня болезненно сжалось, он легонько взял ее за подбородок и взглянул в каре-зеленные глаза Талл, которая тут же отвела глаза в сторону. — почему ты плакала? — уже смягчившись сказал Джастин и увидел как на глазах брюнетки вновь застыли слезы, которая она уже не в силах сдержать.
Медленно облизав свои пухлые губы, Джастин прижал девушку к себе и обняв, чувствовал ее дыхание у себя на плече, у которого ткань костюма насквозь была пропитана горькими слезами. Зарывшись носом в волосах Таллины, Бибер прикрыл глаза и поглаживал девушку по спине, ощущая, как спина Джонсон покрывается мурашками.
— Они...они погибли, мои родители погибли, я осталась одна, совсем одна... — заикаясь прошептала малышка и громко всхлипнув, обняла мужское, крепкое тело в ответ, пытаясь хоть немного уменьшить свою боль.
Тяжело вздохнув, Джастин медленно поднял лицо брюнетки и вновь заглянул в ее глаза, вытирая мокрые дорожки от слез на щеках и прошептал, — ты никогда не будешь одна, я тебе обещаю, — прошептал кареглазый, когда Джонсон уже прикрыла глаза и обняв парня за шею, припала к его сладким и нежным губам.
Впервые за такое долгое время, Таллина действительно почувствовала его нежность и искренность. Глаза парня медленно закрылись, а руки по хозяйски окольцевали талию брюнетки, которая миг обвила шею парня руками прижимая ближе к себе.
Их поцелуй кажется длился уже вечность и Джонсон отпрянув от Бибера, всматривалась в мужественное лицо, которое никак не выдавало его эмоций, но на самом деле Джастину было страшно... Ему было страшно осознавать, что он смог полюбить, смог почувствовать те эмоции, которые чувствуют влюбленные люди, он боится это чувство, парень просто не знает, что ему делать.
— Я...прости, я не должна была делать этого, — увидев замешательство Джастина сказала девушка и поспешно начала вставать,
как преподаватель взяв девушку за руку, остановил ее на пол пути к выходу.
— Ты сделала, то чего хотела Джонсон и знаешь, я надеюсь, что ты простишь меня когда-нибудь за то что было раньше. Но знай, я не тот кто тебе нужен, я не умею любить, я никогда не испытывал этого чувства и думаю не смогу испытать, — сказал русоволосый и нервно облизал свои губы, почувствовав теплую руку у себя на щеке.
— Ты ведь знаешь, любой человек умеет любить Бибер, — прошептала Таллина и погладила щеку кареглазого, который уже убирал ее руку со своего лица.
— Не могу, брат не может любить свою кровную сестру, — прошипел Бибер и ударил кулаком в противоположную стену, вспоминая о том случаи, который произошел, когда ему было еще десять.