Глава 8
Я вышла на улицу: по сравнению с утром, было довольно прохладно. Я накинула кофту и решила прогуляться по этой огромной территории. Она настолько большая, что можно потеряться. Я бродила по лужайкам и смотрела на небо. Я определённо не знаю, что происходит в моей жизни, но точно знаю, что это пипец. Ну, какая бы девушка согласилась на это дерьмо? Мне не хотелось идти в дом, я хотела зайти в беседку, но потом передумала и решила лечь на траву. Она была холодная, но я продолжила лежать. Вытянув из кармана телефон, зашла в свой инстаграм: мои фотографии набрали огромное количество лайков и комментариев. Я решила ответить на некоторые, например, на коммент Хорана и Лотти, потом под другой фотографией на комментарий Лу и Джеммы.
— Простудишься ведь, встань, — я так дёрнулась от испуга, что мой телефон упал на траву, но я его подняла.
— Марк, твою мать, зачем пугать?
— Прости, — он присел рядом, я тоже села.
— Почему не идёшь в дом, а уже два часа сидишь на улице? — он смотрел вдаль.
— Мне не хочется, а ты?
— Я увидел на камерах тебя и решил выйти.
— Ясно. Я не хочу идти туда.
— Ну и почему?
— Просто на улице хотела побыть: погода хорошая.
— Ага, как же, почему вы опять орали?
— Ты слышал? — он хмыкнул.
— Как такое не услышать — крыша в доме слетала, — он повернулся ко мне и улыбнулся.
— Просто всякие Шерил могут приезжать, а мама нет. Меня это бесит, а его логика убивает. Нет, я ничего против неё не имею, просто сам факт — почему?
— Он... — Марк замолчал.
— Ну что он? Я его просто не понимаю.
— Ему сложно при маме, ведь он был как все, а теперь он думает, что никогда не встанет, что не будет больше выходить на стадионы и петь песни, что не будет больше бегать по сцене. Он думает, что это конец, — Марк посмотрел на меня, а потом опять продолжил. — И при тебе ему тоже сложно и стыдно.
— Стыдно за что?
— Просто вам надо нормально сесть и поговорить, как мы с тобой сейчас.
— Именно с ним и поговорить, Марк, но он не может нормально разговаривать.
— Просто ты будь более спокойной: он хочет довести тебя.
— И скоро доведёт до того, что я убью его, — Марк засмеялся.
— Окей, я согласна, я буду более спокойна и завтра... — я не успела договорить: он меня перебил.
— Завтра мне нужно будет уехать.
— Опять? На месяц? На год? — я смотрела на него с большими от страха глазами.
— К вечеру вернусь. У него завтра массаж и зал. Ты справишься, если захочешь, — я заныла
— Пошли в дом, ты замёрзла, — он встал и подал мне руку. Я её приняла.
— Ну пошли, — и мы зашли в дом. Я пошла к себе в комнату, а он к себе. Приняв душ, я уснула. Я проснулась, но за окном не было солнца, было всё серое. Я подумала, что ещё ночь, но на часах было десять утра. Я привела себя в порядок и пошла вниз. Марка уже не было, но он написал записку, что будет вечером, и что Гарри должен заниматься 2 часа сегодня в зале. Я пошла будить его. Я зашла в комнату: он ещё мирно спал, его волосы были на подушке, а одеяло было приспущено до линии боксёров. У него было довольно много татуировок, но бабочка на животе меня прикалывала, а птички были даже очень ничего. Одна его рука лежала у него на животе, там, где у него виднелись кубики. Я покачала головой, подойдя к шторам, я раздвинула их: в комнате стало немного светлей, но он даже не пошелохнулся. Я подошла к кровати, села на край и наклонилась к его уху. Нормальные девушки бы сейчас начали шептать всякую хрень, а я просто крикнула:
— Подъём, — он дёрнулся и открыл глаза.
-Ты ненормальная? — я улыбнулась.
— И тебе доброе утро, Марк уехал.
— О, это хорошо, — он повернулся на второй бок.
— Эээ, Стайлс, нет, давай вставай: у тебя сегодня два часа зала, так что поднял свою задницу, быстро.
— Слушай, хоть ты меня не трогай.
— Как раз я тебя и буду трогать, быстро, — он повернулся ко мне и потянулся, а потом поднялся на локтях. Я специально наклонилась к нему, и наши губы были в пару сантиметрах. Он пристально смотрел мне в глаза.
— Пока ты сам не захочешь ходить, у тебя ни черта не получится, — я прошептала ему это возле губ и отстранилась. Я встала с кровати и посмотрела на него. Стайлс молча пытался встать, но у него не получилось.
— А сказать не судьба, или гордость не позволяет? — он прищурил глаза.
— Не позволяет, — я молча подошла к нему и помогла сесть, а потом пошла к его шкафу, взяла спортивные штаны и футболку, захватила кроссы и носки. Я встала на колени, чтобы помочь одеть ему штаны, пока я это делала, он надел футболку, и, надев кроссы и носки, я посмотрела на него.
— Я надеюсь, ты мне поможешь! — он молча кивнул.
— Так, давай ты сейчас обопрёшься одной рукой о стену, а другой возьмешься за меня, хорошо? — он кивнул, а я подвезла поближе кресло. Я знаю, что ему неловко сейчас. Я обхватила его за талию, и он мне как мог, помогал: одной рукой он схватился за стену, а второй за меня, потом я с горем пополам посадила его в коляску, и мы облегчённо вздохнули. Мы спустились вниз и поехали на кухню. Я взяла в руки телефон.
— Что тебе заказывать?
— Приготовь мне яичницу, — мои глаза округлились, а он засмеялся.
— Что, прости, сделать?
— Ты прекрасно услышала.
— Нет, я тебя вообще не услышала.
— Приготовь мне яичницу, — он сказал это громко: вроде я глухая.
— Серьёзно?
— Да.
— А как же тот факт, что мою еду могут есть... — я не успела договорить: он меня перебил.
— Всё, я забираю эти слова обратно.
— Да ты что, — я уже доставала яйца из холодильника и поставила сковороду греться. Гарри кто-то позвонил, и он сказал, что сейчас отлучится и укатил из комнаты. Я сделала себе салат и яичницу ему и, не дождавшись его, села есть. Когда я доела и помыла посуду, его всё не было. Когда я уже собиралась пойти к нему, он заехал на кухню, но уже не в таком хорошем настроении.
— Что-то случилось? — он начал есть.
— Нет, — он съел ещё пару кусочков и сказал, что сыт. Мы пошли в зал. Как только мы зашли, я пошла к планшету и включила его. На экране появился Марк, он кратко объяснил, что нужно делать Гарри сегодня и какая помощь требуется от меня. Мы начали выполнять все указания Марка. Гарри было сложно: он два раза чуть не упал и очень психовал из-за этого. Я сама сильно устала, потому что таскать тушку Гарри ой, как нелегко. Когда мы делали очередную хрень, как-то получилось, что я не смогла удержать Гарри, и он шлёпнулся на зад. Я стояла с открытым ртом.
— Чёрт, Гарри, прости, просто... — я села к нему на пол.
— Успокойся, всё нормально, ты просто устала, — с него тёк пот, и я подла ему воды. Взяв полотенце, я вытерла ему лоб.
— Всё нормально, я не устала, мы можем продолжить, — я начала вставать, но он схватил меня за руку, потянул вниз, и я тоже шлёпнулась задом на пол.
— Ауч, — я поморщилась.
— Прости.
— Ну, тогда перекур?
— Именно, — мы просидели в тишине, наверное, минут десять, и я еле отдышалась.
— Как насчет фильма? — он кивнул, я встала и начала помогать вставать Гарри.
— Блин, Стайлс, сколько ты весишь, кабан?
— Мало.
— Мало?! Да у меня сейчас глаза на лоб вылезут.
— А я тебе говорил, что сегодня надо было дать мне поспать, — я офигела. Я хотела махнуть рукой, но забыла, что я его держу, слава богу, что он успел схватиться за какую-то хрень, потому что он бы упал.
— Ты убить меня хочешь?
— Просто ты так говорил, как будто это мне нужно, — он шатнулся, и его тушка опять на меня оперлась.
— Просто... — я замолчала.
— Я просто не знаю, что тебе сказать, — он пристально на меня смотрел. Я дотянула его до кресла, и, посадив его туда, мы поехали в гостиную.
— Какой фильм мы будем смотреть? — я улыбнулась.
— Не знаю, мне пофиг, — я поставила фильм «Левша». Я давно его хотела посмотреть, но времени не было. Я села на кресло возле Стайлса, мы смотрели фильм два часа, и все эти два часа я рыдала, как дура, а Гарри меня успокаивал. После окончания фильма, когда я успокоилась, приехал Марк и, когда увидел меня такой, он растерялся.
— Что случилось?
— Мы смотрели фильм, — он закатил глаза.
— А плакала она почему?
— Сначала потому что девушку убили, потом потому что девочку забрали в детдом, потом потому что они поссорились, потом потому что померились, — Марк смотрел на меня и улыбался.
— А почему когда померились, ты плакала? — я сделала кошачьи глазки.
— Это было так трогательно, — и они начали ржать, а мои глаза наполнились слезами.
— Стоп, не плачь, пожалуйста, хватит, — Гарри смотрел на меня с перепуганными глазами.
— Не хрен ржать, — они перестали
— Как насчет поесть? — спросил Марк
— Я за, — подержал Гарри.
— Я переоденусь и к вам спущусь.
— Хорошо, мы ждём тебя на кухне.
Я пошла в свою комнату, сначала я думала сходить в душ и переодеться, а потом просто плюхнулась на кровать и заснула. Открыв глаза, в комнате было темно, а я была укрыта одеялом. 3 ночи, твою ж мать, и что мне теперь делать? Куковать? Я пошла в душ и переоделась в шорты и футболку, которую стыбзила у Зейна: на ней были нарисованы всякие музыкальные ноты. Я обшарила, наверное, уже весь интернет, а потом подумала, что надо кого-то разбудить, чтобы мне не было скучно. Марка я точно не разбужу, ибо я не знаю, где его комната, а вот Гарри — легко. Я спрыгнула с кровати и пошла к нему в комнату: он мирно посапывал. Я села на кровать.
— Гарри, — почти шепотом я его звала, но он не в какую. Я его легонько толкнула, и он открыл глаза.
— Что такое? — он зевнул.
— Мне скучно, — он закрыл глаза.
— Стайлс, — он меня игнорил.
— Пойди попрыгай, — и даже глаза не открыл.
— Ну спасибо тебе, что не дал мне умереть со скуки, — я встала с кровати.
— Ну, что ты хочешь? — он открыл глаза и осмотрел меня с ног до головы.
— Ты же не особо хочешь спать?
— Ну нет, что ты, как я могу хотеть спать?
— Отлично, — я залезла на постель, переступив через него, легла рядом — он повернулся ко мне.
— Расскажи мне что-то, — он посмотрел на меня
— Что тебе рассказать?
— Не знаю.
— Ну, раз не знаешь, тогда спи.
— Стайлс, мать твою.
— О Боже, за что мне это? — он поднял руки к небу, но начал рассказывать мне свои истории из детства, а я потом свои всякие приколы с ребятами.
— Спой мне, — он резко повернулся ко мне.
— Что?
— Спой.
— В другой раз.
— Ну пожалуйста.
— Давай, правда, потом.
— Ну что тебе стоит. Гарри.
— Нет.
— Окей, — я развернулась к нему спиной и сделала вид, что обиделась. Через пару секунд комнату заполнил его хриплый голос и слова песни «Love you goodbye». Я повернулась к нему и начала слушать песню — он мне улыбнулся, а веки начали плавно закрываться, и я заснула.