Глава 10
Я посидела немного на кровати, а потом начала распаковывать свои вещи — минут через сорок они были опять аккуратно сложены в шкафу, и я плюхнулась на кровать. Я смотрела в потолок, и мне не давал покоя один вопрос: «Почему он не захотел, чтобы я ехала домой?». У меня не было объяснения этому. Я переоделась в спортивные штаны и футболку и пошла вниз готовить на завтра обед, так как приедет Энн и Джемма. Я спустилась на кухню — никого не было: ни ребят, ни Гарри, ни Марка. Ну и фиг с ними. Я опять пошла наверх, взяла наушники и телефон и спустилась вниз. Решила готовить мало, но сытно: мясной рулет с гарниром и лёгкий десерт — хватит с них. Надев наушники и перемешав все композиции на моём телефоне, я начала готовить. Время летело незаметно, я, пританцовывая, готовила еду. Слушая любимые песни, настроение значительно улучшилось, но самое главное, что моя взяла, и Энн приедет сюда. Хоть один человек, не считая ребят, а Джемме я была особенно рада. Когда всё было готово, а мясной рулет запекался в духовке, я посмотрела на часы, и оказалось, что уже полдесятого вечера. Помыв руки, я пошла в комнату Гарри, ибо ему надо делать массаж. Когда я зашла в комнату, он сидел на кровати с компьютером в руках. Я подошла к его кровати и села — он не отрывался от своего мака.
— Кхем- кхем, — но он даже не шелохнулся.
— Гарри, — я помахала рукой перед его лицом — ноль внимания.
— Стайлс, это игнор или как? — он делал вид, что меня нет в комнате, продолжал лазить в своём компьютере. Я психанула и резко закрыла крышку компьютера. Он, слава богу, успел руки убрать.
— Ты не разговариваешь со мной? — он посмотрел на меня, а потом начал открывать мак, но я его выхватила и положила себе на коленки.
— Если ты мне сейчас не ответишь, я тоже буду тебя игнорить тебя только до конца своих дней.
— Что? — он смотрел на меня.
— Ох, неужели ты заговорил. Почему ты меня игноришь?
— Я просто не хочу разговаривать, — прорычал он и отвернулся к окну.
— Ложись, я сделаю тебе массаж и не буду напрягать тебя своим присутствием, раз тебе это так сложно, — я отодвинулась, чтобы он мог лечь.
— Я такого не говорил, — он оперся на локти и начал потихоньку ложиться.
— Это видно по твоему лицу, — я откинула одеяло и начала делать массаж. Я делала его уже без видео, как профи. — Ты меня иногда убиваешь своей сменой настроения, — у него глаза округлились.
— Я?
— Ну, не я же, — он вздохнул.
— Вот только не надо тут вздыхать, хорошо? — он закатил глаза.
— И закатывать глаза тоже, — я продолжила делать массаж. Когда я закончила, то повернулась к Гарри, а он заснул. Я сначала думала, что он прикидывается, но он мирно спал. Его грудь то вздымалась, то опускалась. Во сне он мне показался таким милым и беззащитным, а его кудряшки так прикольно были собраны в пучок, что хотелось до них дотронуться, но я не стала рисковать. Сейчас он мне нравился больше, чем в шестнадцать лет. Он выглядел более мужественным, и когда я сегодня увидела его с той бабой, как ни странно, я его приревновала, но я прекрасно осознавала и осознаю сейчас, что у нас не будет с ним отношений. Я тихонько встала и, укрыв его одеялом, покинула комнату. Я пошла на кухню и, выключив мясной рулет, хотела пойти в комнату, но вспомнила про мороженое и, достав его из холодильника, начала его есть. Буквально через пару минут у меня зазвенел телефон: «Пончик»
— Алло
— Привет, как ты? Я тебя не разбудила?
— Нет, всё хорошо, ты как?
— Ты шутишь: как я?
— Ну да, как ты?
— Да мы с мамой в шоке. Как ты уговорила Гарри?
— О чём? — я сделала вид, что не знаю
— Не надо прикидываться, ладно? Я знаю тебя довольно хорошо, и могу понять, где ты врешь, — я закатила глаза.
— Почему ты думаешь, что это я? Он сам.
— Ага, как же, сам. Что ему сделала?
— Ничего, правда, просто он по вам соскучился.
— Ой, с тобой спорить — это то же самое, что об стенку горохом.
— Ну, вот и не спорь, — промямлила я, потому что мой рот был забит мороженым.
— Ты что, ешь?
— Ага, мороженое, — и положила себе ещё ложку в рот.
— Ты на время смотрела?
— О нет, не надо мне говорить про время, кто ел гамбургеры в два часа ночи?
— Всё, ладно, молчу.
— Ну, вот и молчи.
— Ладно, завтра встретимся, люблю тебя, Милочка.
— Заткнись и не называй меня так, — она засмеялась и отключилась.
Я доела мороженое и пошла спать. Сон пришел мгновенно, как только моя голова коснулась подушки. Я разлепила свои глаза в пол-одиннадцатого, а Энн приедет около часа дня. Сделав все водные процедуры, я думала, что мне надеть сегодня. Мой выбор остановился на джинсах высокой посадки и лёгком топе, подкрутив концы волос, я собрала их в хвост, подкрасила ресницы и брови, дополнила свой образ серёжками-гвоздиками и пошла вниз разогревать еду к обеду. В гостиной сидел Марк.
— Доброе утро, — я ему улыбнулась.
— И тебе. Почему такой грустный?
— Да вот, думаю, что ты зря всё это затеяла, — я удивилась.
— Почему? — он повернулся ко мне.
— Просто Гарри не любит, когда его заставляют, и он будет делать всё, лишь бы тебе насолить, тем более, сегодня он не в лучшем настроении, — я хмыкнула.
— Пусть попробует. Кстати, где он?
— В комнате, отдыхает после больницы.
— После чего?
— Мы сегодня ездили в больницу на обследование, пока ты спала, — он вздохнул.
— И как?
— Без изменений, — я немного расстроилась.
— И как он?
— До конца их перерыва с каждым днём остается все меньше, а у него всё так же. Он... Короче, он думает, что будет инвалидом до конца своих дней, — я вздохнула и села возле Марка.
— Может ты позвонишь Энн и перенесёшь встречу?
— Нет, — я встала и пошла на кухню. Я начала всё разогревать, и когда я хотела поговорить с Марком, то, выйдя из кухни, увидела, что его уже нет в гостиной, а Гарри смотрит телевизор.
— Привет, — я села возле него.
— Угу, — это и всё, что он сказал.
— Как ты? — знаю, что вопрос тупой, но надо было же что-то спросить. Он промолчал.
— Ммм... Какое красноречие, — он повернулся ко мне.
— Что ты хочешь услышать? Всё зашибись, или что я просто счастлив, что не смогу больше ходить? — он орал на меня.
— Не ори, — я сказала это тихо.
— Это мой дом — хочу и буду орать, ясно? — ещё громче орал он.
— Успокойся, — я говорила это спокойно.
— Сама успокойся, — я хмыкнула.
— Я-то спокойна, — я даже голоса не повышала, а он орал как потерпевший.
— Отлично, я счастлив за тебя.
— Тебе же не сказали, что тебе стало хуже, почему ты паришься?
— Ты серьёзно? — он смотрел на меня как на дуру.
— Да.
— Мне не сказали ни черта конкретного, а это ещё хуже, чем остальное.
— Все равно надо продолжать тренировки.
— А смысл, зачем? — он опять начал орать, будто я глухая.
— Чтобы ходить, придурок, — я тоже не выдержала и начала повышать голос.
— Мне незачем это делать, так что можешь не играть тут в мать Терезу, ясно?
— Тебе надо бороться дальше, ясно? — я уже злилась на него.
— Да что ты об этом знаешь?
— Поверь, знаю, может я, конечно, не была в инвалидной коляске, но с пяти лет занималась гимнастикой и мечтала стать чемпионкой, лучшей, но в пятнадцать я получила травму, и мне запретили заниматься дальше. Я не боролась — я сдалась, опустила чертовы руки и отказалась от мечты, забросила спортивную школу и училась так, как хотели родители, была примерной дочерью, мать твою, а могло всё быть наоборот, но я не боролась. Через пару минут приедет твоя мама — сделай что-то со своим лицом, — я встала с дивана и смотрела на Гарри. Он тяжело вздохнул, и в дверь позвонили.
— Я буду у себя. Скажи, что я заболел или умер, — он начал разворачиваться, но я успела схватиться за кресло.
— Стоять! Ну уж нет, ты будешь улыбаться и не будешь расстраивать свою мать, — я смотрела ему в глаза, а потом в комнату зашли Энн и Джема. Они подбежали к Гарри и начали его обнимать.
— Привет, детки, — чмокнув меня и Гарри в щеку, сказала Энн.
— Привет, — я обняла её и Джемму.
-Ну, вы тут поговорите, а я пошла, разогрею обед, — я кинула предупреждающий взгляд на Гарри и пошла на кухню. Пока я разогревала обед, пару раз смотрела, что там происходит в гостиной. Гарри, скотина такая, сидел, как на похоронах, а Энн с Джеммой ему что-то увлечённо рассказывала. На кухню зашёл Марк.
— Пахнет вкусно, — он мне улыбнулся.
— Ну, тогда поставь на стол, — я дала ему рулет, и он поставил его на стол.
— Я его убью, — сквозь зубы прошипела я. Марк посмотрел в гостиную, где Гарри сидел с кислым лицом.
— Я тебе говорил, а ты, упёртая, сделала по-своему, — я закатила глаза.
— Идите есть, — крикнула я им с кухни. Энн хотела повезти Гарри на коляске, но он что-то сказал, и она опустила голову и пошла куда-то. Джемма и Гарри зашли в кухню и сели за стол.
— Где Энн?
— Она отошла, — прошипел мой пончик, и я поняла, что она зла. Через пару минут пришла Энн, и сначала за столом царила тишина, а потом я начала разговор. Мы разговаривали обо всём, а Гарри сидел и молчал. Ладно бы он только молчал, а он нагло за столом игнорировал всех и начал лазить в телефоне. Меня это разозлило, и я выхватила телефон из его рук.
— Какого... — он начал возмущаться, и все перестали разговаривать и смотрели на нас.
— Заткнись, бесишь уже, корчишь из себя тут фиг знает кого, — как можно тише прошипела я.
— Отдай мне телефон, — он протянул руку. Я не хотела устраивать спектакль при его семье, но он вел себя по-хамски.
— Нет, — он прожигал меня взглядом. Я повернулась к нему.
— К тебе приехали твои близкие, поговорил бы лучше с ними, — но то, что он начал орать на весь дом, привело в шок не только меня.
— А оно мне надо, что они приехали?! — он орал это на всю кухню.
— Гар... — пыталась что-то сказать Энн, но он её перебил.
— Что? — срань господня, он орал на свою мать, урод.
— Гарри... — пыталась что-то сказать Джемма, но он и её перебил.
— Что?
— Зачем ты так, сынок? — почти шепотом спросила Энн, на её глазах застыли слёзы.
— А как, мам? Зачем я вообще тебе такой нужен?
— Гарри, ты — мой сын, и я люблю тебя, — она пыталась донести это до этого остолопа.
— Да лучше не иметь никакого сына, чем инвалида, — он рили на неё орал, я не знала, что делать, и слова не смогла сказать.
— Мне не важно... — он опять её перебил.
— Не надо этого, хорошо? Лучше бы я сдох в той аварии, чем терпеть твой жалостливый взгляд, — слёзы потекли из её глаз, и она встала из-за стола.
— Марк, отвези нас с Джеммой, пожалуйста, домой. Мы тут нежеланные гости. Мила, спасибо за обед, — Марк кивнул, и они с Джеммой встали из-за стола. Я увидела, что Джемма тоже плачет. Они быстро вышли из кухни, и через пару секунд захлопнулась входная дверь. Я была настолько зла, что не описать словами.
— Ну, давай ори на меня ты: какой я плохой сын и так далее, — я повернулась к нему и кинула на стол перед ним его телефон, а потом встала и пыталась глубоко дышать, ибо убью его.
— Ненавижу вас и вашу грёбаную жалость, — я не выдержала и резко повернулась к нему и залепила пощёчину. Его голова дёрнулась в другую сторону. Он приложил ладонь к щеке и смотрел на меня так, будто сейчас убьёт.
— Ты — настоящее дерьмо, Стайлс, — я взяла свою куртку, которая лежала в гостиной и вышла на улицу.