Пролог
— Лакс, не убегай от меня далеко! — кричит Лу уже наверно десятый раз, но она же ребёнок энергичный, и тем более в аэропорту очень много места, чтобы побегать. Я с Лакс побежала в другую сторону, так как мы играли в квача, а Лу и Лотти снимали это на телефон и смеялись. Догнав Лакс и взяв под мышку, мы пошли забирать багаж. У меня и Лотти был самый большой чемодан, а у Лакс — как ни странно, маленький.
— Всё, мы дома, здравствуй Лондон, — крикнула Лотти, когда мы вышли из аэропорта. На улице было прохладно: не так тепло, как в Бразилии, куда мы с девчонками ездили отдыхать.
К нам подошёл Том, парень Лотти, и она сразу повисла у него на шее.
— Привет, девчонки, как отдых? — он улыбался, держа в одной руке Лотти, а в другой — чемодан.
— Привет, всё хорошо, мне очень понравилось. Там так жарко, а ещё мы с Милой постоянно играли в догонялки, а с Лотти ели много шоколадок и смеялись, — быстро протараторила Лакс.
— Круто, — Том улыбнулся нам и чмокнул Лотти в губы.
— Том, а как мой дядя? — он растерялся, ведь понял, что она спрашивает про Гарри.
— Ему уже лучше, — Лакс увидела Дина и побежала к нему. Это новый парень Лу. Попрощавшись с нами, они уехали.
— А ты как отдохнула? — спросил меня Том.
— Привет, хорошо, но мало, — ответила я ему и сильнее закуталась в кофту. Мы немного поболтали, и Лотти с Томом уехала. Я пошла в сторону такси. Я представлюсь: меня зовут Милана Роуз, мне 19 лет, через три месяца будет 20. Я невысокого роста, с фигуркой всё норм: есть попа, грудь и нет живота, кубики небольшие, но есть, они — моя гордость. Я единственный ребёнок семье, родители имеют свой бизнес, учусь на втором курсе на экономиста, но вообще я модель, но я не собираюсь бросать учёбу. Джемма Стайлс — моя лучшая подруга, мы сдружим с ней уже пять лет. Она сестра того самого мудака, которого я ненавижу, Гарри Стайлса, потому что он мне раньше нравился, и я, переспав с ним, потеряла свою девственность в 16, а он растрепал это всем. Вскоре меня все стали считать шлюхой, даже сам Стайлс подшучивал надо мной. Поэтому я перевелась в другую школу и уехала из центра Лондона на окраину, в элитный пансионат. Я думала, что Джемма будет на стороне своего брата, но она была со мной, и после этого я поняла, как сильно её люблю. С Лу, Лотти и Лакс я познакомилась на концерте ребят, как, впрочем, и со всей группой. Это было давно, когда Зейн был ещё в группе. Зейн стал моим лучшим другом из пацанов, и мы до сих пор очень хорошо дружим. Мы с ним прошли всё: и когда он из-за меня дрался, и когда я его, бухого, забирала из клубов, даже от полиции вместе бегали, — ну короче, он мне как брат. Я не видела этого мудака Стайлса где-то год или полтора: у них с ребятами туры. Пацаны из группы очень ржачные, мы часто гуляем в одной компании, когда они в Лондоне. Понятно, что Стайлс и я поменялись, но он далеко не такой, каким его описывают журналисты: милого, хорошего мальчика Гарри. Он настоящий кретин, который меня бесит. Ну вот представилась.
В идеале мы должны были отдыхать ещё две недели, и к нам должна была присоединиться Джемма, но четыре дня назад по новостям передали, что солист известного бойз-бенда, Гарри Стайлс, попал в аварию, и мы с девчонками прилетели, чтобы поддержать нашу малышку. Мы прилетели через 4 дня, так как билетов раньше не было. Она сказала, что всё уже хорошо: Гарри дома, но он не может ходить, и если до конца перерыва мальчиков он не встанет на ноги, то с ним расторгнут контракт. Сегодня вечером мы с семьёй Стайлсов и моей семьёй ужинаем в ресторане: просто наши мамы хорошие подруги. Когда я зашла в свою квартиру, то сразу поплелась в душ: это именно то, что мне нужно. Я залезла под тёплые, расслабляющие струи воды и просто расслабилась после тяжёлого перелёта, точнее утомительного: мы с Лакс весь перелёт сходили с ума. Я одела свои любимые лосины и футболку. Плюхнувшись на кровать, я зашла в интернет. Весь интернет буквально кипел заголовками: «Известный певец Гарри Стайлс не сможет больше ходить», «Саймон Коуэл расторгнет с ним контракт» и тому подобное. Да, немного жаль пацана. Я думала-думала и не заметила, как уснула, когда я разлепила глаза, то часы показывали 5 вечера. Я быстро полетела в гардеробную. Ну особо наряжаться не буду: черно-красное платье-рубашка, безразмерные колготочки и слипоны на ноги. Дополнила образ ожерельем и чёрной сумочкой. Завязала по-быстрому хвост и, немного покрасившись, выбежала из квартиры. Спустившись в подземный гараж, я разблокировала свою Audi и поехала в ресторан. Когда я подъехала, то охренела: возле ресторана было столько людей, что не описать словами — журналисты, фанаты, папарацци. Я пошла к чёрному входу, и, постучав в дверь, мне открыли и быстро пропустили вовнутрь. Администратор провёл меня к нужному столику, но когда я подошла, то немного опешила. За столом сидели не только Энн, Роб, Джемма и мои родители, но ещё и Найл, Лиам и Луи.
— Здравствуйте, — я поздоровалась со всеми и подошла к родителям, поцеловав их, я поприветствовала Джемму и Энн. Энн была грустная и замученная, я ещё никогда не видела её такой: она всегда весёлая и жизнерадостная. Джемма тоже была не лучше, ребята были грустными.
— Боже, как мы по тебе соскучились, — мама обняла меня, а папа ещё раз чмокнул в щёку. Просто я уже три месяца не была в Лондоне: путешествовала по разным странам.
— Привет, — ответили ребята. Я присела возле родителей, и, заказав себе сок, так как есть особо не хотелось, ждала Его. За столом царила тишина, но, походу, Энн, как самая смелая, решила её прервать.
— Мила, я хочу тебя попросить о помощи! — я немного растерялась и не понимала, что происходит, но все взгляды были устремлены на меня, и мама под столом сжала мою руку — я на неё посмотрела, а она мне улыбнулась, но как-то сочувственно.
— Да, я тебя слушаю, — она полгода меня тренировала, чтобы я называла её на «ты». Сначала было непривычно, но потом это стало нормой. Просто Джемма называет мою маму на «ты», и Энн, когда это услышала, кричала, что она не старая и настаивала, чтобы я называла её на «ты».
— Я думаю, ты уже слышала про Гарри? — её глаза наполнились слезами, и Роб обнял её.
— Да, мне жаль, что так вышло, — я не знала, что ещё говорят в таких ситуациях.
— Он не хочет никого видеть и не хочет бороться дальше. Ты же знаешь, против его характера я бессильна, с ребятами он перестал общаться, и единственный человек возле него — это его охранник Марк. Я прошу тебя, помоги мне! — я правда ничего не понимала. Энн знает, что у нас с ним не самые лучшие отношения, но она не знает причины, а моя мама знает всё.
— Я... Мне очень жаль, но я не понимаю, что ты от меня хочешь, в чём заключается моя помощь? — она опустила голову. Теперь Лиам начал говорить:
— Ты такая же, как и он.
— Какая?
— Упёртая.
— Да, что, чёрт побери, вы хотите мне сказать, но не можете? — я уже начинала злиться.
— Мы хотим тебя попросить, чтобы ты была с ним и помогла ему встать на ноги: шанс есть, но он опустил руки, — приплыли, я аж ахуела от такого заявления.
— Ты в своём уме, Лиам? Каким образом? Причём тут я? — я была в шоке.
— Просто ты... Я не знаю, как тебе объяснить, но ты единственная, кто с ним справиться, — я посмотрела на родителей, а потом на Джемму: она губами прошептала мне «Пожалуйста».
— Почему вы так друг друга ненавидите? — Энн задала вопрос не в то время и не в той компании.
— Мы не ненавидим друг друга, просто мы не общаемся! — я не знала, как мне вы вывернуться из этой ситуации.
— Просто скажи, может, тогда мы поймём и не будем к тебе лезть! — чёртов Лиам — все на меня посмотрели. Я не хочу с ним сидеть: он меня убьёт или я его. Я тяжело вздохнула и рассказала всё. Энн была в шоке и молча опустила голову, мой папа покраснел от злости, а остальные, кроме мамы и Джеммы, были в шоке.
— Простите, но нет, это бред, — я просто встала и направилась в сторону выхода.
— Хочешь, я встану на колени? — после этих слов Энн я развернулась и растерялась, а она начала вставать со стула. Я подбежала к ней.
— Нет, Энн, что за бред! Я просто правда не могу, он не самый приятный для меня человек, и я... — я замолчала, так как не знала, что сказать. Энн крепко схватилась за мои руки, чтобы не упасть.
— Хотя бы попробуй, — сказал Найл.
— Мы не можем потерять ещё одного солиста, — это уже Луи подключился.
— Именно сейчас ты решишь, можно сказать, судьбу нашей группы и миллионов фанатов, которые стоят по ту сторону этого здания, — я обернулась и увидела, что в двери ломятся девчонки, но охрана их не пропускает, а когда повернулась обратно, то увидела заплаканное лицо Энн и своей подруги.
— Лиам, не говори такие громкие слова. Если вам всем будет легче, я попробую, но я уверена, что буду выглядеть, как дура в его глазах, и он меня через 10 секунд выпрет из своего дома, — Энн накинулась на меня с объятьями, и все начали улыбаться. Я села за стол, и мы начали наконец-то разговаривать про Бразилию. Я ещё не знала, что будет дальше, но мысли быть рядом с этим мудаком, меня передёргивало, но разве Энн виновата, что её сын мудак. Я вернулась домой ближе к 12 ночи и, распаковав чемодан, а потом запаковав с более тёплыми вещами, я легла спать. Завтра предстоит самый тяжёлый день. Боже, что я творю, но что не сделаешь ради лучшей подруги и её мамы. Я заснула с мыслью, что завтра нужно позвонить Зейну, он меня умной точно не назовёт.