ПРОЛОГ: СОН КИЛЛИАНА
Ему снится предвестник.
Киллиан знал этот сон, точнее знал, те глаза в конце. Он приходил не каждую ночь, но всегда одинаково: смерть и глаза.
Сегодня это был длинный зал, деревянные трубы, медные клапаны, и старик, протирающий самую высокую из труб. В этом сне Киллиан не был собой — он был дымом, тенью, ветром, который крался по коридору.
Сегодня всё было иначе.
Старик — он знал его имя, Лазарь, хотя никто не произносил его вслух — вдруг замер. Его рука зависла над клавишей. Он почуял. Странный запах.
Киллиан ринулся вперёд, но не смог остановить то, что случилось дальше. Запах — словно его собственный запах— пополз по мастерской. Кедр. Миндаль. Озон. И что-то ещё, чего в его истинной «Симфонии» никогда не было: гниль, сваренная с сахаром. Приторная и вязкая словно экстракт.
«Остановись», — хотел крикнуть Киллиан, но во сне у него не было голоса.
Старик начал оседать. Сердце остановилось. Тень — не Киллиан, другая, та, что носила перчатки, — склонилась над телом. Киллиан знал эту тень. Знал слишком хорошо.
А потом сон сломался.
Вместо мастерской — свет. Ослепительный, золотой, живой. Киллиан зажмурился, но свет проходил сквозь веки. Он горел, но не обжигал. Он был тёплым, как мамины руки, которые Киллиан почти забыл.
Сквозь свет проступило лицо.
Женское. Молодое. Резкие скулы, тёмные волосы, собранные назад, и тонкий белый шрам над левой бровью — шрам в форме закрытого глаза, словно прочерченный иглой. Киллиан никогда не видел этой женщины, но сразу понял: метка — не случайность. Её поставили боги.
А потом она открыла глаза — и свет стал невыносимым.
Каре-золотые. Как гречишный мёд, как песок на палящем солнце. С вертикальными зрачками, выжженными на сетчатке, — как у древних статуй, которых он видел в книгах. Они смотрели не на него, а сквозь него, видели его запах. Оно нашли его.
Киллиан проснулся от того, что Кулон на груди нагрелся до боли.
За окном город ещё был тёмным. До рассвета оставался час. Где-то в музыкальном зале, остывало тело Лазаря Вейна, а его брат запирал в колбу украденный аромат.
Киллиан сел на кровати и прижал ладонь к Кулону. Тот пульсировал, как второе сердце.
Шрам в форме глаза. Золотые зрачки. Он видел их так ясно, словно они были настоящими.
— Кто ты? Почему я вижу твое лицо?— прошептал он в темноту.
Она дала ему молчаливый ответ. Да, определенно, он должен найти.
Где-то жила женщина, помеченная богами, способная увидеть его насквозь и не умереть. И она ещё не знала, что сегодня утром начнётся охота.