18
День спустя я был в Осло, нас с Эсми разделял океан.
Мы разговаривали с ней каждый день на протяжении двух месяцев. Я пытался радоваться, что у нас, по крайней мере, было это. Но моя агрессия увеличивалась, когда я проживал каждый день без нее. Моя ненависть к отцу становилась сильнее, пока внутри меня что-то не сломалось, и на ее месте образовалась пустота. Я не заводил друзей в школе, отказывался считать это место своим домом снова и прилагать к этому какие-то усилия.
Мой дом был в ЛА.
С Эсми.
Эсми ничего не говорила о переменах моего настроения, даже если и заметила их. Я надеялся, что скрывал их хорошо. Я не хотел, чтобы она переживала за меня.
В один день Эсми перестала отвечать на мои звонки, электронные письма и эсэмэски.
И на следующий, и на последующий.
Она ушла из моей жизни.
Поппи просто исчезла. Ни слова, ни следа.
Она покинула школу. Покинула город.
Ее семья собралась и уехала без объяснений.
На два года она оставила меня одного по ту сторону Атлантического океана, пока я терялся в догадках, где она. Задаваясь вопросом, что случилось. Думая, что я сделал что-то не так. Я начал считать, что слишком сильно надавил на нее в ту ночь перед отъездом.
Это был второй момент, который определил мою жизнь.
Жизнь без Эсми .
Никакого навеки.
Никакого навечно и навсегда.
Просто... ничего.