любимые стишочки.
пришёл к вам с порцией ахуенных стишков, которые знаю наизусть.
я буду ждать тебя мучительно,
я буду ждать тебя года,
ты манишь сладко, исключительно,
ты обещаешь навсегда.
не знаю, хочешь ли ты радости,
уста к устам прильнуть ко мне,
но я не знаю больше сладости,
чем быть с тобой
наедине.
если хочешь совет - присаживайся и послушaй меня, мой друг.
никогда
ни к кому
не привязывайся.
это ада десятый круг.
ну зачем тeбе эти бабочки и искрящийся cвет внутри? ты же знаешь, что эти лампочки лопнут быстро
на раз, два, три.
чувства лёгкости и забвения вдруг балластом потянут вниз.
все моменты, прикосновения - только ранят, как острый крис.
если хочешь совет - не cвязывайся, не ищи для себя проблем.
никогда
ни к кому
не привязывайся.
эти люди не наcовсем.
я не уверен, что завтра встану, что буду так же дышать и видеть.
ты так болишь в этих старых ранах, я так хочу тебя ненавидеть,
я словно лишний и посторонний, а нам обоим здесь мало места.
-я отпускаю твои ладони и вырываю тебя из сердца.-
и pядoм co мнoю ceйчac дecятый пo cчeтy нe ты,
и кaждый "нe тoт" бeзyмнo xoчeт cвoeй нaзвaть.
мeня мaмa yчилa в пpoшлoe, нe жaлeя, cжигaть мocты.
мocт-тo я пoдoжглa, нo ocтaлacь нa нeм cтoять.
когда ты вернешься, если сие случится,
я даже не вздрогну, вдруг встретив небесный вгляд.
я перестала к тебе, наконец, стремиться.
надеюсь, ты этому будешь
действительно
очень
рад.
тише.
это всего лишь прошлое.
оно прошло.
уже давно позади.
тебя вновь спросили про него?
нет, не вспоминай его карие глаза.
беги, скорее, дыши в окно.
и тверди, чтобы поверили, что уже отпустило давно.
он спокойно без тебя дышит, да и дышал.
и это не он просил спросить про себя.
им просто интересно, не разучилась ли ты выживать?
а ты все и ещё помнишь, как, словами тебя ударял.
помнишь, конечно же, помнишь,
но лучше, молчи, закройся ладонями,
воспоминания снова тебя бьют по ребрам.
а ты улыбайся, да тверди, как разошлись ваши дороги.
да, он - твоя болезнь, любовь, мания.
не стоит тормошить прошлое.
он - самое теплое воспоминание.
но, вспомни, вспомни, сколько боли тебе причинил.
пойми, дорогая, - он тебя не любил.
глупышка, собери свои слёзы в кулак.
ведь ты уже выживала как-то без него.
не нужно, не нужно им об этом знать.
тише.
это всего лишь прошлое.
оно прошло.
уже давно позади.
забывай, забывай.
и людей, что рядом - цени.
не умирай из-за него.
не умирай.
это сильнее боли.
мой худший страх -
видеть чужие ладони
в твоих руках.
то не уснуть, то не хочется просыпаться.
хочется берега, бриза, тепла и странствий.
долгих закатов – желанных, июньских, первых.
я расширяю запас своих сил и нервов,
свой круг знакомых,
дистанцию между нами.
поговори со мной,
я же
вот-вот сломаюсь.
это искусство цеплять болевые точки.
каждый твой взгляд, словно лезвие, остр и точен.
каждый твой жест чётко выверен и заманчив.
как же ты бесишь,
мой светловолосый мальчик.
так накрываешь, как голос надрывный моря,
новый виток в этой старой избитой стори.
это сезон заставлять себя просыпаться,
эта зима была лучшей за все лет двадцать.
ты будешь самым большим из моих кошмаров.
ты будешь самым,
всегда будешь самым-самым.
во мне сейчас базарит космическая пыль.
дорогая, а я тебя любил.
я срывал тебе цветы с клумб и пиздил из ларьков, когда не было денег.
я не любил воровать, но кто мне поверит?
под спиртным я писал тебе милости всякие, романтика пьяного дурака.
просто ты не вылетала из моей головы и к телефону сама тянулась рука.
я научился играть на гитаре, чтоб сидеть под твоим окном до пяти утра.
извини, я тебя разбудил. ты так нежно спала.
а я тебе снился? хоть раз, хоть в кошмарах? а ты мне снилась.
и там все было идеально, представь, ты в меня влюбилась.
но я проснулся. и снова ты кричишь на меня матом.
и грозишь милицией, расправой, старшим братом.
я пишу это и во мне сейчас играет алкоголь.
скажи, зачем я вспоминаю эту боль?
зачем рядом лежат пару бутылок?
в кармане пару сижек и чек на веревку и мыло.
я запомню навечно цвет твоих глаз,
спустя много времени мы лишь враги.
в мою спину стреляли тысячи раз - все выстрелы были твои.
они с детьми погнали матерей
и яму рыть заставили,
а сами они стояли - кучка дикарей
и хриплыми смеялись голосами.
у края бездны выстроили в ряд
бессильных женщин, худеньких ребят,
пришёл хмельной майор
и медными глазами
окинул обречённых.
мутный дождь гудел в листве соседних рощ
и на полях, одетых мглою.
и тучи опустились над землёю, друг друга с бешенством гоня.
нет, этого я не забуду дня,
я не забуду никогда, вовеки,
я слышал - плакали, как дети реки,
и в ярости рыдала мать-земля.
своими видел я глазами,
как солнце скорбное, омытое слезами,
сквозь тучу вышло на поля.
в последний раз детей поцеловало.
в последний раз...
шумел осенний лес.
казалось, что сейчас он обезумел.
гневно бушевала его листва,
слушалась мгла вокруг.
я слышал: мощный дуб свалился вдруг,
он падал, издавая вздох тяжёлый.
детей внезапно охватил испуг,
прижались к матерям, цепляясь за подолы,
и выстрела раздался резкий звук,
прервав проклятье, что вырвалось у женщины одной.
ребёнок, мальчуган больной,
головку спрятал в складках платья ещё не старой женщины.
она
смотрела ужаса полна.
как не лишиться ей рассудка?!
всё понял.
понял всё малютка.
- спрячь, мамочка меня! не надо умирать!
он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи.
дитя, что ей всего дороже,
нагнувшись, подняла двумя руками мать,
прижала к сердцу против дула прямо.
- я, мама, жить хочу! не надо, мама! пусти меня, пусти! чего ты ждёшь?!
и хочет вырваться из рук ребёнок,
и страшен плач,
и голос тонок,
и в сердце он вонзается, как нож.
- не бойся, мальчик мой, сейчас вздохнешь ты вольно, закрой глаза, но голову не прячь, чтобы тебя живым не закопал палач. терпи, сынок, терпи. сейчас не будет больно.
и он закрыл глаза.
и заалела кровь по шее,
лентой красной извиваясь,
две жизни наземь падают, сливаясь!
две жизни - и одна любовь!
гром грянул.
ветер свистнул в тучах.
заплакала земля в тоске глухой.
о, сколько слёз! горячих и горючих.
земля моя, скажи мне, что с тобой?
ты часто горе видела людское,
ты миллионы лет цвела для нас,
но испытала ль ты, хотя бы раз,
такой позор и варварство такое?
страна моя! враги тебе грозят.
но выше подними великой правды знамя!
омой его земли кровавыми слезами!
и пусть его лучший пронзят!
пусть уничтожат беспощадно тех варваров, тех дикарей,
что кровь детей глотают жадно.
кровь
наших
матерей.
ты знал куда бить, ты знал,
и бил, чтобы я пострадала.
ты все время меня забывал,
я все время тебя прощала.
всо. наслаждайтесь.