Глава 48
Зия не верила своим ушам. Нет, не могло быть правдой то, что минуту назад говорили ее дедушки.
Она шокировано прижала ладонь ко рту, чтобы не выдать себя, дыша слишком громко. Отойдя от приоткрытой двери, Зия прижалась лбом к стене, пытаясь сосредоточиться и не снести все вокруг. Очередная ложь.
Девушка с холодом в глазах смотрит в сторону лестницы, ведущей вниз, прямо к темницам. Она принимает окончательное решение лишь тогда, когда уже мчится вниз по ступеням, игнорируя странные взгляды прислуг.
— Госпожа, с вами все хорошо? — только слышит она голос Алана, но и его оставляет без ответа.
Проходя через тяжелую дверь подвала, Зия то и делает, что прокручивает слова Оливера и Филлипа в голове.
— Она до сих пор не знает ничего?
— Зия слишком непредсказуема. Если я расскажу ей, что Нейт — внук моего брата, неизвестно, как она отреагирует, — Оливер качает головой, глядя в окно на падающий снег, — Она может винить себя за то, что он попал в темницу.
«Нейт — внук моего брата». От этой фразы скручивало живот, становилось тошно. Нейт для нее троюродный брат, по сути. А Эрик… Зия замерла посреди коридора, наполненного камерами. Эрик и Лайла — племянники Оливера. То есть двоюродные брат и сестра Джеймса.
— Госпожа, — Зия дрогнула, заметив перед собой одного из стражей. Он смотрел с непониманием, что девушка делает здесь в такое время, — Вы в порядке?
«Не очень», — хочется признаться той, но она только кивает, снова продолжая идти вперед.
Показывается уже знакомая для глаз темница. Темноволосый парень лежит на кровати, его руки в кандалах, а глаза завязаны.
Подойдя к решетке, Зия с удивлением смотрит на то, как Нейт неподвижно разлегся. Спит или нет, она не могла понять, но ей и не нужно было разбираться самой.
— Твою тень узнаю из тысячи, сестренка, — ехидно улыбается Нейт, поворачивая голову к ней.
Зия рвано вдыхает.
— Не называй меня так.
— Ты ведь узнала, кто я такой? Слава богу, а то Фитц грозился меня убить, если расскажу тебе я, — он продолжает лежать, но Зия чувствует, как на нее смотрят с долей презрения.
— Почему твои глаза завязаны?
— Слишком много себе позволил, попытавшись заставить Фитца выпустить меня. — Нейт садится и указывает на свой нос, — Он ударил меня всего раз, но болит до сих пор. От твоего удара было почти так же.
Зия ухмыляется и тихо вставляет ключ в замочную скважину, стараясь не шуметь. Маленький щелчок, и дверь открывается, давая подойти к Нейту.
Она снимает с него повязку и встречается с разноцветными глазами: один янтарный, а второй карий. Если бы она не услышала лично, никогда не поверила бы, что Нейт действительно ее родственник. Никакой схожести ни с Оливером, ни с Джеймсом. Но это можно понять: не они его отец и дедушка. «И на этом спасибо».
— Что собираешься делать? — интересуется Нейт, когда Зия снимает с него кандалы. Та пожимает плечами, выдыхая. Ей столько всего не рассказали и столько раз соврали, что находиться сейчас в этом дворце было очень сложно. Хотелось куда-нибудь, где тишина, и отдохнуть. Однако такая возможность вряд ли ей подвернется: Клевердэйл потерпел жестокий удар, началась война. И Зия сейчас в таком состоянии, что не видит надежд на победу.
— Пойдем, покажу тебе кое-что.
Зия удивленно смотрит на Нейта, который спокойно выходит из темницы и протягивает ей руку, зовя за собой. Девушка даже не знает, зачем его высвободила, но не видит в этом проблемы. Нейт вряд ли станет кидаться на всех, как сумасшедший. Да и оружия при нем нет.
Нейт идет перед Зией, и та догадывается, что он исчез из виду, когда проходящие мимо охранники кивают и улыбаются ей.
Парень ведет ее к выходу, после чего и в сторону конюшни.
— Эй, Уголек! — Зия машет, улыбаясь, от чего конь непонимающе фыркает. Нейт смотрит с таким же удивлением, и девушка выдает смешок, — Что? Не ты один с животными дружишь.
— Я уж надеялся, ты до утра подождешь без визитов ко мне, — недовольно бурчит Уголек, когда Зия затягивает на нем седло.
— Прости, но сегодня тебе придется потерпеть меня еще немного, — она садиться на него и встречается с Нейтом взглядами. Он тоже оседлал одного из коней.
— Куда мы едем? — с интересом спрашивает она, смотря по сторонам. Уже стемнело, поэтому во дворе почти никого. Разве что стража, но никто не возражает, когда Зия проходит через ворота на вороном коне. Будь Нейт виден, они бы подняли панику, но тот благополучно пользовался своей силой и не появлялся перед глазами, пока они не прискакали к огромному полю.
Ехали они минут тридцать, и Зия не чувствовала ни капли усталости. Нейт молчал, она тоже. Казалось, оба решили думать о своем. Копыта коней нарушали ту тишину, которая окружала весь город. Люди разошлись по домам, только изредка кто-то ходил по улицам, почти не обращая внимания на скачущую девушку и парня. Не все знали принцессу в лицо, а ее темный цвет волос тем более не давал причин для лишних взглядов. За это она еще раз мысленно поблагодарила Геллу.
Нейт остановился, и Зия последовала его примеру, дернув узду. Уголек недовольно фыркнул и топнул копытами, но успокоился, когда Зия погладила его по черной гриве.
— Помнишь, я обещал тебе полет на моем динозавре? — Нейт слезает с коня и протягивает руку девушке, помогая спрыгнуть.
— На том, которого ты украл у Нибилис, оставив мой кулон? К твоему сведению, попало из-за тебя мне. — Зия стряхивает с брюк невидимую грязь и смотрит по сторонам. Они на чистом поле, где нет никого, только ночная тишина. От этого вида на душе становилось спокойнее.
— Да, именно на нем, — Нейт смеется. Пока Зия гадала, что же будет дальше, он громко свистнул, сунув пальцы в рот. Пара секунд ожиданий, и Зия восторженно ахнула, завидев летящего птерозавра. Двигая крыльями, он появился из-за лесного массива и совсем скоро приземлился рядом с ними.
Кони встали на дыбы, но Нейт заставил их успокоиться. Зия не поняла, каким образом, но от его касаний и легкой улыбки оба животных опустили копыта и легли, слегка фыркая.
— А ты уверен, что это безопасно? — будто оттягивая момент, спрашивает Зия.
— Он меня никогда не подводил, — улыбается Нейт и помогает девушке залезть на спину своего питомца. Тот молча ждал, пока оба не сядут и не перестанут дергаться.
— Готова? — Зия вжимается в шею динозавра, хватаясь за перья, и неуверенно кивает. — Точно?
— Да гони уже!
Нейт смеется и хлопает по крыльям животного. Тот встает и разводит крылья в стороны, отталкивается от земли и взлетает. Зия не смела поднимать голову. Сердце трепетало от одного только осознания, что они сейчас летят. На Земле она даже в самолете не бывала, а тут целый птерозавр!
Слыша звуки, как он машет крыльями, Зия боязливо открыла один глаз, чтобы взглянуть, высоко ли они. Но так не удавалось разобрать, ибо видела она только само животное и руку Нейта, держащего питомца с обеих сторон от Зии, будто ограждая ее от падения.
— Если не поднимешь голову, не увидишь эту красоту, — заманчиво говорит ей парень.
— Мне и тут хорошо.
— Да брось, он милашка, не сбросит же он тебя.
— Вообще-то, вид у них не самый симпатичный! — Зия вынуждена все же поднять голову, чтобы хоть что-то расслышать.
Нейт ухмыляется.
— Согласен, внешностью эти существа не могут привлекать. — птерозавр сделал резкий скачок, заставляя пассажиров подпрыгнуть. Зия взвизгнула, снова прижимаясь к шее животного.
— Он недоволен нашим мнением, — оправдывает действия своего друга Нейт, но Зия на это только фыркает.
— Скажи ему приземлиться.
— Нет. Ты даже не посмотрела, как здесь красиво!
— Я боюсь высоты, Берхард!
— Обещаю, если продержишься всего пять минут, мы вернемся на землю. Поверь, это того стоит.
Девушка сначала борется с желанием скинуть его за такую упертость, но уже потом неуверенно поднимается, глядя вперед. И Нейт оказался прав: этот вид действительно стоил, чтобы она проигнорировала свой страх. Впервые она видела мир с такого ракурса. Это не то, как все ощущается с пятого этажа дворца. Тут все намного меньше. Дома, поместья, замки, леса и поля. Луна, звезды и облака так близко, хотя обычно так далеко. Зия смотрит в ночное небо и вспоминает, каким оно было в детстве. Тогда оно ощущалось таким же волшебным, как сейчас.
Протянув руку, Зия поймала падающую снежинку, которая тут же растаяла на ее теплой ладони. Снова снегопад.
Хоть снега пока не так много, в основном земля была покрыта именно им, иногда толстым, а иногда тонким слоем.
Смотря вниз, уже без того страха, что был вначале, Зия наблюдала, как меняются локации. Каждая была прекрасна по своему.
Она подняла глаза, смотря в манящую пустоту ночного неба. Такого спокойного, в отличие от самого города, над которым они сейчас пролетали.
— Когда ты говорил, что любишь меня, ты имел в виду, как родного человека? — вдруг говорит Зия.
Слышится тихий смешок сзади.
— Конечно. Не знаю, почему люди стали считать слово «любовь» только в романтическом плане. Это немного разочаровывает. Сейчас даже друзьям страшно сказать «люблю», сразу какие-то недопонимания.
— Согласна, — пожимает плечами та, — Но все же. Любовь — странная штука. Когда любишь, не хочется даже представлять, что с человеком может произойти что-то плохое. А когда все-таки происходит, теряешь всякие силы…
— Или наоборот, становишься сильнее, чем раньше. — Нейт гладит птерозавра, чтобы перестал снова их качать, — Если бы не моя сестра, я ни за что не согласился бы во всем этом участвовать, клянусь.
Зия с грустью улыбается.
— А какая она, эта Сира? — не понятно, почему, но желание уйти от болезненной темы к иной появилось так внезапно, что Зия поддалась ему.
Нейт замер, будто гадая, какие слова подобрать.
— Своевольная и упрямая, но добрая, — он немного молчит, — Сказать честно, временами ты очень напоминаешь мне ее. Особенно когда ты покрасилась, я стал вспоминать ее чаще.
— Раз она похожа на меня, скучно тебе с ней никогда не будет! — Зия смеется, — А родители ваши? Где они?
— Не знаю. Умерли, наверное.
Девушка оборачивается на Нейта и смотрит удивленными глазами.
— В смысле «не знаю. Умерли наверное»? Из нас двоих кто память терял, ты или я?
— В Забытых Землях не было тех шикарных условий, что ты видела, раньше. В один из дней мой отец пошел работать, а через несколько дней мама заболела, и ее забрали в местный госпиталь. Больше мы с сестрой их не видели, — Нейт выжидает паузу, давая Зие обдумать его слова. И она была благодарна, ибо слышать подобное было страшно. Не знать, живы твои мать и отец — страшно.
— Сочувствую, — с искренним сожалением говорит она, на что Нейт кладет руку ей на макушку.
— Не стоит. Кто знает, может, однажды я увижу их снова, и у меня будет возможность посмотреть отцу в глаза и всем своим видом показать, что я стал достойным сыном, — очередной смешок с его стороны, — Он постоянно называл меня слабаком, не понимающим в этой жизни ничего. Думаю, сейчас я пережил достаточно, чтобы он поменял свое мнение.
Зия молчит, не зная, что и сказать. Поддержать можно было бы, но слова застряли в горле, превращаясь в ком. В такие моменты она больше всего ненавидела ту самую часть себя, которая еще оставалась сентиментальной.
Нейт тяжело вздыхает.
— Уверен, тебе будет интересно послушать про то, почему от тебя скрыли, что я твой родственник, — Зия неосознанно кивает, показывая, что ей вправду любопытно, — Наши дедушки были детьми двух людей: отец — Вэйлер, мать — Берхард. Как известно, чаще дети берут гены способности от отца, так что за то, что наследник унаследует пирокинез, никто почти не переживал. Но в итоге первенец оказался именно таким, а второй — телепат, как и его отец. Никому не нравилась идея оставлять моего дедушку в качестве наследника целого королевства, тем более центрального, даже если он старше второго. Поэтому решили короновать Оливера, а первого сына сделать герцогом Берхард.
Зия не выдерживает, чтобы не хмыкнуть.
— Удобно: и народ успокоили, и от одного ребенка избавились.
— Надо будет взять у них пример, — поддерживает Нейт и продолжает, — Так вот: все, казалось бы, должно было быть хорошо, но когда выявилось, что у обоих сыновей первенцы снова оказались обладателями пирокинеза, их решили изгнать. Император изгнал всех Берхард, кроме Оливера и Джеймса. Второго спасло то, что он обладал еще и телепатией, этим мог скрыть любые признаки существования в своих генах пирокинеза. Угадай, кто из двоих старше: твой отец или мой?
Зия задумчиво мычит.
— Мой?
— Не угадала, мой, — девушка поджимает губы: факт, что все ее друзья и знакомые старше нее, бесил до мурашек в теле, — Джеймс и мой отец Рилан были первенцами наших дедушек, между ними всего пару месяцев. Спустя несколько лет появилась и двойня: Эрик и Лайла.
— Они одного возраста? — шокировано округляет глаза Зия.
— Ага.
— Ничего себе. Эрик выглядит явно старше своей сестры. — Зия подозревала, что причин у этого достаточно, каждая из которых играла у нее в голове и была связана со странным желанием Эрика завладеть троном. Вдруг, девушка вдохнула. Осознание одной важной детали врезалось в голову слишком резко, чтобы она успела подготовиться к нему. Эрик мстит не за то, что произошло сотни лет назад. Он мстит Филлипу за изгнание. «Это не моя война. Ее начал твой предок, когда выбрал не того человека». Так сказал Эрик, имея ввиду, что выбрали Оливера, а не его брата.
Зия выходит из раздумий, когда Нейт касается ее плеча.
— Эй, все хорошо?
Девушка молча кивает, стараясь скрасить странное выражение лица улыбкой.
— Кажется, нам стоит вернуться, — внутри почему-то затаилось предчувствие чего-то плохого.
Нейт молча согласился и дал птерозавру указания, после которых совсем скоро они приземлились на том же поле рядом с конями.
Зия берет Уголька за узду. Они сидели здесь все это время, не пытались убежать. Это удивляло.
— Спасибо, мне как-то даже легче стало, — Нейт улыбается, отвечая простым «не за что».
— Что собираешься делать? — Зия словила дежавю: час, может больше, назад Нейт задал ей этот же вопрос. И она до сих пор не знала, как ответить: отпустить его на свободу или снова увести в темницу? Выбор был сложный, ибо каждый из них выглядел одновременно странно и разумно. Но и имел свои минусы: если узнают, что его выпустила она, при этом нагло украв ключи у охранника, никто из Вэйлер это не одобрит.
Сев в седло, Зия посмотрела на Нейта.
— Не прочь вернуться в темницу? — спросила так, словно даст ему выбирать. Она должна это сделать, так, хотя бы, не будет страха, что Нейт ее обманул.
Парень ухмыляется, залезая на лошадь.
— Конечно. Так соскучился по этим ползающим тараканам, не представляешь.
Хоть и звучало это, как сарказм, Зия уверена, нотки искреннего согласия ей не послышались. Видимо, Нейт и сам понимает, что проблем из-за него девушка точно не хочет.
Дернув за узду, они помчались обратно в сторону дворца Вэйлер. И на сей раз тревога внутри Зии появилась вновь.
«Возвращаться туда, где тебе все лгут или недоговаривают — так себе радость».
Чем ближе они подъезжали к дворцу, тем сильнее Зию тянуло назад. Да, она знала, что причины у семьи скрывать еще одну правду были, но все равно девушка ощущала эту нотку предательства. Другого слова, чтобы описать это, она не нашла.
— Почему еще горит свет?..
Зия смотрит на горящие светильники, фонари. Почти каждое окно заполнено светом. И было бы не странно, если только на первом этаже, нет. Свет был везде. Даже двор, обычно наполненный тишиной, казался каким-то живым. Или мертвым?
— Не нравится мне это, — шепчет Зия, спускаясь с Уголька. Тот тоже фыркнул, будто чувствуя страх девушки. Нейт еще несколько минут назад пропал из виду, так что надежд найти его взглядом она и не строила.
Почему тут нет солдат?
Идя к конюшне, Зия смотрела вокруг.
— Эй, есть кто живой? — наконец, посмела она крикнуть. Тут же из конюшни вылез парень и забрал Уголька.
Осторожно заходя во дворец, Зия будто задержала дыхание. И в момент, когда она ступила на порог второго этажа, пройдя лестницу, раздался вопль. Крик, похожий на рычание.
— Я УБЬЮ ТЕБЯ! Я УБЬЮ ТЕБЯ, ТВАРЬ!
Зия поспешила на звуки, и, оказавшись в дверях спальни Оливера и Дарлы, застыла от увиденной картины.
Кровь. Все белые простыни запачканы алой кровью, но на ней лежит Оливер. И лучше бы Зия не возвращалась. Лучше бы не уезжала и лучше бы не открывала сегодня утром глаза. Увиденное заставило сердце сжаться настолько, что Зия почувствовала, словно тысячу иголок вонзаются один за другим, заставляя схватиться и сжать рубашку.
— Дедушка…
Кинжал торчал прямо из груди мужчины. Его глаза были открыты, но сам он задыхался, жадно хватаясь за возможность глотнуть воздуха.
— Оливер, пожалуйста, не отключайся, — взгляд бросается на Дарлу, дрожащими руками держащую своего мужа. Ее губы снова и снова целуют его в лоб и лицо, будто пытаясь так помочь. Но мужчина продолжает хрипеть.
— КИФ, СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ!
Блондин в замешательстве. Его лицо бледнеет, когда ему приходится сказать:
— Госпожа, он потерял слишком много крови, я… не смогу больше ничего сделать…
И тут мир обрушился. Зия подбежала к кровати и посмотрела в лицо настолько дорогому человеку, что о том, что он увидит сейчас ее в слезах, она и не задумалась.
— Зия… прости, что так вышло… — он смотрит ей прямо в глаза, — Я должен был доверять тебе…
— Не трать свои силы, дедушка, — просит она, всхлипывая. Но сердце снова колет, когда на его губах появляется улыбка.
— Я всех вас люблю… надеюсь, ты… отом… стишь…
Дарла округлила глаза, видя, как закатываются глаза мужа.
— Нет, нет, нет! ОЛИВЕР! — она вжимается в его руку, рыдая во всю глотку, — НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ! ОЛИВЕР!
Зия не знает, что делать. Мужчина уже окончательно перестал дышать прямо перед ее глазами. Прямо у нее на руках. В своей же постели.
— ТВАРЬ! УМРИ!
Оглянувшись назад, Зия шокировано вдыхает, видя, как Лукас схватил Лайлу за горло и поднял. Та билась от удушья, пытаясь убрать его руки с себя, но ничего не получалось. Парень был слишком зол, чтобы прощать такое.
Ее руки были в крови, а глаза горели. Зия все поняла: она и есть убийца. Убийца человека, который подарил девушке столько воспоминаний, столько эмоций и сил. Человека, который не был прочь отдать всего себя, чтобы увидеть хоть каплю радости на лице любимых.
Оливер был не просто дедушкой для Зии. Он подарил ей счастье, показав этот мир. И она не успела его отблагодарить. Не смогла. Ее лишили этого шанса, вонзив нож ему прямо в сердце.
Встав, Зия вытерла дорожки слез, подходя к Лукасу. Он выглядел таким злым, каким не бывал никогда. И это пугало.
— Лукас, — зовет она, касаясь плеча брата. Он должен оставить ее, нельзя убивать. — Лукас, достаточно.
— Достаточно?! — он действительно выпускает Лайлу, от чего та начинает кашлять и жадно глотать воздух. Вид у нее был действительно жалкий. — По твоему, я сделал достаточно, чтобы она отплатила за смерть Оливера?
Зия замирает, видя его горящие глаза.
— Нет, — шепчет она, не отводя взгляд, — Но она не стоит того, чтобы на твоих руках была ее кровь.
— Хватит быть такой наивной, Зия! Эта тварь убила Оливера, и она получит то же самое! — Лукас, не уводя глаз от сестры, выставляет руку назад, и Лайла забивается в новой порции удушья.
Ее ноги брыкаются, бьются по полу, а руки царапают горло.
Зия закусывает губу. Видеть то, каким жестоким может быть ее брат, когда слишком зол, оказалось страшным зрелищем.
Не удержавшись, она оттащила его назад, держа за плечи.
— Лукас, хватит, — не поддается, — ХВАТИТ!
Парень сжимает зубы, когда вынужденно отлетает в сторону, плюхаясь в кресло. Зия стоит с выдвинутой рукой, указывая на Лукаса. Она не могла иначе, уговорить его не получилось, пришлось применить силу.
— Пожалуйста, — слезы текут по ее щекам, но она гордо игнорирует их и дрожь в голосе, — Пожалуйста, прекрати это. Оливер не хотел бы, чтобы ты мстил вот так сгоряча.
Лукас фыркает.
— Отпусти меня, и я закончу то, что начал.
— Успокойся.
— Она убила Оливера!
— Я знаю! — Зия приближается к нему и стирает ладонью мокрые дорожки с щек брата, — Но все не должно быть так. Сначала успокойся.
Лукас сжимает веки и, наконец увидев согласие в его лице, Зия опускает руку, давая ему волю действий.
И он вправду выполняет ее просьбу: успокаивается.
Не удержавшись, Зия обнимает его, громко всхлипывая. И Лукас делает точно то же самое.
Сегодня ночью умер человек, который был для них почти вместо отца.
Оливер стал для них всех частичкой души, показав всю свою любовь, на которую способен.
— Он был груб и строг, но… — Лукас запинается, всхлипывая, —… но я видел, как он меня ценит. Он должен был провести еще много времени, наслаждаясь спокойной жизнью.
Зия утыкается брату в плечо, кивая, тем самым соглашаясь со всем, что он сказал. Лукас прав: Оливер любил их, просто проявлял это не так, как делают люди обычно. Его любовь была особенной, необычной, волшебной.
Даже если бы Зия ничего не вспомнила, она уверена, что рыдала бы так же. Оливер за короткое время стал для нее родным, близким человеком. А вспоминая детство, проведенное с ним, становилось еще больнее.
Просидев в такой позе долгое время, брат с сестрой встали у кровати, смотря на мертвое тело Оливера и на Дарлу, до сих пор обнимающую его. Кинжал достали. Лайлу увели.
Зия взяла Лукаса за руку, не пытаясь скрыть дрожь. Парень и сам дрожал, наблюдая, как Дарла неохотно выпускает мужа и встает рядом с ними.
— Не переживай, дедушка, — шепчет Лукас, сжимая руку сестры и бабушки, — Эрик поплатится за все, что сделал. Обещаю.