Оковы

Обычно, когда доносились крики из тренировочного зала, то никто не обращал внимания и шел дальше по своим делам. Это ведь тренировка, там учатся защищаться и выживать. Но не сейчас. Громкий крик, что эхом разнесся по коридорам асгардского дворца, заставил обратить на себя внимание.

Когда Локи зашел в покои, он не мог не заметить нетронутую постель. В это время Каиса уже мирно спала и он ложился рядом. Всегда. Но её не было в комнате. Локи вышел из комнаты также быстро, как и зашел, большими шагами преодолевая расстояние до коридоров. Первым делом он начал искать в саду, ведь это единственное место во всем Асгарде,  где она бывала чаще, чем в комнате.

— Каиса! — кричит Локи, пытаясь дозваться жены, но никакой реакции. Он направился снова в дом, приказав страже обыскать каждый уголок дворца, и сам направился на поиски. Каиса не могла просто так взять и уйти.

Весь дом уже встал на ноги и начал искать ее, пока в какой-то момент Локи не вспомнил, что у нее сегодня была тренировка и она могла быть в  зале. Открывая массивную дверь и уже готовясь к тому, чтобы возмутиться из-за того, что она в такое время здесь, Локи забывает все то, что хотел. Все мысли улетучиваются в одно мгновение.

— Лекарей, живо!

Локи подбегает к телу девушки, которое бездвижно лежала в центре зала. На бледном теле все синяки казались в миллион раз ярче и ужаснее, а еле слышное дыхание внушало страх. В её руках был сжат окровавленный клинок, с которым она оцепинела от страха.

Взяв девушку аккуратно на руки, он выносит ее из зала, встречается с взволнованным взглядом Фригг, готовым к бою Тором...

— Что произошло? — спросила женщина, подходя к невестке.

— Кто-то напал на мою жену. Он ранен, далеко не уйдет, поэтому всем на поиски. Привести его ко мне живым... Я хочу сам убить его, — отвечает Локи, направляясь в спальню. Лекари идут за ним, как верные щенки, и как только тело Каисаы касается постели, то тут же начинают выполнять свою работу. Фригга и Тор стояли рядом с ним, пока лекари пытались помочь пострадавшей. Громовержец хмурится, повернувшись к брату и матери.

— Брат, я рискну с предложением, но мне кажется, что это все те же, кто проник в Асгард в прошлый раз. Это мог быть один из них, — тихо произнес Тор, кинув беглый взгляд на Каису.

— Кому это нужно? Что эта невинная душа могла сделать кому-то? — обеспокоенно прошептала Фригга, сложив руки у груди.

— Возможно, их целью не была Каиса, она лишь жертва, а вот...

— Даже не смей продолжать. Если она пострадала из-за того, что хотели убить или добраться до меня... Я не прощу себе этого, — выпалил Локи, только позже, увидев взгляд Тора, он понял сказанные слова.

Он так успел привязаться к этой девчонке, что сам не понимал, когда успел проникнуться к ней настоящими, неподдельными,
чувствами. Его это пугало, ведь Локи не из тех, кто может испытывать подобное. Сама мысль о том, что Каиса может пострадать по его вине, вызывала дрожь по телу и заставляла Бога усомниться в своей сдержанности.

Когда лекари встали с кровати и отошли от девушки, все стали направляться к выходу, чтобы дать возможность отдохнуть Каисе. Закрыв за ними дверь, Локи подошел к жене и сел рядом, касаясь рукой лица. На шее были следы от пальцев в попытках задушить её. Он вспоминает, как еще совсем недавно припечатал её к стене и также сжимал хрупкую шею в своих руках, но теперь он ненавидел себя за это. Кто посмел обидеть её? Как можно было допустить это?

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤУтро того же дня.

Она лежала, закрыв глаза, но уже прекрасно слышала происходящее вокруг. Сохраняя спокойствие, девушка продолжает не двигаться,  вслушиваясь в слова братьев,  которые что-то активно обсуждали.

— Хеймдаль ищет его, но, кажется, он умеет скрываться даже от него.

— Это кто-то из наших?

— Не знаю, вряд ли. Второе нападение на Асгардскую семью  за месяц. Это что-то личное, но что?

— Я не знаю. Если бы я знал, брат, то уже бы решил эту проблему. Мы это узнаем, не переживай. Ты сейчас нужен Каисе. Как у вас с ней? Отец не прогадал с выбором? — она слышит улыбку в словах Тора. Он с первого дня с ней ладил.

— Странно, но кажется нет. Она полная противоположность меня, и этот ангельский вид глаз... Я не знаю, что происходит, но что-то явно движется. Это плохо или хорошо?

— Это замечательно, брат. Ты влюбился!

— Ох, не смеши Богов. Я не умею любить, я лишь ломаю ее...

— Локи, брат мой... Ты умеешь любить даже больше, чем ненавидеть, и ты это знаешь. Если бы ты не любил меня, то я бы уже давно умер, а учитывая твои попытки, это что-то да значит. Позволь этому волшебному чувству захватить тебя, ты изменишься. Как я с Джейн. Когда мы расстались, я думал, весь мой мир рухнул, а с ней я ощущал свободу и силу, которую она мне давала. Поверь, любовь не делает тебя слабее, с ней ты становишься другим. Лучшей версией себя.

Каиса начинает подавать признаки жизни, потому быстро обращает внимание братьев на себя. Локи подходит спокойно, без лишней суеты и спешки. Осторожно садится, касается ее щеки и несколько раз поглаживает по гемотоме.

— Что вчера произошло? — спросил он, продолжая сидеть рядом. Его рука спускается по плечам девушки и доходит до ладоней, аккуратно сжав пальцы.

Каиса закрыла глаза, набираясь мужества рассказать ему о произошедшем вчера. Внутри сковывал страх крепкими цепями, заставляя её вздрогнуть от одних лишь воспоминаниях. Каиса принимает сидячее положение, но не расцепляя их руки, которые были спасательным кругом.

— Сначала была тренировка, ничего такого, а потом он... Он стал говорить что-то о пророчестве каком-то, я не знаю...

— Каком пророчестве? Ты помнишь что-нибудь? — встрял Тор, подходя чуть ближе к кровати.

— Нет, он просто сказал, что пророчество не должно сбыться, если меня не станет... Тогда Великаны не падут к ногам земли, — произнесла девушка, пожав плечами. Локи переглянулся с братом, который без слов понял, что им нужно с этим разобраться. 

— Отдыхай, я скоро вернусь. Здесь по периметру стража, поэтому все будет в порядке... — сказал Бог, встав с кровати. Он нежно поцеловал её в светлую макушку, но почти тут же покинул комнату с Тором.

Им предстояла большая работа. Нужно было выяснить о каком пророчестве идет речь, пока не стало слишком поздно...