Оковы

В ушах стоит звон цепей, которые так крепко держали его в оковах. Локи не сопротивлялся. Он с лукавой улыбкой подходил к трону Одина, не переставая смотреть на отца. Оказавшись вновь подле его ног, Бог гордо вскинул голову и посмотрел на брата. Даже не смотря на то, что сейчас будет вершиться суд над Богом озорства, Локи не собирался показывать какие-то эмоции.

— Локи...

— Здравствуй, мама... Ты гордишься мной? — с легкой улыбкой спрашивает Локи, но взгляд матери был так печален и полон боли, что улыбка Бога быстро сошла на нет.

— Не надо. Будет только хуже, — тихо произносит Фригга.

— Куда уж хуже?

Он внимательно смотрел за тем, как мать поднималась к отцу, как она что-то говорила ему, смиренно стоя рядом с ним. Всеотец бросил взгляд на сына и вновь на жену. Принимал важное решение.

— Благодаря твоей матери, твое наказание будет не таким жестоким и ты не будешь гнить в темнице. Её любовь к тебе сильнее, чем мой гнев, — начал было Один, однако за всем следовало «но», и в наказание входят иные условия. — Однако... Мы пришли к выводу, что лучшим решение будет женить тебя на дочери ваших кровей. Если никто из Царей своих земель не захочет отдавать в жены свою дочь тебе... Ты отправишься на землю. Без своих сил. Будешь простым смертным. — завершил Всеотец, встав со своего места. Стража тут же склонила головы в знак уважения, а Один начал спускаться к недовольному Локи.

— Ты не сможешь покинуть Асгард раньше женитьбы, а пока мы найдет для тебя кандидатку на роль твой жены, ступай к себе.

— Вы не можете со мной так поступить, — тихо произносит Локи дернув оковы на своих руках, но охрана резко оттянула Бога и тот упал на колени.

— Поверь, сын мой, это лучшее решение. Будь благодарен своей матери, потому что лишь из-за нее ты не будешь сидеть до конца своих дней в темнице... — произносит Один, положив свою руку на плечо Локи, но тот отдергивает ее и пытается встать, но стража не позволяет.

Один покидает тронный зал и охрана позволяет встать Локи.

— Снимите с него оковы, — сказала Фригга, касаясь щеки сына и заставив посмотреть на себя. — Надеюсь, ты простишь меня за это, сын мой, но лучше так, чем невидеть тебя совсем, — шепчет Фригга, осторожно поцеловав Локи в щеку и  выходя из зала.

Он остался наедине с братом и, когда громоворжец подошел ближе к нему, Локи отошел назад. Он не хотел говорить. Ни с братом, ни с матерью, ни тем более с отцом. Он просто хотел перевариварить то, что одно наказание хуже другого. И, как бы странно не звучало, гнить в темнице не самое худшая участь.

— Брат...

— Давай только без соплей, брат. Если бы не ты, то я мог сбежать и избежать этого позора. Меня - Бога Озорства, женить на какой-то девчонке... — буквально шипел Локи, тыча пальцем в Тора и испепеляя взглядом, полного ненависти. Тор сожалел, хотя где-то часть внутри него, даже радовалась, что у Локи будет жена, ведь... Кто знает, может они подойдут друг другу?