Клеймо навсегда.

— Влад, можно я у тебя переночую? С утра уйду.

— А дома что?

— Ты же знаешь, всё то же. 

Пожалуй, Влад — единственный человек, который знает, что творится у нас дома. Для остальных же это закрытая тема. А часто давал мне разные советы, разрешал ночевать у себя, хотя чаще всего он просто ругался, что я могу только ныть. 

Он часто отвлекал меня от всех этих проблем прогулками, летом мы почти не появлялись дома. 

Над столом у него даже есть отдельная полка —моя полка. Там он хранит забытые мной вещи или просто что-то "наше" : наши фотографии, наши запасы сладкого, нашу кружку, наши браслеты. 

Дома на стуле у меня весит его некогда белая футболка, только теперь на ней следы от кофе и чая, а на груди он маркером написал : "Моё". Я пообещала не стирать её никогда, на что Влад только засмеялся и назвал меня дурочкой. Но я то знаю, что ему тоже нравится эта идея.

  — Ну Влад!

— Да у меня дома беспорядок.

— Я тебя умоляю, у тебя беспорядок там еще с постройки дома, да и раньше тебя это не останавливало. Что же там такого, что мне нельзя видеть?

  — Нервируешь.  Ладно, идем. На подержи, — протягивает руку с пакетом.

Но оборачивается по сторонам, когда понимает, что меня нет. Топчется на месте,  поворачиваясь во все стороны, ищет глазами. Спотыкается о рукав. Смотрит вниз.

  — Ну, и чего ты тут разлеглась? 

Странно выглядит наверное. Просто лежу на спине и смотрю в небо.

  — Красиво тут.

Переворачиваюсь на живот и смотрю на трамвайные пути. Уже много лет они не ходят по этому маршруту, поэтому железо покрылось неплохим слоем ржавчины. 

  — Да споткнулась я. Вставать лень было. Да и тут спокойненько так. Ветерок дует. 

  —Вставай давай. Заболеешь. А мне потом твоя мама вставит. Сейчас зайдем кое-кому в гости. Ну, я зайду, ты у подъезда постоишь. Поняла?

Типичная серая многоэтажка. В окнах горит мягко-желтый свет. На площадке играют дети. 

Я жду его уже около пятнадцати минут. Сегодня долго. Просто сижу на ступенях. Серый кот трется о ноги. Мурлыкает. В животе неприятно урчит. Поскорее бы домой. У него всегда есть что-то вкусное. 

Из подъезда доносятся какие-то крики. Что-то со всей силой бьется о дверь. Вываливается знакомая фигура в черной олимпийке. 

  — Посмотрим ещё! — Яростно ударяет кулаком о стену.

 Из губы сочится кровь. Сжимает ладонь.

  —  Идем!

— Что с рукой?

—  Что с ней? —  Словно не замечает, потом все-таки разжимает и смотрит, — на гвоздь напоролся. Заживет. Быстрее.

Хватает за ладонь и ускоряется. Кожу согревает его кровь.