Придурковатый Ники.

Утро.
Мягкий свет солнца пробивается сквозь шторы, ложась золотистой полосой на щёку Сону. Он медленно моргает, слипающиеся ресницы дрожат… и первым делом он чувствует тёплую руку на своей ноге.
Его взгляд опускается вниз — и замирает.

Рики, всё ещё спит.
Спиной к дивану, рукой обняв ногу Сону, лицом прижавшись к его бедру. А сам Сону — сидит на нём сверху, свесив ножки ему на плечи.

— …ЧТО?! — едва не вырвался крик, но он сдержал его, шёпотом шипя:
— Рики, блять, проснись… проснись же!

Тот промычал что-то невнятное, не открывая глаз, и ещё плотнее прижался щекой к ноге Сону.

— О господи… — Сону схватился за голову, заливаясь малиновым румянцем.

И в этот момент в дверях появляется Хисын.
С чашкой кофе.
С насмешливым взглядом.
С готовой фразой на губах.

— О, доброе утро, голубки. — произнёс он как ни в чём не бывало. — А я думал, вы дерётесь. А вы, оказывается, спите друг на друге. Как мило.

Сону резко вскочил, съехав с Рики как с подушки, и чуть не грохнулся на пол.

— ЭТО НЕ ТО, ЧТО ТЫ ДУМАЕШЬ! — выпалил он, пытаясь вытащить себя из-под пледа, который запутался на его поясе. — Он просто… это… я просто…

Рики зажмурился, потянулся, и зевнул.

— Чё так шумно с утра… — буркнул он, открывая один глаз. И тут же увидел Хисына. — …ой.

Хисын отпил кофе и спокойно сказал:

— Если вы хотите, чтобы я ушёл — просто скажите. Но, на всякий случай, можете поставить табличку «не беспокоить».

— ДА НЕ ТАК ВСЁ! — крикнули оба в унисон, краснея.

Хисын только пожал плечами:

— Мне-то что. Главное — не подеритесь. А остальное… — он сделал шаг назад. — Я пойду. Но завтрак вам не оставлю. Сами виноваты.

И скрылся.

Сону закрыл лицо руками, стонущий:

— Он меня убьёт. Он меня точно теперь убьёт. Всё, я сбегаю в другую страну.

Рики усмехнулся, сидя на полу:

— Тогда я побегу с тобой. Только ты мне сначала скажи, где мой свитер, я без футболки уже третьи сутки.

Сону бросил в него подушку:

— Идиот…