Глава 19
☼ « ─────── 𓆩🤍𓆪 ─────── » ☽
Я мчалась по лестнице, и мир вокруг стал лишь размытым пятном. Алкоголь бурлил в крови, заставляя меня терять чувство времени и пространства. Мои ноги сами знали, как ставить шаги, чтобы не упасть, хотя перед глазами всё искажалось. Когда я поднималась на второй этаж, ступеньки расплывались, словно в каком-то тумане. Но теперь, когда я увидела Марка целующимся с Леной, я трезвела со скоростью света. Вся выпитая выпивка словно испарилась из моего организма.
Я стремительно спустилась по лестнице, не замечая ни света, ни окружающих. В темноте коридора я вдруг наткнулась на кого-то. Это было как удар, который заставил меня почти потерять сознание. В темноте я не сразу поняла, что произошло, но потом, осмотревшись, я осознала, что упала на кого-то. Это был Федя. Я почувствовала, как его тело мягко пригладило моё падение. Его лицо, сначала озаренное шоком, теперь отражало беспокойство.
– Федя? — пробормотала я, стараясь разглядеть его в темноте.
Мой голос был еле слышен, и, несмотря на то, что я пыталась вспомнить, что произошло, моя голова болела, как никогда прежде. Мои глаза снова начали плыть, и я почувствовала, как тошнота подступает к горлу. Я знала, что сейчас меня вырвет.
Федя, как будто предчувствуя, что я вот-вот потеряю сознание, быстро подхватил меня и опустил на пол. Он развернул меня, чтобы голова была выше тела, и аккуратно повернул лицо в сторону. Я почувствовала, как его руки убирают пряди волос с моего лица, и заметила, как он снял резинку с моей руки, чтобы завязать растрепавшиеся волосы.
— Если начнёт рвать, голова должна быть выше тела, — объяснил он, — чтобы не захлебнуться.
Я была в каком-то полусознательном состоянии, и хотя я понимала, что он старается помочь, мне это не нравилось. Но я не сопротивлялась. Мне просто хотелось, чтобы кто-то был рядом, пусть даже это был Федя. Я лежала, как будто все эти воспоминания о Марке и Лене стали просто дурным сном.
Марк. Я вспоминала каждое его прикосновение, каждый взгляд, каждый момент, когда он был рядом. Он был таким заботливым, таким внимательным. Он мог бы просто бросить меня в реку, но нет, он осторожно опустил меня в воду и прижимал к себе, пока я не успокоилась. Он укрывал меня полотенцем, когда я замерзала, и смотрел на меня в примерочной, когда я выбирала платье. Он помогал мне учиться играть в Uno и весь вечер не сводил с меня глаз. Все эти моменты казались теперь такими болезненными, потому что Лена всё испортила.
Федя продолжал заботиться обо мне. Вскоре, я ощутила, что силы возвращаются, и он предложил мне встать и пройти до туалета. Я не хотела никуда идти. Я хотела остаться здесь, на этом холодном полу, забыться и не думать о том, что произошло. Но Федя не ждал.
— Давай, попробуй встать, — сказал он, поднимая меня на ноги. Я сопротивлялась, голова снова закружилась, и тошнота сжалась в горле. Я не могла двинуться с места.
— Я не могу, — прохрипела я, — мне плохо.
Но Федя уже принял решение. Он аккуратно поднял меня на руки и понёс в туалет. Я пыталась сопротивляться, но голова кружилась, и тошнота не давала мне спокойно двигаться. Я прижалась к нему, не думая о том, что это Федя. Мне просто нужен был кто-то, кто сможет поддержать меня в этот ужасный момент. Он осторожно открыл дверь ванной и опустил меня на пол, оперев мою голову и спину на тумбочку. Включил свет, и резкая вспышка заставила меня вскрикнуть от боли. Я закрыла глаза, пытаясь привыкнуть к яркому свету.
– Черт! – прошептала я, пытаясь встать.
Мой голос звучал как хрип, и я чувствовала, как в груди начинает разливаться тревога. Свет в ванной комнате возвращал меня в реальность, где поцелуи Марка и Лены были не просто иллюзией. Они были правдой, и это был удар, который я не могла вынести.
Федя подошел ближе, его карие глаза были полны беспокойства и злости. Я перевела взгляд на его лицо, ища утешение, но не могла найти его. Я почувствовала, как горло пересохло, вся жидкость в теле исчезла, как будто всё, что осталось, — это пустота.
– Федь... пожалуйста, — сказала я, хрипя. – Принеси мне что-нибудь выпить.
Я не могла больше справляться с этим ощущением пустоты и боли. Всё, что я хотела — это забыться, хоть на немного, и чтобы кто-то позаботился обо мне.
Горло жгло. Каждый глоток воздуха словно скреб застарелой наждачной бумагой по внутренней части моего горла. Мне срочно нужно было что-то, что снимет эту мучительную сухость. Я посмотрела на Федю, и его отрешенное выражение лица.
– На сегодня с алкоголем хватит – строго произнес он.
Это заставило меня взорваться. Какой он вообще имеет право решать, сколько мне пить? Я была готова крушить все вокруг от злости.
— Слушай, кто ты такой, чтобы решать за меня, сколько мне пить? — прохрипела я, стараясь встать. Но стоило мне только попытаться, как голова с глухим ударом столкнулась с краем раковины. Я рухнула обратно на пол, взывая про себя к небесам, чтобы они спустили меня из этого адского круговорота.
— Да чтоб тебя! — вырвалось у меня, когда я потирала макушку, в надежде, что это хоть немного облегчит адскую боль. Федя лишь молча склонился надо мной, взяв с тумбочки сухую салфетку. Он аккуратно начал вытирать слезы с моего лица. Я не сопротивлялась. Мне было все равно. Я просто сидела, не в силах оторвать взгляд от его сосредоточенного лица. В его взгляде было что-то нежное и успокаивающее, и в этом моменте я чувствовала, что он единственный, кто мог мне помочь.
Когда Федя закончил, он предложил мне встать с его помощью. Я, как завороженная, кивнула. Злиться на него было уже не в силах. Наоборот, мне хотелось заботы, и если Федя был тем, кто мог её предоставить, я была готова принимать её. Он протянул руку, и я, закидывая руку на его плечо, попыталась встать. Ноги дрожали, словно подо мной трещали льды, но я все же встала. Одной рукой держась за его плечо, а другой — за грудь.
Федя повел меня к унитазу, аккуратно усадив рядом. Я положила руки на ободок, и тошнота вновь начала подступать, но не выходила. Вдруг я почувствовала, как Федя обнимает меня сзади, кладет голову на мои плечи и сжимает их. Этот момент был для меня словно глоток свежего воздуха. Я так хотела заботы, и сейчас, когда я получила её, почувствовала себя невероятно хорошо. Несмотря на свой пьяный разум, на ненависть, которую я испытывала к Феде несколько часов назад, в этот момент мне было приятно его присутствие.
— Тебе нужно положить два пальца на корень языка, чтобы вызвать рвоту, — прошептал Федя. Его голос был полон сочувствия и заботы. Но мысль об этом моментально вызывает в моей душе страх. Нет, только не это! Я бы сделала все, лишь бы избежать этой гадости.
— Я не хочу это делать, — прошептала я, пытаясь справиться с волнением.
Федя со смехом произнес:
— Могу сам тебе помочь, если хочешь.
Моё лицо исказилось от отвращения. Я резко мотнула головой, принимая решение, что сделаю это сама. Я глубоко вдохнула и выдохнула, и, взяв два пальца, положила их на корень языка. Сильное нажатие. Тепло. Неприятное тепло, которое медленно поднималось от сердца к горлу, не позволяло мне двигаться дальше. Я снова глубоко вдохнула и сделала вторую попытку. Тепло, которое наконец вышло наружу, вызвало отвращение. Как же это мерзко!
Я сидела, чувствовала себя неловко и стыдно. Я, пьяная, сидела в туалете с человеком, который только что был мне ненавистен, в то время как в комнате наверху человек, который мне нравился, наслаждался компанией своей бывшей.
Я пыталась очистить желудок от алкоголя и еды, которые ещё оставались внутри. Выталкивая последние остатки, я почувствовала, как облегчение постепенно заполняет меня. Слава богу, это наконец закончилось.
Федя продолжал обнимать меня сзади. Его прикосновения были тёплыми и успокаивающими. Я не противилась этому, наоборот, старалась прижаться к нему спиной, чтобы выразить, как мне приятно его присутствие. Он снова протянул мне салфетку, и я аккуратно убрала остатки еды с уголков рта.
После этого я встала и пошла к раковине, чтобы попить воды. Вода была просто блаженством, как глоток свежего воздуха. Федя сел рядом с раковиной и после того, как я напилась, жестом показал мне сесть рядом. Я подчинялась, присела рядом с ним. Подняв голову вверх и смотря на потолок, я старалась не думать о том, что произошло. Наконец, Федя нарушил тишину вопросом:
— Ева, что случилось?
Его голос был полон искреннего беспокойства, и я почувствовала, как вся моя злость и смятение начинают улетучиваться. Это был момент, когда я, несмотря на все свои эмоции, поняла, что мне было важно то, что рядом был кто-то, кто понимал меня и заботился обо мне и этим человеком был Федя, а не Марк...