Kiss Forever

Когда я ложилась спать вчера вечером, мама посоветовала мне все-таки позвонить Эрику и хотя-бы договорится с ним о встречи. Мне нужно выслушать его историю, сказала она. Будто у него может быть какая-то неведомая мне история. Когда я стала спрашивать ее, что он рассказал моим родителям, когда они пригласили его поужинать с ними, она только молча поджимала губы. Спроси его сама, мол, и узнаешь.

- Так не честно, - говорю я и натягиваю, обиженно, одеяло, - я должна знать.

Я действительно должна. Какими он здесь судьбами? Как дела у него дома? Он тут один или с родными? Что он задумал? И, в конце концов, зачем ему тут оставаться? По-моему я ясно дала понять, что больше ему не друг. Это от меня не зависит. И это вовсе не из-за него. Такие обстоятельства. Я просто не могу разрываться. И точка. Больше не слова о нем.

Но все же, мои мысли снова возвращаются к этому парню. Я лежу без сна до трех ночи, а потом беру мобильник и пишу смс Бобу. Тому, кого я действительно рада видеть. Всегда.

"Завтра в кафе у школы?"

Да, это необходимо. Это смс - пульт-переключатель. Я просто переключу канал и больше не буду листать назад. Мне не зачем. Я отлично проведу время с любимым парнем.

И вообще. Я отлично проведу время просто живя своей жизнью. Как бы странно это не звучало.

Через три минуты приходит смс-ка.

"Хорошо. Целую. Спокойной ночи"

Боб. Теперь мои сомнения улетучились в один миг. Ничего не изменилось. Все по прежнему.

Я наконец засыпаю. И последняя моя мысль - это жестоко.

На утро я просыпаюсь в хорошем настроении. Невольно вспоминаю, когда героиня моего любимого сериала "Сплетница" сторонилась парня, которого любила больше жизни, только потому-что думала, что с ней, ему угрожает Вселенная. У нее были причины так думать. Почему-то мне кажется, что моя причина забыть Эрика - так же глупа, как и забыть Чака Басса в том сериале. Но, в конце (осторожно спойлер) она вышла за него замуж и все было чудесно. Могу только надеяться, что у меня все будет также хорошо.

Весь день я прихорашиваюсь к нашей встречи с Бобом. Такое ощущение будто это не просто посиделки с парнем, от нечего делать, а самое романтическое свидание в моей жизни. Помню, как Джо повел меня однажды в дорогой ресторан, я даже немного нервничала. Хотя нет, вру. Я никогда не нервничала. Тогда. Но вот сейчас, я почему-то чувствую себя немного взвинченной. Хоть и довольной.

Я сходила в душ, надушилась, одела голубое платье и сверху болеро, такого-же цвета, но чуть темнее. Я одевала его так давно... Если начну вспоминать когда, снова придется думать о Том-О-Ком-Думать-Не-Надо. Поэтому я просто одеваю золотые серьги и спускаюсь на кухню.

Папа говорит "Вау". Мама говорит "Вот это да!". Я не говорю ничего, только улыбаюсь и открываю холодильник.

- Повод? - спрашивает папа, листая свои бумаги за отдельным столом в углу.

- Хорошее настроение, - говорю я, но вижу, что мама не спускает с меня глаз и разбиваю ее надежды, - иду на встречу с Бобом.

-Вот как, - она делает вид, что это и ожидала услышать.

Я кладу себе на блинчик чернику и наливая стакан молока. Сажусь и наслаждаюсь вкусом. Хочу просто поесть, но родителям вздумалось поговорить.

- А ты познакомь своего друга с Эриком, - как гром среди ясного неба, говорит папа. Видимо, он ничего не знает. Я благодарна маме, что она не сказала. Она смотри в мои глаза и видит это. Но мне нужно теперь выкручиваться. Папа точно не поймет моего решения, он слишком ценит и уважает Эрика. Да и я не намерена снова прокручивать в голове те мысли, которые всегда сопровождают мои слова на эту тему.

- Ну, во-первых он мой парень, - зачем-то поясняю я, - а во-вторых...я пока не готова, знаешь?

Зря они оба знают о том, что он здесь. Зря он пришел к нам домой. И зря меня там не было. Я не хочу больше этих разговоров. Пусть не портят мне настроение. Я начинаю чувствовать себя глупо. По-дурацки. Просто ужасно.

- Ну, пусть приходит к нам, - даже не знаю о ком он именно говорит, о Эрике или о Бобе? Но я мычу "Угу" и побыстрее стараюсь доесть, что-бы свалить отсюда.

Я много думаю о том, о чем не нужно столько думать. Я прокручиваю в голове одни и те же мысли, но решение не меняю. Если я уверена, что все останется так как есть, зачем вообще об этом думать?

- Спасибо, очень вкусно, - бормочу я и выхожу из кухни.

Через пол часа я в кафе у школы. Замечаю Боба сидящего за столиком около окна. Он меня не видит. Я стою еще секунд тридцать и просто наблюдаю, как он не спеша перелистывает странички меню от нечего делать, будто и не знает, что снова закажет здесь чашку капучино и кекс с корицей, как и всегда. Мы частенько тут перекусываем, особенно после школы. Даже не знаю, почему я решила его сюда позвать. Но все-же он пришел, и я медленно направляюсь в его сторону.

Когда мои ладони накрывают его глаза, он берет их в свои ладони и чмокает. Этот старый банальный жест такой успокаивающий. Я сажусь рядом с ним, он улыбается.

- Хорошо выглядишь. Я взял тебе твой любимый черничный сок и бисквит со сгущенкой.

В другой раз я бы сказала, что завтракала черничным повидлом, а от такого количества черники на моем лице могут отразится незначительные изменения. Ненавижу это аллергию на ягоды - но в детстве было гораздо хуже. Слава Богу, теперь я могу есть все, что хочу, только нужно знать меру. Иначе ходить с красными "веснушками" придется... Но я, почему-то, только киваю и бормочу "Спасибо".

- Что делал на выходных? - спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

- Ездил к кузену на дачу, нужно было помочь ему с уборкой в гараже, - говорит Боб и снова пожимает плечами, - а ты ходила к Елена на днюху?

- К Римме, - поправляю я, - было весело.

- И кто там был?

- Ты не знаешь. У них странные имена и они не отсюда. Я помню только одно - Игорь.

Боб смеется и вдруг добавляет:

- Помню как ты назвала меня мужланом.

Помнит? Это было так давно... К чему он вообще это начал?

- Я тебя тогда так ненавидела.

- Да, я помню. Я встречался с твоей сестрой. Ты меня ненавидела.

А потом он смотрит на меня и спрашивает:

- А сейчас?

Нам приносят сок и кофе и я поскорее стараюсь сделать глоток, что бы не показать, что раздумываю. Он ждет не этого, далеко не этого, но я говорю:

- Сейчас я вовсе тебя не ненавижу, как видишь, - я усмехаюсь, превращая все в шутку и снова делаю глоток.

Боб опускает глаза. Он над чем-то раздумывает. А потом начинает странным голосом:

- Лекси, а ты бы могла снова относится к человеку...

Раздается звонок мобильника и мы оба вздрагиваем. Это не мой телефон.

Боб достает свой мобильник и закатывает глаза:

- Это мама.

Я сразу же слышу дикие вопли в трубке:

" Да что ты за человек-то такой!!! У Айзека температура, я просила тебя!Я ТЕБЯ ПРОСИЛА! Тебе так трудно было посидеть с ним пол часа??? Да, что-ты за человек такой!"

Мне даже страшно подумать, что там такого случилось с его братом, что их мать так истерически орет. Я поднимаю брови, но Боб не отвечает на мой немой вопрос. Он смотрим мимо меня, слушает нотации и спокойно отвечает:

- Семь минут. И я буду. Просто перестань кричать.

Мне немного неловко, что из-за меня Боб оставил больного брата самого дома, но все-таки приятно, что он не отказал мне. Я бы вовсе не была против, если бы он сказал, что не может. Возможно, я даже не стала бы спрашивать почему. Но у меня определенно было бы подпорченное настроение и я благодарна ему за то, что он здесь. Видимо, я и вправду важна ему. И эта мысль меня греет.

- Все окей?

- Извини, мне надо идти.

Он кладет на стол пять баксов и чмокает меня в щеку.

- Доешь мой кекс, мне нужно срочно вернутся к брату. Созвонимся?

Я киваю, слегка расстроенная, что мне нечего будет делать весь день. Я думала Боб отвлечет меня от...

- Хорошо, удачи там.

- Спасибо. Люблю тебя.

Он уходит, а я гляжу ему в след слегка удивленная. Странно, что он сказал это. Но теперь я точно спокойна. Все по-прежнему. Все хорошо. Мне больше нечего волноваться.

Поэтому я беру телефон и листаю контакты до буквы "Э". И тогда я нажимаю "Вызов".