Kiss Forever

Светлая полоса жизни. Именно так я бы назвала то, что происходило со мной сейчас. Я и не думала, что она настанет. Но она настала.Так резко и так просто. Говорят, что к счастью надо стремиться, а я лишь страдала и ныла про свою "так называемую жизнь".  Но теперь я была счастлива. Мне даже стало казаться, что я по-настоящему дома. Это подло, это жестоко и эгоистично, но скажу честно. 

Я стала даже забывать Северную Каролину. Мой дом.

"Бывший дом" - поправляю я себя мысленно.

Это звучит так, будто я  я убила человека или изменила свою ориентацию. На самом деле, я осталась собой и не приняла никаких серьезных решений. Просто теперь, если бы мне предложили стереть свои воспоминания за последние три или около того месяца и оказаться в Шарлотте, я бы хорошо подумала. Настолько хорошо, что отказалась бы. Потому что теперь у меня есть то, чего в Шарлотте никогда не было. Например парень которого я полюбила. 

Это не розовые  сопли. Я не буду рассказывать, что я чувствую когда он берет мою руку или убирает волосы с моего лица. Не буду говорить, как  замирает мое сердце, когда он целует меня. Пройденный урок. Я просто скажу, что счастлива с ним. И клянусь, если бы меня спросили про любовь, я бы и сейчас не смогла бы ответить что это. Я до сих пор не знаю, как ее можно описать. Она  как-будто и не касается меня, но витает в воздухе. Как электрический ток слишком сильного разряда. Она меня парализует, выбивает из меня дух. Проносится мимо и сшибает с ног, щемит сердце и улетает дальше. Вверх, туда, где мы были с Бобом, в горы. В то небо, которым мы дышим только там, наверху. И иногда мне кажется, что она меня раздражает. Она проносится мимо так быстро, и возвращается только спустя некоторое время, хотя я клянусь, что она всегда со мной. Это очень странно, особенно для меня, которая еще пару месяцев назад открыто смеялась бы с подобного описания любви. Я ее тогда и не видела, не замечала. Для меня ее не было. Розовые сопли, вот и вся любовь. 

И только с Эриком я испытывала нечто подобное. Хотя это совсем не то, что сейчас. Я из-за всех сил пытаюсь вспомнить, что это было, понять, любила ли я его вообще. Я помню лишь нечто легкое, совсем не похожее на то, что чувствую к Бобу. Наверное если начать разбираться в моих чувствах  можно сойти с ума. Сомневаюсь, что это возможно понять кому-то кроме меня, но это так. 

Моя жизнь наладилась. Я даже начала общаться с некоторыми девочками из моей школы. Немного странно, что сначала они шарахались  меня и глазели когда я шла с Бобом по школе. Как будто в этом было что-то нереальное. Сначала я думала, что это все из=за того позорного случая с фотографией, но если бы вы посмотрели в их глаза, вы бы поняли, что это не насмешки, это искреннее удивления. Они были поражены, неужели так завидовали? В школе было еще полно красивых качков, которых они могли полюбить. Боб не чем не выделялся из них, не для меня, конечно. Не стану скрывать, что, да, некоторые и смеялись. С тем же удивлением. Боб всегда становился таким напряженным и уводил меня куда-то. Я смотрела на его нахмуренное лицо, и меня всегда посещало такое чувство, будто тут что-то произошло, глобальная катастрофа или убийство, но я об этом не знаю. Но это быстро проходило, и я понимала, что накручиваю себя. 

Теперь весна вступила в свои права. Она была холодная, мартовская, с остатками снега. Боб говорил, что на вершинах снег лежит до самого мая. Но горы около моего дома не были настолько высокими, и снег постепенно стекал вниз грязными ручейками. Я все еще носила кожаную куртку и теплые сапоги, но стала замечать как солнце озаряет все вокруг весенним блеском, стала чувствовать на себе первое весеннее тепло.  Боб дарил мне какие-то неизвестные цветы  с фиолетовыми лепестками в желтую крапинку, я ставила их в вазу на подоконник и любовалась. Просто сидела, слушала музыку и любовалась. Чего никогда не делала раньше. 

Что касается моих Лизи и Эрика, я с ними не говорила с начала  марта. Эрик так и не звонил, а Лизи... она звонила мне один раз, но я не слышала. Я тогда была с Бобом, и так и не перезвонила... Я просто забыла об этом, но думаю она поняла. Я не могу простить себя, не могу заставить позвонить, не могу успокоиться. И на фоне этого продолжаю встречаться со своим парнем и общаться с новыми знакомыми. Я не знаю, что со мной такое, но оправдываю себя тем, что они только-только начали воспринимать меня как одну из своих и я должна воспользоваться этим шансом. Все-таки мне жить с ними, а не со своими старыми друзьями. 

Как же я ненавижу себя за это! Я не перезвонила лучшей подруге всей жизни, не поздравила друга и первую любовь с днем рождения, я вычеркнула их из своей жизни, только потому-что впустила в нее новых людей. Так нельзя. Не знаю сколько еще можно об этом думать, но я с этим так и не разобралась. Я эгоистка. Уверенна, никто из них так бы со мной не поступил. Я даже не знаю как они там, что у них нового, счастливы ли они?

Но я не могу карать себя вечно. Я продолжаю жить, продолжаю смеяться с одноклассницами, продолжаю любить. 

- Ты скучаешь по своему дому? - спрашивает меня как-то раз Ринна, после чего я отвечаю:

- Не так сильно, как предполагала.

Я не знаю кому я вру и вру ли вообще, но мне надоело по сто раз обдумывать некоторые вещи. Проще забыть. Я слабая, но я забываю. Я ставлю точку и клянусь больше к этому не возвращаться. 

Родителям про Боба я долго ничего не говорила. Он работал у моего папы по вечерам, и мы скрывались. После своих  обязанностей он проводил время со мной, но мои родители этого не знали. И только когда я решила выпить чая поздно вечером и спускалась на кухню я услышала:

- Она изменилась, я же говорил, что все получится. Она молодец, она справилась.

- Мне кажется ей помогли. - слышу приглушенный голос мамы - И мне не по себе, что это были  не мы.

- Брось, у нее точно есть парень и она завела себе новых друзей. Это ее дом. Просто поверь в нее. Поверь в нас.

Мама что-то шепчет папе после чего папа спрашивает:

-Ты думаешь? 

Снова шепот.

- Я предполагал, но не был уверен. Что же, думаю это хороший выбор.

Последние слова мамы я расслышала четко:

- Я так не думаю, но сейчас вмешиваться в ее жизнь слишком опасно. 

Я больше не хотела слушать их. Даже сейчас когда я счастлива они оспаривают все ли я делаю правильно, каков мой выбор. Да, вмешиваться в мою личную жизнь уж точно не стоит. Я не сдамся. Теперь.

После этого случая я на зло стала говорить родителям о Бобе. После ужина или когда приходила со школы я кидала эти безобидные фразочки вроде: " Ко мне сейчас придет Боб" или " Я гулять с Бобом, буду поздно". Папа улыбался, а мама просто молча кивала. Не знаю, что с ней. Она вечно за меня боится, даже когда я в безопасности. 

Один раз она спросила, кто мои подруги и с кем кроме Боба я общаюсь. Я ответила, что я поддерживаю дружеские отношения с девочками в  школе и назвала их по именам. Потом она спросила:

-А как же Блэр?

Хороший вопрос. А как же Блэр? Для меня она перестала существовать. Она тусуется с парою школьных подруг, но она, на удивление неплохо  ко мне относится. Что-то есть в ее взгляде, когда она смотрит на меня. Я бы назвала это "жаль", но это не может быть так. Человек который выставил личную фотографию в первый день твоей учебы перед новым классом просто жестокий и заносчивый. Я никогда не буду с ней общаться. Это можно легко простить, но она даже не пыталась заслужить моего прощения. Жаль в глазах мне только кажется, а ее хорошее отношение ко мне проявляется в том, что она больше не пытается меня чем нибудь уколоть. Похоже она смирилась с проигрышем, большим и громким. Ей не удалось, у меня все хорошо. И я отвечаю маме:

- Она не моя подруга. И никогда ею не будет.

Вот так протекала  моя жизнь в начале весны 2016 года. Я считала ее счастливой. Но я не нашла саму себя. Это было шаткое равновесие, постоянно куча мыслей перед тем как сделать что-нибудь. Моя старая жизнь не отступала, не давала мне покоя, не отпускала меня, как бы я ее не отталкивала от себя. Она всегда была со мной и мучила меня, даже когда я не думала о ней. Я девочка из Северной Каролины, и я всегда ею буду. Я одевала розовые очки и не замечала очевидного. И наконец, я потеряла шанс заметить это очевидное сама. 

Мне срочно нужен был человек, который мог бы мне помочь.