Глава девяносто четвёртая. Экстра: Встреча
— Завтра у тебя концерт, так что веди себя прилично и не смей никуда сбегать!
— Перед прошлым концертом ты ночью упёрся на дискотеку, перед позапрошлым — пошёл петь в караоке. У Ле, если тебе так хочется развлечься, дождись окончания концерта, и тогда гуляй сколько влезет, я даже сам составлю тебе компанию!
— Ну нельзя же постоянно так рисковать! У твоего дяди сердце не железное.
— Дядя, у тебя-то сердце не железное, а вот у меня как раз очень даже железное, — парень беспечно рассмеялся, и даже в его голосе отчётливо слышался бунтарский, непоседливый задор. — Какой смысл идти развлекаться, когда концерт уже закончится?
— Вся суть как раз в том, чтобы ловить адреналин!
— Лови своего дедушку!
— У меня нет дедушки, — парень откинулся назад и лёгким, размашистым движением забросил телефон на кровать позади себя. Мобильный описал в воздухе идеальную параболу. — На этом всё, босс! У меня тут связь плохая, так что ложись-ка ты спать пораньше, а завтра на концерте увидимся, если судьба позволит!
Услышав глухой стук от падения телефона на мягкое одеяло, У Ле с облегчением вздохнул, и его лицо расплылось в улыбке.
Наконец-то свобода!
Он резко сел, выдвинул ящик стола, достал оттуда другой телефон и зажал кнопку включения. Пока мобильный загружался, парень добежал до шкафа и быстро переоделся в суперкрутой прикид, без которого не обходится ни один уличный музыкант.
Надев защитную маску и набросив на плечо гитару, он вставил в одно ухо наушник и привычным движением набрал знакомый номер.
— Хватит спать, погнали тусить! — глаза парня над чёрной маской горели от возбуждения и азарта, отражая пёстрые, завораживающие огни ночного города. — Я ради этого даже завтрашним концертом рискнул, так что ты просто обязан прийти, чувак!
— Встречаемся на старом месте.
Для У Ле пение было и средством заработка, и главной духовной опорой в жизни. Но петь исключительно на сцене казалось ему слишком скучным: когда вокруг кричат тысячи людей одновременно, разве можно нормально пообщаться с кем-то конкретным? У Ле всё же больше любил бродить по улицам с гитарой — и если кто-то казался ему симпатичным, он останавливался, ударял по струнам и напевал пару строк.
Однако его нынешний звёздный статус уже не позволял ему вести себя так свободно. Поэтому приходилось довольствоваться тем, чтобы отводить душу в дорогих и безумных барах.
«Старое место» — это как раз один из таких баров, куда он частенько наведывался; цены там кусались. Владелец заведения прекрасно знал, кто он такой, и каждый раз окружал его особой заботой, так что безопасность парня была под надёжным контролем.
Если не считать одного-единственного случая.
С того самого раза У Ле больше никогда не рисковал приходить туда в одиночку и обязательно тащил кого-нибудь с собой компании ради.
Он прибыл вовремя, но человека, с которым они договорились, на месте не оказалось.
У Ле запрыгнул прямо на барную стойку и снова набрал его номер.
— Дружище, мы договаривались на двенадцать, а сейчас уже час ночи, — недовольно выговорил он. — Только не рассказывай мне, что посреди ночи ты умудрился застрять в пробке.
— А? Брат, ты что, звал меня куда-то?
— У меня тут связь только что барахлила, я ничего не расслышал!
— Короче, у меня сейчас дела, никак не могу выбраться. Давай в другой раз, ладно?
У Ле: «...»
Эта знакомая отмазка... Кажется, он её уже где-то слышал.
Ему не хотелось принуждать человека, хотя быть обманутым в ожиданиях было действительно неприятно. У Ле расстроился, но всё же невнятно буркнул в ответ: — Ладно, тогда не приезжай, я сам оторвусь.
Час ночи — самое время для начала ночного безумия.
У Ле пришёл рановато, поэтому посетителей в баре пока было немного. Подумав о том, что сегодня ему придётся зажигать в одиночку, У Ле сам не понял почему, но слегка струсил. Он уныло спрыгнул с барной стойки, примостился в сторонке и заказал стакан сока.
Народу постепенно становилось всё больше. Парень нервничал всё сильнее.
— О, привет, бро, — к нему подошёл молодой бармен, протирая полотенцем стакан. — Пришёл-таки?
У Ле рассеянно покосился на входные двери: — Угу.
— Почему сегодня один? Больше не боишься?
— Боюсь, — честно признался У Ле. — Кстати, тот тип в последнее время не объявлялся?
Бармен полушутя ответил: — Да вроде не приходил.
Этот ответ ничуть не помог У Ле расслабиться; он задумчиво отхлебнул из стакана, и взгляд его стал сложным.
— Брат, почему мне кажется, что ты даже немного расстроился? — принялся поддразнивать его бармен. — А если я скажу, что он всё-таки приходил?
У Ле, словно от удара током, резко выпрямился и уставился на него: — Ты издеваешься надо мной?
— Не приходил, не приходил, — поспешил успокоить его бармен. — Этот человек — вип-клиент нашего бара, если он заявляется, наш босс потом несколько дней от радости светится. Кстати, босс в последние дни ходит в отличном настроении, так что, возможно, этот важный гость скоро заглянет.
Заметив, как напрягся У Ле, бармен улыбнулся: — Да расслабься, сегодня его точно не будет, у него дела. К тому же он совершенно нормальный человек, просто в прошлый раз перебрал лишнего.
— Бро, не бери в голову, подумаешь — поцеловали тебя один раз, делов-то.
Офигеть, «подумаешь — поцеловали один раз»! Но ведь это был мужик! И ещё говорит «делов-то»! Ты сам попробуй, чтобы тебя мужик силой засосал, тогда и посмотрим!
У Ле поленился спорить. Придерживая струны гитары, он медленно перевёл взгляд на двери бара, невольно возвращаясь мыслями к тому происшествию.
Он ведь далеко не впервые развлекался тем, что играл и пел в барах, и постоянные клиенты к нему уже привыкли. Но именно в тот раз он, как обычно, бродил с гитарой по залу и заметил парня, который лежал лицом в стол. Решив, что у бедняги плохое настроение и он просто напился, У Ле из лучших побуждений подошёл, чтобы спеть пару строк и утешить его.
Вот только стоило ему закончить песню, как этот мужчина глухо рассмеялся.
— Давно я не слышал твоего пения, — сказал он. — Очень красиво.
У Ле на автомате ответил: — Спасибо.
Мужчина повернулся набок, подпёр голову рукой и поманил его пальцем: — Подойди ближе.
Свет в баре был настолько тусклым, что разглядеть лицо незнакомца было решительно невозможно. Однако его голос звучал мягко, а манеры казались джентльменскими — похоже, это был какой-то непростой человек. Раз он зовёт, значит, наверное, действительно хочет сказать что-то важное.
Поскольку в обычной жизни У Ле привык всегда находиться под защитой телохранителей, он совершенно потерял бдительность. Прижимая к себе гитару, он подошёл к нему — и подошёл очень близко, даже попытался пошутить: — Господин, если вы хотите дать мне на чай, то не стоит, я не нуждаюсь в деньгах.
Он звонко рассмеялся и, опустив взгляд, в отсветах тёмно-синего стекла неожиданно столкнулся глазами с этим человеком. Это были самые нежные глаза, какие он только видел в своей жизни.
Словно под под гипнозом, У Ле застыл на месте. Сжимая гитару, он полностью погрузился в этот взгляд — убийственно нежный и почему-то до боли знакомый.
И мужчина, воспользовавшись тем, что парень засмотрелся, без малейшего предупреждения протянул руку, притянул его за голову к себе, слегка приподнял подбородок и впился в его губы поцелуем.
У Ле мгновенно вырвался из этого наваждения, пришёл в себя и, словно от удара током, со всей силы оттолкнул его.
Мужчина снова скрылся в темноте за столом.
— Маленький красавчик, — тихо рассмеялся он. — Попался на удочку?
У Ле в ярости подпрыгнул на месте, из последних сил сдерживая себя, чтобы не расколоть гитару о его голову: — Ты придурок, что ли?
Он никак не ожидал, что такой нежный и галантный с виду человек обманом заманит его к себе, да ещё и нагло воспользуется моментом!
— Вовсе я не придурок, — серьёзно и мягко возразил мужчина. — Просто ты мне очень нравишься.
Только придурок может влюбиться в него, в парня!
Вспоминая об этом, У Ле почувствовал, как у него необъяснимо загорелись щёки, и он не сдержался, тихонько буркнув что-то себе под нос. Но стоило ему пробурчать это, как он тут же осознал странность ситуации. С какой стати у него горят щёки из-за столь возмутительного случая?
Чёртов алкоголик, нализался и лезет ко всем подряд, а после поцелуя даже за базар не отвечает!
У Ле мысленно ругался, хотя сам толком не понимал: если бы тот ублюдок действительно остался тогда, то как именно он должен был за всё ответить?
Он сделал глоток, поудобнее перехватил гитару и в несколько шагов дошёл до входа в бар.
Было уже полвторого ночи.
У Ле с гитарой в руках заметил, что все приходящие гости почему-то были в масках. Он с подозрением поймал одного из прохожих, расспросил его и только тогда узнал, что сегодня в баре намечается мероприятие. Какой-то богатый клиент полностью выкупил заведение, чтобы урезать здесь грандиозный маскарад.
— Ого, а они умеют развлекаться, — У Ле поправил маску на лице, весело прищурился и вприпрыжку направился вглубь бара.
Заведение уже вовсю раскачивалось. На сцене зажигали полуголые девчонки, а свет над головой, и без того тусклый, стал ещё темнее.
У Ле пару раз ударил по струнам гитары. Приглушённый свет упал на инструмент, и струны вспыхнули ярким, слепящим блеском — который, впрочем, ни на долю не мог сравниться с ослепительным очарованием этого статного юноши.
У Ле привычно сыграл короткий проигрыш, чем тут же привлёк к себе внимание окружающих. Он поднялся по ступенькам, собираясь напеть пару строк стоявшей рядом девушке, у которой вовсю горели глаза. Но в этот самый момент его грубо прервал чей-то хриплый мужской голос.
— Ого, маленькая шлюшка, а ты неплохо лабаешь, — даже половина маски не могла скрыть заплывшее жиром лицо мужчины. Он поднял бокал перед глазами и, словно разглядывая парня сквозь красное вино, пошло добавил: — И когда это ты сюда припёрся?
У Ле наградил его презрительным взглядом и даже ухом не повёл. Этот бар работал уже кучу лет, и У Ле бывал здесь бессчётное количество раз, но подобное невоспитанное быдло встретил впервые.
У Ле, как ни в чём не бывало, продолжал перебирать струны и шагать к девушке, словно вообще ничего не слышал. Улыбка на лице мужчины застыла, а в глазах за маской промелькнула злоба: — Подумаешь, обычный уличный побирушка, чего нос воротишь?
Он швырнул бокал, резко шагнул к У Ле и мёртвой хваткой вцепился в его гитару: — Хорош брынькать! А ну погнали со мной, ублажишь папочку!
Вот тут, когда его выступление бесцеремонно прервали, У Ле окончательно сорвался с катушек. Он резко вырвал инструмент и раздражённо бросил: — Отвали.
Мужчина от злости вылупил глаза: — Ты хоть знаешь, кто я такой?
— А ты хоть знаешь, кто я такой? — парировал У Ле.
— Понятия не имею, ты просто нищий певун!
— А вот и нет, — язвительно усмехнулся У Ле. — Зато я отлично знаю, кто ты.
Мужчина, услышав это, презрительно хмыкнул.
И тогда У Ле не торопясь закончил: — Ты та самая свинья, которую на кухне просто ещё не успели зарезать.
Эти слова окончательно вывели мужчину из себя. Он схватил парня за запястье, пытаясь сорвать маску с его лица. Но У Ле действовал молниеносно и легко увернулся. Он уже занёс правую ногу, целясь в самое уязвимое место противника, чтобы прописать ему хорошего пинка.
Но тут между ним и этим громилой внезапно выросла чья-то рука.
У Ле мысленно чертыхнулся: «Я тут только-только разогнался проучить этого дебила, какого хрена мне мешают?». Однако, подняв глаза, он замер как вкопанный: внезапное чувство дежавю приковало всё его внимание.
Перед ним стоял молодой человек в чёрном костюме. Пуговицы пиджака были расстёгнуты, открывая взгляду белоснежную рубашку и красивый галстук. Он держался так статно и благородно, что был точь-в-точь похож на принца-вампира из какого-нибудь кинофильма. Левой рукой он преграждал путь громиле, а в правой сжимал алую розу.
На его лице была чёрная маска, которая выгодно подчёркивала бледность кожи. Его глаза казались глубокими, но в них таилась безграничная, обволакивающая нежность.
— Прошу прощения, — вежливо и галантно произнёс этот человек. — Сегодня здесь я хозяин бала.
— Твой бал, говоришь? И какое отношение этот певун имеет к тебе? Этот бродяга — работник заведения, и если я хочу забрать его с собой, тебя это вообще не колышет! — зачинщик драки аж покраснел от злости, и жилы на его шее вздулись. — Ты что, бабу у меня отжать вздумал?
Молодой человек медленно покачал головой: — Нет.
— Тогда проваливай!
— Я никого ни у кого не отжимаю, — У Ле во все глаза наблюдал, как этот человек лёгким, естественным движением протянул ему розу, а затем приобнял его за талию и расплылся в улыбке. — Мне незачем его отжимать, потому что он и так изначально мой человек.
Молодой человек слегка опустил подбородок, и в его нежных, улыбающихся глазах внезапно блеснул леденящий холод:
— Ты тронул его... Жить надоело?