Глава 74: Судьба
Возможно, кто-то и сомневался, заимствовал ли Ли Синь идею для своего плаката у Ли Чжэня, но абсолютно все смогли расслышать, что фоновая музыка в пятой серии «Любовного письма» и музыка из игры «Цзунмэн Сянься» (*«Свободный полёт в мире бессмертных и героев») имеют абсолютно одинаковую мелодию.
История с плагиатом постера была чистой воды придиркой и попыткой хайпануть.
А вот незаконное использование оригинальной музыки — это уже неопровержимый факт.
После того как Ли Синь тегнул официальный аккаунт игры, администрация «Цзунмэн Сянься» наконец заметила это безобразие. Тщательно проверив и сопоставив оба аудиофрагмента, они выложили результаты экспертизы в Вэйбо, строго потребовав от съёмочной группы «Любовного письма» официальных извинений и соответствующей компенсации:
«Права на фоновую музыку принадлежат игре "Цзунмэн Сянься", никаких разрешений проекту "Любовное письмо" не предоставлялось. Спасибо».
В этот момент режиссёр «Любовного письма» только-только узнал о случившемся.
Он тут же в ярости набрал номер Ляо Шэна, пытаясь выяснить, что за чертовщина происходит.
«Разве не ты рекомендовал мне людей для этого дела? Юристы тоже уверяли, что всё чисто, так в чём проблема?» — даже зная паршивый характер Ляо Шэна, режиссёр сейчас просто не мог сдержать бушующих эмоций и буквально рвал и метал.
Однако человек на другом конце провода оставался пугающе спокойным. Он говорил не торопясь, размеренно, словно всё это не имело к нему ни малейшего отношения.
«Не кипятись. Людей действительно подобрал я, и юротдел я тоже прикормил. Скрывать не стану: я намеренно украл эту фоновую музыку», — Ляо Шэн многозначительно усмехнулся. — «Всё равно наш сериал уже застыдили в сети хуже некуда, парой упрёков больше, парой меньше — какая разница?»
Режиссёр едва в обморок не упал от злости: «Что ты сказал? Намеренно?»
Ляо Шэн: «Зато благодаря этому наш проект мгновенно влетел в горячие тренды».
«Ах ты, твою мать!»
Услышав ругань, Ляо Шэн только рассмеялся: «Да не волнуйся ты так. Публично мы заявим, что это вышло случайно. В конце концов, всё, чего хочет "Цзунмэн Сянься" — это официальные извинения. Всего-то пара строчек, напишем максимально вежливо и выкатим. Мы обменяли одно паршивое извинение на колоссальный трафик и топ-обсуждения, неужели оно того не стоило?»
Режиссёр искренне не понимал, какое дерьмо вместо мозгов находится в черепушке у этого парня.
С другой стороны, официальный аккаунт игры явно не собирался спускать им это с рук. Впрочем, готовность съёмочной группы «Любовного письма» признать вину оказалась на удивление искренней — даже чересчур. Не дожидаясь дальнейших претензий, официальный профиль «Любовного письма» открыто и без стеснения признал свою ошибку.
Без тени сомнения, даже с каким-то нетерпением.
Официальный аккаунт «Любовного письма»: «Приносим свои извинения. Аудиофайл был скачан из легального источника, и мы не знали, что это оригинальный саундтрек вашей многоуважаемой игры. Ещё раз приносим искренние извинения и готовы немедленно указать первоисточник аудио. Надеемся на ваше понимание».
Из-за столь стремительного ответа пользователям сети даже не нашлось что сказать.
— «Так быстро признали вину? Но звучит довольно искренне, да и автора музыки указать готовы. Может, замять это дело?»
— «Чушь собачья! Думают, одним извинением отделаются за то, что на халяву попользовались чужим трудом?»
— «Да это всего лишь фоновая музыка... Подумаешь, дело житейское. Если и дальше будут цепляться, то "Цзунмэн Сянься" покажет себя просто мелочной конторой».
Ли Синь был в полном шоке от прочитанного.
Надо же, сейчас они вдруг заговорили о великодушии и понимании? А когда только что поливали его грязью, обвиняя в копировании плаката Ли Чжэня, где было это их хвалёное великодушие?
Его позиция на этот счёт оставалась предельно чёткой: вы вольны извиняться сколько угодно, но принимать ваши извинения или нет — это уже исключительно моё дело.
Официальный аккаунт «Цзунмэн Сянься» придерживался точно такого же мнения:
«Слышали, что кто-то тут принимает извинения вместо нас? Может, просветите, с какого перепугу мы вообще должны их принимать?»
Стороны никак не могли прийти к компромиссу, а фанаты обоих лагерей тем временем увлечённо рвали друг друга в клочья.
Ли Синь предпочёл бы вообще не смотреть на эту грязь, чтобы сохранить душевное спокойствие, но на следующий день у входа в здание своего продюсерского агентства он неожиданно столкнулся со знакомым лицом.
Это был Ли Чжэнь.
С тех пор как они виделись на праздновании ста дней А Вана (*традиционный праздник в честь 100 дней с момента рождения ребёнка), Ли Чжэнь больше ни разу не попадался ему на глаза.
Прежде каждое его появление сопровождалось высокомерием и спесью. Даже в самые тяжёлые для себя времена он никогда не подавал виду, но в этот раз всё было совсем по-другому. Ли Синь мазнул по нему взглядом: Ли Чжэнь натянул маску и кепку, укутавшись так, что живого места не осталось, и, словно испуганная мышь, забился в самый угол, опустив голову.
Заметив, что его обнаружили, Ли Чжэнь слегка потянул маску вверх и подошёл поближе.
«Мне нужно кое-что сказать тебе», — произнёс он. — «Просто дай мне один шанс, я буду краток».
У Ли Синя на редкость проснулся интерес: захотелось послушать, что же такого тот собирается ему поведать.
Он пошёл вслед за Ли Чжэнем в кофейню неподалёку от компании, где они заняли тихий уединённый столик.
Ли Синь: «Говори прямо и по делу».
«Это... ты не мог бы не включать диктофон?» — Ли Чжэнь снял очки и маску, обнажив осунувшееся лицо с явными следами хронического недосыпа. Его былая спесь бесследно испарилась, а в голосе сквозила отчаянная мольба.
«Хорошо», — ответил Ли Синь. — «Не буду включать диктофон».
И тут же мимоходом набрал номер Цзинь Луаня.
Не заметив этого хитрого жеста, Ли Чжэнь с облегчением выдохнул и принялся соображать, как лучше начать разговор.
На самом деле он пришёл к Ли Синю только потому, что ему угрожал Ляо Шэн.
Хотя история с заимствованием плаката не имела к нему вообще никакого отношения, Ляо Шэн умудрился повесить всех собак на него. А заодно обвинил его и в том, что «Цзунмэн Сянься» наотрез отказывается принимать извинения их съёмочной группы.
«Вы же с Ли Синем вроде как братья? Вот и пойди поговорú с ним, умоляй его сменить гнев на милость и принять наши извинения. Он амбассадор "Цзунмэн Сянься", если он смягчится, то и игра перестанет в нас мёртвой хваткой цепляться», — тон Ляо Шэна был абсолютно приказным.
Ли Чжэнь тогда знатно опешил: «С какой стати я?»
Ляо Шэн лишь презрительно фыркнул: «Ты и так доставил проекту кучу проблем, кому же ещё?»
Псих ненормальный!
Ли Чжэнь мысленно проклинал его последними словами. Не стоило тогда унижаться и умолять этого шизофреника. Если бы он изначально не ввязался в этот сериал, не пришлось бы сейчас расхлёбывать всё это дерьмо!
Переступив через себя, он буквально растоптал остатки собственного достоинства:
«Синь-синь, я пришёл извиниться перед тобой. Я понятия не имел об этой истории с плагиатом постера. Но раз уж это коснулось меня, я посчитал своим долгом искренне попросить у тебя прощения. В прошлом я тоже был кругом виноват, мне не следовало...»
Ли Синь пристально посмотрел на него: «Ты сегодня пришёл только ради того, чтобы извиниться?»
Ли Чжэнь: «...»
«Не стоит, правда, избавь меня от этого. Ты и раньше баловал меня своими извинениями, но разве ты хоть раз видел, чтобы я их принимал?» — Ли Синь нахмурился. — «Давай ближе к делу».
Ли Чжэнь стиснул зубы: «Ты не мог бы поговорить с руководством "Цзунмэн Сянься", чтобы они приняли извинения нашей съёмочной группы?»
«Если тебе это кажется неудобным, ты мог бы просто публично высказаться в поддержку того, чтобы они приняли наши извинения, этого будет достаточно...»
Стоило ему договорить, как Ли Синь не выдержал и покатился со смеху.
Ему было безумно интересно узнать, с чего вдруг Ли Чжэнь решил, будто он согласится на это? С какого перепугу ему вообще делать это для него?
«Если ты согласишься продемонстрировать лояльность, я готов выполнить любые условия. Если тебе не нужны деньги или связи, я могу предложить что-то другое», — договорив до этого момента, Ли Чжэнь весь густо покраснел и буквально одними губами, едва слышно выдавил финальную фразу: — «Я могу встать перед тобой на колени и умолять. Отдам гордость взамен».
Ли Синь скривился: «Ну, в таком случае я бы уж лучше выбрал деньги и связи».
Ли Чжэнь: «...»
«Человеку полезно иметь хоть каплю самокритичности, но у тебя её, как назло, отродясь не бывало. Если я правильно угадал, тебя ведь кто-то подослал, верно?» — небрежно бросил Ли Синь. — «Ляо Шэн?»
Ли Чжэнь промолчал, но его лицо заметно побледнело.
Ли Синь прикусил губу и произнёс: «Давай сделаем так. Я задам тебе несколько вопросов, и если ты ответишь мне чистую правду, я, так и быть, подумаю над твоей просьбой».
Ли Чжэнь вскинул голову, в его глазах читалась крайняя настороженность.
«Даже не думай мне врать», — мягко улыбнулся Ли Синь, слегка наклонив голову.
Его улыбка была многозначительной и невероятно обманчивой.
Казалось, будто он уже и так всё знает, но намеренно разыгрывает этот спектакль, чтобы проверить, решится ли собеседник сказать правду.
В этот миг Ли Чжэню показалось, будто в его душе взглядом прожгли огромную дыру, и от былой уверенности не осталось и следа.
Ли Синь не стал ходить вокруг да около:
«Роман Ляо Шэна — это плагиат?»
Глаза Ли Чжэня резко округлились, он в панике схватил со стола стакан и сделал огромный глоток воды.
«В конце концов, даже если это плагиат, к тебе это не имеет никакого отношения. Так что от твоей правды тебе хуже не будет», — Ли Синь небрежно поигрывал ключами в руке, лениво добавив: — «К тому же, ты ведь и сам терпеть не можешь Ляо Шэна? Он небось постоянно вытирает об тебя ноги. Разве это не идеальный шанс навсегда избавиться от его гнёта?»
Эти слова попали точно в цель. Ли Чжэнь ненадолго замолчал, а затем ответил: «Кое-что он действительно содрал, но там есть и его реальный жизненный опыт».
«Отлично», — тон Ли Синя оставался ровным, словно он изначально был в курсе. Он продолжил расспросы: — «История с использованием оригинальной музыки "Цзунмэн Сянься" — вы ведь сделали это намеренно?»
Услышав этот вопрос, Ли Чжэнь снова погрузился в молчание.
Ли Синь разочарованно вздохнул: «Я ведь уже пообещал тебе, что поспособствую смягчению позиции игры к вашим извинениям. Чего ты ещё боишься?»
Словно готовый разбить несчастный стакан в дребезги, Ли Чжэнь глубоко вздохнул и ответил: «Я слышал, как Ляо Шэн упоминал об этом».
Это можно было считать завуалированным признанием того, что Ляо Шэн действительно пошёл на этот шаг умышленно.
«Ладно», — доиграв свою роль до конца, Ли Синь не смог сдержать победной улыбки. Он похлопал собеседника по плечу и сказал: — «Я всё понял».
Глаза Ли Чжэня налились кровью: «Я хочу своими глазами увидеть, как ты опубликуешь пост в Вэйбо».
Ли Синь пожал плечами и, как и обещал, выложил короткую запись:
«Сторона виновников признала ошибку в максимально искреннем тоне, очень искреннем. @Официальный_аккаунт_Мэнся»
Только после этого Ли Чжэнь наконец успокоился и ушёл.
Едва тот скрылся за дверью, Ли Синь поднял телефон и приложил его к уху: «Любимая невестка».
Цзинь Луань: «Я тут!»
«Пфф, ладно, если серьёзно, бро, ты сейчас ведешь себя абсолютно бесхребетно», — рассмеялся Ли Синь. — «Вот я, например, перед дедушкой Гу Жаня ни разу в жизни не признавал себя внучатой невесткой».
«Отлично, я при первой же возможности передам эти слова генеральному директору Гу», — со смешком ответил Цзинь Луань. — «К тому же, у нас с Чэн Пу ещё даже до реальных сдвигов в отношениях не дошло».
Ли Синь: «Ну ты и слабак, конечно».
Цзинь Луань поинтересовался: «Человек, который только что с тобой говорил — это был Ли Чжэнь? Я слышал посторонний голос в трубке, поэтому сидел тихо».
Ли Синь принялся наставлять его с видом умудрённого опытом отца: «Чему папочка тебя учил?»
Цзинь Луань: «Берегись воров, пожаров и чужих расспросов (*пословица 防火防盜防套話 — букв. "защищайся от пожаров, воров и вытягивания информации"). Так что я, разумеется, записал весь ваш разговор на диктофон».
Ли Синь: «Ладно, в этот раз ты сработал на отлично. Так и быть, замолвлю за тебя словечко перед своим сыном».
Цзинь Луань: «...»
Разобравшись с аудиозаписью, Ли Синь тут же набрал номер режиссёра Иня. Хотя слухов о том, что его фильм якобы копирует сюжет «Любовного письма», в сети было немного, они всё равно жутко мозолили глаза. Поскольку это напрямую касалось режиссёра Иня, Ли Синь посчитал необходимым лично рассказать ему о том, что первоисточник «Любовного письма» — чистой воды плагиат.
По чистому совпадению режиссёр Инь оказался абсолютно свободен и находился неподалёку, поэтому примчался буквально сразу же.
Ли Синь включил ему диктофонную запись, которую успел переслать Цзинь Луань, желая услышать его мнение.
«Всё в порядке, раз уж у нас на руках есть такие железные доказательства, нам некуда спешить. Дождёмся премьеры фильма, люди сами всё сравнят, и тогда всем сразу станет ясно, кто у кого украл», — произнёс Инь Чжэ. — «У Ляо Шэна, скорее всего, украдено приличное количество книг, и та, по которой я снимаю фильм — лишь одна из многих. Дай мне время, я вернусь, составлю подробный список, свяжусь с авторами других оригинальных произведений, и тогда мы сможем встретиться с ним прямиком в зале суда».
«По рукам», — Ли Синь сладко зевнул и переслал ему аудиозапись. — «Действуй на своё усмотрение».
Инь Чжэ сохранил файл и спросил: «Что-то ещё?»
Ли Синь: «Вообще-то есть ещё одно дельце».
Его уже клонило в сон, но стоило вспомнить, что на его плечах лежит судьба чужого личного счастья, как он пересилил себя, потер глаза и сделал огромный глоток ледяной воды.
«Режиссёр Инь», — Ли Синь долго подбирал слова, но в итоге решил спросить в лоб, используя точные формулировки У Ле: — «У вас сейчас есть парень или девушка?»
Инь Чжэ мимоходом ответил: «Нет». Затем он поднял на него взгляд и с улыбкой спросил: «А что такое?»
Ли Синь кашлянул пару раз для приличия: «Тогда, может, у вас есть кто-то на примете, кто вам очень нравится?»
Инь Чжэ покачал головой: «Тоже нет».
Ли Синь с размаху бахнул ладонью по столу: «Вот и отлично, что нет!»
Инь Чжэ: «...»
Что это ещё за реакция?
Все важные вопросы были заданы, но Ли Синь внезапно поймал себя на мысли, что совершенно не знает, как продолжать разговор.
Сказать прямо, что это У Ле просил разузнать? А вдруг режиссёр Инь вообще не рассматривает У Ле в таком ключе?
Или если У Ле пока не хочет раскрывать свои чувства, то такой шаг с его стороны станет откровенным медвежьим услугой?
Ли Синь тщательно взвешивал все «за» и «против» в течение нескольких минут и пришёл к выводу, что сейчас явно не лучший момент для признаний в лоб.
Возможно, для начала стоит подтолкнуть их к какому-то скрытому взаимодействию, а уже потом, когда между ними проскочит искра и они начнут испытывать взаимный интерес, можно будет раскрыть карты.
Как раз в этот момент Ли Синя осенила гениальная идея.
Он заговорщически похлопал Инь Чжэ по плечу: «Я тут недавно стал лицом одной крупной игры для свиданий и поиска второй половинки, не хочешь протестировать?» — с этими словами он протянул ему свой смартфон.
«Эта мобилка нереально щедрая, всем новым пользователям при регистрации сразу же гарантированно дарят суженого».
«...» — Инь Чжэ взял телефон и с явным недоверием пробежался глазами по экрану. — «Дарят суженого?»
«Ну да! Мне вот при регистрации тоже сразу выдали одного. Правда, я потом понял, что мы не подходим друг другу, и расторг с этим человеком брачные узы», — увлечённо объяснял Ли Синь, параллельно прикидывая в голове, что нужно будет прямо сейчас заставить У Ле тоже завести там аккаунт.
Если эти двое свяжут себя узами брака в игре, разве их дальнейшее общение в реальности не пойдет как по маслу?
Инь Чжэ, кажется, действительно немного заинтересовался проектом: «Картинка в игре весьма недурна».
Договорив, он поднял голову и с лёгкой усмешкой поддразнил парня: «Хватит меня разыгрывать, где это видано, чтобы игры сами раздавали любовь».
Видя, что тот не верит, Ли Синь зашёл в свои личные сообщения и откопал чат с одним настойчивым парнем, который ежедневно спамил ему предложениями сойтись, решив использовать его для наглядности: «Вот, смотри сам! Этот чувак после нашего игрового развода до сих пор умоляет меня сойтись обратно».
И ведь такой человек в игре действительно существовал.
— «Ты тут? Тебе нужна пара?»
— «Ты тут? Я могу спонсировать тебя слитками ямбао (*традиционные китайские слитки серебра или золота, игровая валюта) для прохождения, помогу прокачать уровень и прокачаю шмот, может, подумаешь?»
— «Ты тут? Мы могли бы для начала просто пообщаться?»
Инь Чжэ: «...» — надо же, и правда.
Он явно переживал глубокий кризис мировосприятия, тупо уставившись на экран и не в силах вымолвить ни слова в течение долгого времени.
Пока тот пребывал в прострации, Ли Синь ловко забрал свой телефон обратно и тут же черкнул сообщение У Ле, велев тому как можно скорее пройти регистрацию.
Скрывать от У Ле мотивы было бессмысленно, поэтому он честно расписал ему свой гениальный план. У Ле сначала завалил его кучей знаков вопроса и восклицательных знаков, но в итоге поддался уговорам и создал абсолютно новый аккаунт в этой фэнтези-игре.
Ли Синь решил ковать железо, пока горячо, и сразу же переслал ID-номер У Ле на телефон Инь Чжэ.
«Эта игра реально раздаёт судьбу направо и налево!» — с максимально серьёзным видом заявил он, указывая пальцем на игровой номер У Ле. — «Видишь? Вот этот аккаунт — как раз тот подарок, который предназначен именно тебе».