Глава 71. Броски в кольцо
Сказать-то они сказали. Но в конечном счёте оба напрочь об этом забыли.
Зато сам У Цзе всё прекрасно помнил. Перед началом записи второго выпуска программы он оттащил в сторону Ли Синя), который как раз вовсю готовился, и спросил: — Брат Ли, ты поговорил с господином Гу?
Ли Синь посмотрел на него и кивнул.
У Цзе: — Он ведь больше не будет поднимать тему с поиском мне пары?
— Не переживай, — объяснил ему Ли Синь. — Если ты сам не хочешь заводить отношения, мы уж точно не станем слепо лезть со своей помощью.
Услышав его слова, У Цзе вдруг замялся: — Да нет, дело не в том, что я не хочу...
Ли Синь: — А в чём тогда?
— Ну, даже если и искать, то я хочу найти такого же выдающегося актёра, как брат Ли. Чтобы он был таким же красавчиком, с таким же хорошим характером, и — самое главное — он обязательно должен быть актёром. — Он, по сути, слово в слово перечислил все параметры самого Ли Синя.
Ли Синь посмотрел на него и внезапно рассмеялся. Помолчав немного, он медленно поднял руку и похлопал его по плечу: — Знаешь что, ищи-ка ты лучше сам.
У Цзе: «...»
Сегодняшнее шоу, как и обычно, держалось на них — пяти постоянных ведущих. Но поговаривали, что помимо них пяти должен появиться ещё один секретный гость. Этот секретный гость задерживался: запись программы уже вот-вот должна была начаться, а Ли Синь до сих пор не видел даже намёка на силуэт этого так называемого секретного гостя.
Он побежал расспрашивать Гу Жаня — тот-то уж точно должен знать, кто это.
Гу Жань: — Я не спрашивал.
Гу Жань: — Но тема этого выпуска посвящена новому фильму Инь Чжэ. Так что этот секретный гость, скорее всего, кто-то из вашей съёмочной группы.
Едва эти слова сорвались с его губ, как Ли Синь заметил знакомую фигуру, идущую со стороны площадки. Это был Инь Чжэ.
Остальные участники тоже никак не ожидали, что секретным гостем окажется Инь Чжэ, и каждый проявил крайнее радушие. В конце концов, из пяти постоянных ведущих на площадке, не считая У Цзе, который был певцом, все остальные имели довольно тесные связи с Инь Чжэ.
О Гу Жане и говорить нечего — они с Инь Чжэ были старыми однокашниками на протяжении многих лет. Остальные трое были актёрами и так или иначе уже сотрудничали с Инь Чжэ.
Пока все шумно и тепло приветствовали друг друга, У Цзе несколько неловко стоял в сторонке, уставившись на Инь Чжэ и бог весть о чём думая.
— Новый фильм нашего режиссёра Инь Чжэ вот-вот выйдет на экраны, и Ли Синь также играет в нём главную роль. Я помню, что до этого Сяо Синь во время прямой трансляции давал обещание [立过flag — поставил флаг / дал обещание на будущее]? Сказал, что если кассовые сборы фильма превысят два миллиона, он снова переоденется в женское платье? — режиссёр с улыбкой захлопал в ладоши. — Так что пусть все обязательно придут поддержать проект, когда настанет время!
Ли Синь: «...»
Нин Синьэр (宁馨儿): — Я первой забронирую пятьсот билетов!
У Цзе: — А я забронирую шестьсот билетов, это же фильм моего кумира!
Ли Синь: «???» — Что-то здесь явно не так...
Как и в прошлый раз, для сегодняшней игры требовалось разбиться на пары и действовать сообща. Поскольку после прошлых съёмок, когда У Цзе распределили в одну группу с Гу Жанем, Ли Синь чувствовал лёгкий укол совести, на этот раз он решил проявить инициативу и пригласить У Цзе к себе в пару.
Он заранее договорился с Гу Жанем, что в этот раз шоу нужно записывать на полном серьёзе и строго следовать правилам игры.
Он подошёл спросить У Цзе: — С кем ты хочешь быть в одной группе?
У Цзе удивлённо ойкнул, изрядно растерявшись.
— В прошлый раз Гу Жань был неправ, я его уже отчитал, и он искренне раскаялся, — сказал Ли Синь. — Если ты всё ещё хочешь быть со мной в одной группе, мы сегодня объединимся и будем играть вместе. Можешь не беспокоиться о Гу Жане.
У Цзе: — Я знаю, брат Ли, я всё прекрасно понимаю.
— Но как бы это сказать... — Он почесал затылок, и его взгляд непроизвольно уплыл в другую сторону, где Инь Чжэ вовсю окружили Нин Синьэр и остальные девушки. Он слабо промямлил: — Я хочу быть в одной группе с режиссёром Инь.
Инь Чжэ, очевидно, тоже в этот момент находился в затруднении. Он пришёл на запись этого выпуска исключительно ради того, чтобы пропиарить свой фильм. Он никак не ожидал, что столкнётся с такой сложной дилеммой выбора прямо на месте: и Нин Синьэр, и Чжао Куан были актёрами, с которыми он сотрудничал уже по нескольку раз, и объединение с кем-то одним выглядело бы как пренебрежение к другой стороне.
Пока он колебался, его взгляд упал на молодого человека, который как раз разговаривал с Ли Синем.
— Давайте я буду с ним в одной группе, — Инь Чжэ, словно спасаясь бегством, перебрался к У Цзе и с надеждой попросил: — Можно мне объединиться с тобой?
Инь Чжэ обладал внешностью истинного благородного мужа, держался скромно, вежливо и демонстрировал великолепные манеры джентльмена. В отличие от Гу Жаня, каждое его слово и движение, даже если он не делал этого намеренно, казались невероятно мягкими и нежными.
У Цзе изначально хотел согласиться самым лихим и бодрым тоном, но, увидев, насколько этот человек обходителен, он и сам не сдержался и сбавил обороты. Его обычно бурный и экспрессивный характер словно провалился в мягкую вату. Застыв в ступоре на добрую половину минуты, он выдавил всего одно слово: — Ладно.
Ли Синь почувствовал, что ему, пожалуй, не стоит стоять рядом с этими двоими, поэтому самым естественным образом направился к Гу Жаню.
— Поскольку новый фильм режиссёра Инь Чжэ посвящён школьной тематике, наши сегодняшние игровые задания тоже будут разворачиваться вокруг темы школы, — зачитал закадровый текст режиссёр, после чего озвучил первое испытание. — Парные броски в баскетбольное кольцо! Группа, забросившая наибольшее количество мячей, побеждает на этом этапе.
Дело шло к ранней осени, погода становилась прохладнее. Ли Синь плотнее закутался в куртку и, слегка дрожа от холода, подобрал баскетбольный мяч. Уставившись на мяч в своих руках, он погрузился в долгое молчание.
Гу Жань сидел рядом с ним. Видя, как тот с глуповатым видом застыл, гипнотизируя баскетбольный мяч, он нахожу это забавным: — О чём задумался?
— Господин Гу, ты можешь не поверить, если я скажу, — с горькой миной на лице произнёс Ли Синь. — Баскетбольный мяч — это моё проклятие.
И под «проклятием» подразумевалось не то, что он просто-напросто не умел играть в баскетбол. Между ним и этим мячом словно существовало какое-то нерушимое тёмное заклятие. Неважно, насколько близко он подходил к кольцу — ему ещё ни разу в жизни не удавалось забросить мяч.
— Может, я посажу тебя на спину? — предложил Ли Синь. — А ты будешь бросать?
Гу Жань протянул руку и слегка сжал его плечо: — Ты посадишь меня на спину?
Ли Синь: — Я справлюсь!
Гу Жань приподнял брови и с улыбкой произнёс: — Ладно тебе. — Затем многозначительно добавил: — Справишься ты или нет, неужели я этого не знаю?
Ли Синь от этой фразы, нашептанной прямо на ухо, мгновенно смутился и покраснел. Он сердито зыркнул на него и, обхватив мяч, отсел подальше.
Тем временем на площадке как раз подошла очередь У Цзе и Инь Чжэ делать броски. Инь Чжэ был выше У Цзе на добрую половину головы, поэтому абсолютно естественно наклонился, показывая, что сам побудет «нижним» [做下面的 — дословно «быть снизу», здесь: нести на спине / выступать опорой].
Проблема, которую можно было решить самым прямым путём, заставила У Цзе с его обычно прямолинейным характером жутко и неестественно кочевряжиться добрую пару минут.
— Давай лучше я тебя понесу, я плохо играю в баскетбол, всё равно не попаду, — порыв ветра растрепал его отросшие до самых глаз волосы, и они закачались на макушке, отчего парень стал выглядеть жутко простодушным и заторможенным. Голос У Цзе звучал приглушённо, будто ему было дико неловко. — К тому же, вы ведь режиссёр.
Инь Чжэ мягко и неторопливо улыбнулся и самым естественным движением протянул руки, сцепляя ладони У Цзе у себя на талии.
— Я-то режиссёр, но ты зато — красавчик. — Инь Чжэ, плавно приложив усилие, закинул его к себе на спину. Вся эта цепочка движений была выполнена без капли спешки или суеты, и, несмотря на полную неожиданность, не вызывала ни малейшего чувства неделикатности. Он сделал знак съёмочной группе бросить им мяч и передал его устроившемуся на спине У Цзе: — Маленький красавчик [小帅哥 — сяо шуайгэ], просто сделай всё, что в твоих силах, это всего лишь игра.
Тот, кого нарекли маленьким красавчиком, поспешно перехватил баскетбольный мяч, а его лицо покраснело до самых ушей. И бог его знает, то ли от солнца оно так налилось пунцовым цветом, то ли ещё от чего.
Ли Синь, подперев лицо руками, внимательно наблюдал за парой, делающей броски, и вдруг кое о чём вспомнил. Он спросил Гу Жаня: — Как у режиссёра Иня с баскетболом?
Гу Жань: — Довольно неплохо.
— Ну тогда очень жаль, я ведь ещё ни разу не видел, как режиссёр Инь играет в баскетбол. — Ли Синь вздохнул и продолжил сверлить взглядом центр баскетбольной площадки. Он так и не заметил, как слегка дрогнул взгляд сидевшего рядом с ним человека.
У Цзе на словах клялся и божился, что совершенно не умеет играть, но когда дело дошло до реальных бросков, он бил без промаха — один за другим. Из десяти бросков он умудрился засадить в кольцо целых девять мячей!
Ли Синь изначально полагал, что У Цзе не умеет играть, и у них самих, возможно, появится хоть призрачный шанс не оказаться на самом дне турнирной таблицы. Кто же мог подумать, что У Цзе тоже окажется тем ещё мастером. Ли Синь почувствовал, что У Цзе жестоко обманул его лучшие чувства, и совсем приуныл.
Сойдя с площадки, Инь Чжэ очень заботливо протянул своему напарнику стакан воды и произнёс: — И как это понимать под словами "не умею бросать"? Ты бросал просто великолепно.
У Цзе принял воду из его рук. Услышав такую похвалу, он покраснел до самых кончиков ушей, приоткрыл рот, но в итоге так ничего и не смог сказать. Вместо этого он окликнул собиравшегося выходить на площадку Ли Синя, чтобы подбодрить его.
Ли Синь: — Не надо меня подбадривать, я реально полный ноль.
— Да как так-то! Брат Ли в моём сердце просто всемогущ!
— Я реально полный ноль, — горько усмехнулся Ли Синь. — Не веришь — спроси у режиссёра Иня, он-то знает.
В фильме изначально планировалась сцена, где главный герой играет в баскетбол, но в конечном итоге именно из-за его никудышных навыков владения мячом съёмочной группе волей-неволей пришлось задействовать дублёра. Он даже в боевых сценах не пользовался услугами дублёров, а на баскетболе — пришлось сменить. Из-за этого случая Цзинь Луань потом ещё очень долго над ним подшучивал.
Инь Чжэ, услышав это, очень услужливо подтвердил: — Это чистая правда.
Затем, заметив, что У Цзе развернулся и смотрит на него, он сделал паузу и добавил: — Но он совершенно точно не сравнится с тобой.
У Цзе после этих слов со свистом развернулся обратно, словно панически боялся его. Он попытался напустить на себя максимально грозный и внушительный вид, вот только в голосе не прослушивалось ни капли уверенности: — Ну тогда брат Ли в этом раунде точно обречён на проигрыш!
— Брат Ли, можешь просто бросить парочку наобум и ладно!
Ли Синь: «...» — Дружище, твои слова ну вообще не вяжутся с твоим боевым настроем.
Гу Жань молча слушал их диалог, не проронив ни слова. Он лишь одним слитным движением закинул Ли Синя к себе на спину и надёжно подхватил его руками.
Ли Синь выпрямился, желая прикинуть, насколько далеко он на самом деле находится от баскетбольного кольца и можно ли подобраться поближе. Вперив взгляд в кольцо, он скомандовал Гу Жаню: — Господин Гу, дай мне мяч.
Гу Жань мяч ему не дал, вместо этого тихо наказав: — Держись крепче, не свались.
Держаться крепче?
Ли Синь не сразу сообразил, какой смысл крылся в этих словах, и пока он пребывал в полнейшем замешательстве, то вдруг почувствовал, что Гу Жань слегка выпрямил корпус. Он не встал во весь рост, а его левая рука по-прежнему крепко удерживала ногу Ли Синя, гарантируя, что тот будет надёжно сидеть у него на спине и ни за что не упадет.
Ли Синь на автомате обхватил его за шею. Скользнув взглядом вниз, он обнаружил, что в правой руке Гу Жаня уже находится баскетбольный мяч. Тот прицелился в мишень и лёгким движением, с самым небрежным и будничным видом, запустил мяч правой рукой вперёд.
И этот мяч без сучка и задоринки, точнёхонько влетел прямо по центру баскетбольного кольца!
— Твою матушку, ни фига себе круто?! — созерцавший эту картину со стороны У Цзе не сдержал восхищённого возгласа. И только высказав это, он сообразил, в чём подвох, и тут же повернулся с претензией к съёмочной группе: — Разве так можно было?! Вы вообще собираетесь это контролировать?!
Режиссёр: — Конечно собираемся, ещё как собираемся.
Режиссёр: — Вот только в правилах и впрямь нигде не сказано, что переноску человека и броски мяча не может выполнять одно и то же лицо. Так что действия господина Гу абсолютно законны. Если ты не согласен, мы можем предоставить тебе и режиссёру Иню шанс пройти испытание заново: режиссёр Инь понесёт тебя на спине, и режиссёр Инь же будет делать броски.
Пока режиссер шоу распинался, Инь Чжэ как раз подошёл к У Цзе сзади по диагонали.
— Хочешь попробовать ещё раз? — Он опустил голову, оказавшись прямо у самого уха У Цзе, и тихо произнёс: — Если хочешь, я могу попробовать.
У Цзе так и не заметил, как Инь Чжэ бесшумно вырос у него за спиной. Услышав его внезапный голос над самым ухом, парень в мгновение ока отлетел на пару метров в сторону.
— Нет, не надо! — поспешно принялся оправдываться он. — Я не то чтобы хочу ещё раз, не надо нам никакого второго раза!
— В конце концов, всего нужно бросить десять раз. Делать броски одной рукой безумно сложно, так что ещё бабушка надвое гадала, кто в итоге выйдет победителем. — Поймав себя на том, что ведёт себя жутко неестественно, У Цзе поспешил перевести тему и выпалил: — Брат Ли, нечего тут радоваться раньше времени!
И стоило ему это сказать, как они увидели, как Гу Жань снова подобрал мяч правой рукой, вскинул её, сделал бросок...
И опять точно в цель.