Глава 69. Спонсор
Все сотрудники съёмочной группы наблюдали за происходящим, камеры были направлены прямо на них, да и остальные участники шоу наверняка всё заметили. У Цзе изначально хотел сказать, что даже если он сам не против, окружающие, увидев это, определённо посчитают такое несправедливым.
Кто же знал, что, едва он открыл рот и окинул взглядом присутствующих, как тут же обнаружил: и съёмочная группа, и Ли Цзин с остальными — все смотрят на это сквозь пальцы.
Слова, готовые сорваться с языка, пришлось насильно проглотить обратно. У Цзе сухо усмехнулся: — Я не против.
После этого Гу Жань обменял все три блюда и суп, приготовленные собственными руками, на то, что сделала группа Ли Синя.
Остальные участники тоже один за другим закончили свои блюда.
— Отлично, теперь все завершили приготовление обеда, и мы приглашаем зрителя со стороны для выставления оценок! — объявив правила, режиссёр позвал человека со съёмочной площадки. Это был молодой парень, которому предстояло по очереди попробовать блюда всех трёх групп.
Когда мальчик подходил к двум другим группам, его реакция была вполне нормальной. Но в самом конце он остановился перед столом Ли Синя и компании. Уставившись на тарелку, он долго колебался, а затем повернулся и с изрядным смущением попросил: — Можно мне не есть это блюдо?
Режиссёр: — Почему?
Мальчик: — Выглядит так, будто если я это съем, то умру.
В конце концов, он был ещё ребёнком и высказался слишком прямо.
Но даже при этом присутствующие, как ни пытались сдержаться, всё равно не смогли совладать с собой и прыснули от смеха.
Ли Синь и сам рассмеялся. Он прекрасно понимал, на что способен в кулинарии, и это действительно было жестоким испытанием для человека.
Финальным победителем, без всяких сомнений, стала группа Ли Синя.
Зная, что эти блюда — не результат его собственного труда, Ли Синь чувствовал себя неловко. Однако никто на площадке, казалось, не собирался его разоблачать, да и самому открыто заявлять об этом было неудобно, поэтому ему оставалось только принять подсказку для следующего этапа.
На следующем этапе им предстояло найти десять конфет в офисном здании. Побеждала группа, собравшая наибольшее количество.
Получив подсказку, Ли Синь даже не стал её смотреть и по собственной инициативе передал У Цзе.
У Цзе был тронут до слёз, подумав: «Как и ожидалось от моего кумира, он действительно прекрасен лицом и добр душой». Он рассыпался в благодарностях и уже протянул руку, чтобы забрать конверт, как вдруг...
— У Цзе.
Голос дьявола раздался прямо у него за спиной.
— Чем это ты занимаешься?
У Цзе самым естественным образом отдёрнул руку, притворившись, будто ничего не делал, и обернулся: — А, господин Гу, это офисное здание такое огромное!
Ли Синь: «...»
Гу Жань, сжимая в руке бутылку с минеральной водой и сохраняя на лице неопределённую полуулыбку, подошёл к нему. Бросив взгляд на конверт в руках Ли Синя, он примерно догадался, что только что произошло.
Он закрутил крышку на бутылке и спросил У Цзе: — Ты хочешь выиграть?
Глаза У Цзе мгновенно загорелись, и он ответил, практически не думая: — Хочу!
Конечно, он хотел. Шоу шло уже несколько выпусков, а количество его побед можно было пересчитать по пальцам. В прошлых выпусках те несколько гостей, которые умели хорошо играть, покинули проект, так как съёмочная группа сделала их популярными, и у них больше не осталось свободного времени в графике. Теперь его можно было считать старожилом проекта.
Он думал, что наконец-то сможет доминировать на шоу. Кто же знал, что откуда ни возьмись появится Гу Жань?
Впрочем, ничего страшного, ведь в конечном счёте его собственные навыки в играх были слишком слабыми. У Цзе подумал: раз уж господин Гу сам спросил об этом, значит, он наверняка намерен уступить ему эту возможность.
Гу Жань: — Раз уж ты хочешь выиграть...
Гу Жань: — Тогда продолжай хотеть.
У Цзе: «???»
— Разве Ли Синь не твой самый любимый кумир? Кумир впервые пришёл на запись этого шоу, разве ты не должен ему немного уступить? — договорив, Гу Жань даже не взглянул на неописуемое выражение лица У Цзе и небрежно бросил пустую бутылку в стоявшую рядом урну.
Бутылка сделала несколько оборотов внутри и издала чёткий звонкий стук.
У Цзе лишился дара речи от изумления.
Ли Синь не знал, плакать ему или смеяться: — Зачем ты над ним издеваешься?
Едва эти слова сорвались с губ, как из офисного здания донёсся голос, объявляющий, что группа Нин Синьэр уже первой нашла одну конфету.
Время поджимало, поэтому Ли Синь не стал тратить слова попусту и прямо вложил конверт с подсказкой в руку Гу Жаня.
Гу Жань не стал сопротивляться. Он несколько секунд поразглядывал подсказку, а затем внезапно приобнял Ли Синя за плечо и с улыбкой на губах произнёс: — Я могу принять это, но взамен ты тоже должен принять от меня кое-что.
Сказав это, он вытащил из кармана листок бумаги и вложил его в руку Ли Синю.
Ли Синь подозрительно посмотрел на него: — Что это?
Почувствовав, что эти двое явно замышляют какое-то тёмное дельце, У Цзе нахмурился и незаметно подобрался поближе. Он как раз увидел, как Ли Синь разворачивает листок.
На бумаге была нарисована подробная планировка этого офисного здания. Ли Синь внимательно изучил её дважды и спросил: — Это карта?
Поначалу он не заметил ничего необычного, но когда перечитал снова, то осознал, в чём заключалась особенность этой бумаги.
— Блин, — не сдержавшись, выругался он вслух, но, спохватившись, тут же понизил голос и, повернувшись спиной к камерам, с удивлением спросил Гу Жаня: — Где ты это достал?
На этом листке было детально расписано, где именно спрятаны все десять конфет. На каком этаже, в какой комнате и даже то, лежит ли она под столом или внутри книжного шкафа — на какой конкретно полке, — всё было указано предельно чётко.
Гу Жань ответил ему: — Съёмочная группа дала мне это.
Ли Синь остолбенел, и в его голове мелькнула догадка: — Ты спонсор?
Гу Жань: — Можно сказать и так.
Ли Синь: «...»
У Цзе, стоявший рядом и подслушивавший, тоже наконец понял, в чём дело. Похоже, Гу Жань был не просто дьяволом. Он был его личным папочкой-спонсором [金主爸爸 — цзиньчжу баба: богатый покровитель, инвестор].
Когда папочка-спонсор находится прямо рядом с ним, он ещё смел надеяться на победу? У Цзе молча втянул голову в плечи, опустил взгляд и притворился, что ничего не видел и ничего не слышал.
Руководствуясь схемой, которую дал Гу Жань, Ли Синь и его спутники, не спеша прогуливаясь, нашли восемь конфет. Поскольку совесть его всё же мучила, Ли Синь оставил одну конфету группе Нин Синьэр.
Перед истечением времени он тайком подозвал У Цзе, собираясь поделить имеющиеся у него восемь конфет пополам. В конце концов, то, что он смог найти все восемь, было целиком и полностью заслугой Гу Жаня, а Гу Жань, строго говоря, был в одной группе с У Цзе. Так нагло пользоваться чужими преимуществами казалось Ли Синю неправильным.
На этот раз он специально выбрал момент, когда Гу Жань отвлёкся. Ли Синь протянул руку, предлагая четыре конфеты: — Держи.
У Цзе: — Нет-нет-нет-нет, мне не надо.
— Всё в порядке, Гу Жань ничего не скажет. К тому же у вас четыре и у нас четыре — это будет ничья, — Ли Синь подумал, что тот боится Гу Жаня, поэтому мягко и терпеливо объяснил ему: — Не переживай, я скажу Гу Жаню, что сам проявил инициативу и отдал их тебе.
У Цзе проявил твёрдую решимость: — Нельзя.
Он казался совершенно другим человеком по сравнению с тем, кто только что отчаянно жаждал победы.
Ли Синь немного подумал и вытащил оставшиеся четыре конфеты: — Отдать тебе всё?
— Нет, брат Ли, твоя победа — это победа господина Гу, а победа господина Гу — это победа спонсора, — У Цзе говорил с абсолютно серьёзным видом. — Папочка-спонсор превыше всего.
Ли Синь: «...»
В итоге запись этого выпуска программы завершилась подавляющей победой Ли Синя.
Когда съёмки подошли к концу, уже наступил вечер. Ли Синь по очереди попрощался со всеми. Перед самым уходом он заметил, что У Цзе, кажется, хотел что-то сказать ему — тот мялся и не решался начать, но, бросив взгляд на стоявшего рядом Гу Жаня, в конце концов так ничего и не произнёс.
По дороге домой Ли Синь со всей серьёзностью отчитал своего домашнего господина Гу за сегодняшнее неподобающее поведение.
— Хоть ты и спонсор, но выгоды получил слишком много, так выигрывать совершенно неинтересно, — Ли Синь повсюду искал свой телефон и, вспомнив, что положил его в карман куртки Гу Жаня, потянулся к нему, намереваясь достать вещь. — К тому же, хотя У Цзе и младше тебя, он всё-таки старожил этого шоу. Зачем ты так усложнял ему жизнь?
Он так и не обнаружил телефон в кармане Гу Жаня. Подняв голову, он увидел, что его мобильный на самом деле уже находится в руках у самого Гу Жаня.
Гу Жань: — Я не усложнял ему жизнь.
Ли Синь развеселился: — Тогда почему он в самом конце даже слова не осмелился мне сказать?
— Я правда ничего такого не делал, — ответил Гу Жань. — Я очень о нём заботился, не веришь — спроси у него сам.
Ли Синь: — А он посмеет сказать «нет»?
Гу Жань: — Скорее всего, не посмеет.
Когда они вернулись домой, А-Ван ещё не спал. Он лежал в детской коляске, потряхивая игрушкой и кусая ртом край простыни с рисунком звёздного неба.
Увидев, что Ли Синь вернулся, малыш радостно загорланил, дрыгая двумя короткими ножками и скидывая одеяло. Стоило ему разжать крошечную ладошку, как игрушка выскользнула и прилетела прямо ему по лицу. Задорный смех мгновенно оборвался. Замерев на пару мгновений от неожиданности, ребёнок залился горькими слезами.
Ли Синь подошёл, взял его на руки и нежно потёр его крошечную щёчку. А-Ван перестал плакать, потянулся навстречу и с громким «ам!» впился зубами в его левую щёку.
У маленького ребёнка ещё не прорезались зубы, так что даже дёсны были невероятно мягкими. Ему, похоже, это показалось весьма вкусным, и, укусив, он ни в какую не хотел отпускать.
Гу Жань нахмурился, подошёл и слегка ущипнул своего пухлого сына за щёчку: — Давай я.
Ли Синь передал сына ему в руки. Гу Жань прижал к себе сына и поднял глаза, уставившись на левую половину лица Ли Синя, которая покраснела от укуса. Он пристально разглядывал её довольно долго.
Под этим пристальным взглядом Ли Синь почувствовал себя не по себе: — Что-то не так?
Гу Жань произнёс: — Несимметрично.
Ли Синь: — А?
— Может, мне укусить тебя за правую щёку для баланса? — Гу Жань внезапно усмехнулся с лукавым видом.
Ли Синь мгновенно понял, что тот имел в виду, и его лицо вспыхнуло: — Проваливай.
Ли Чжэнь продолжал раскручивать тему их «шипперства» [炒cp — продвижение романтической пары ради хайпа], причём масштаб этой кампании становился всё более яростным. Пользователи сети поначалу не верили, но не могли устоять под натиском бесконечных публикаций от различных крупных блогеров с верификацией [大v — популярные аккаунты], а также туманных и двусмысленных постов самого Ли Чжэня в Weibo. Даже те, кто до последнего сомневался, невольно начали подозревать, что это может быть правдой.
Съёмочная группа фильма «Любовное письмо» сейчас оказалась втянута в сплошной скандал. С тех пор как Ли Синь раскрыл, что человеком, распускавшим о нём слухи за его спиной, был Ляо Шэн, тот снова прибегнул к старой тактике: сначала упорствовал со слоновьим упрямством, наотрез всё отрицая, а затем словно сквозь землю провалился, полностью исчезнув из поля зрения общественности.
Раз уж Ли Синь пообещал оказать поддержку Ли Цзину и помочь ему опровергнуть сплетни, он, естественно, должен был держать слово. Он как раз размышлял над тем, какой способ выбрать, чтобы застать Ли Чжэня врасплох.
Однако Ли Чжэнь сам пришёл к нему в руки. Несколько человек, судя по всему, бывших фанатами Ли Цзина, прибежали в комментарии под его Weibo, устраивая разборки и требуя ответа: действительно ли это он злонамеренно привязался к Ли Цзину ради хайпа.
Ли Чжэнь написал: «У нас с Ли Цзином очень хорошие отношения, я бы не стал заниматься подобным злонамеренным хайпом».
Ли Чжэнь: «К тому же я делаю это ради блага самого Ли Цзина. Если я неправ, Ли Цзин, разумеется, сам выйдет и всё прояснит».
Увидев это сообщение, Ли Синь действительно не смог сдержаться и оставил внизу один комментарий: «Ты так весело виляешь своим собачьим хвостом, неужели пользуешься чужой властью, чтобы притеснять людей?»
Ответив на это, он тут же отправил сообщение Ли Цзину: «Пиши! Напиши, что у тебя на самом деле есть девушка, а с Ли Чжэнем у тебя нет абсолютно ничего общего, даже близко! Напиши, что это исключительно его злонамеренная попытка привязаться к тебе ради хайпа, он не давал тебе выпустить опровержение, да ещё и строил из себя святошу».
Ли Цзин послушался его слов и опубликовал длинный пост в Weibo, где рассказал, что у него на самом деле есть девушка, с которой у них прекрасные отношения, и что Ли Чжэнь в одностороннем порядке втянул его в этот фальшивый роман ради пиара. Поскольку парень публиковал подобное откровение впервые, он не смог сдержать эмоций. Написано всё было с невероятным проявлением искренних чувств; он даже упомянул, как сильно переживал, когда девушка из-за этого рассталась с ним.
Как раз в тот момент, когда Ли Цзин опубликовал своё опровержение, Ли Синь получил ответ от Ли Чжэня: «Сяо Синь, не мог бы ты вести себя чуточку цивилизованнее?»
Ли Синь холодно усмехнулся, проигнорировав выпад. Цивилизованнее? Очень скоро широкая аудитория пользователей сети сама научит его, что такое цивилизация.
Он уже собирался вместе с Гу Жанем запустить прямую трансляцию, чтобы показать продолжение этой истории, как вдруг его взгляд замер: на телефон поступил вызов. Это звонил У Цзе.
Поскольку рингтон был очень громким, Гу Жань, находившийся в комнате, тоже его услышал и спросил: — Кто это?
Ли Синь честно ответил: — У Цзе.
И, выдав ответ, совершенно осознанно перевёл звонок на громкую связь.
На том конце провода У Цзе говорил очень тихим, заговорщическим голосом, осторожно выведывая: — Брат Ли, господин Гу рядом?
Ли Синь: — Нет.
Уголок губ Гу Жаня слегка дернулся. Он поднял глаза на Ли Синя, подавляя смешок.
Услышав такой ответ, У Цзе наконец-то облегчённо выдохнул: — Фух, хорошо, что его нет.
Ли Синь: — Что случилось?
— Брат Ли, я должен тебе сказать, это такое упущение, что ты сегодня не был со мной в одной группе, — тяжело вздохнул У Цзе, совершенно не осознавая, в какой опасной ситуации он находится. — Говорю тебе, сегодня этот господин Гу весь путь только и делал, что пытался выудить из меня информацию.
Ли Синь прыснул от смеха: — И какую же информацию он мог из тебя выуживать?
У Цзе был готов расплакаться от безвыходности: — Господин Гу хотел сосватать мне кого-нибудь!