Глава 34. Кино
Никто не ожидал такого поворота событий. Внимание публики мгновенно переключилось с мелкого и незначительного игрового инцидента на доказательства, представленные Гу Жанем.
Секунду назад он строил из себя жертву и давил на жалость, прикрываясь болезнью. А в следующую — его поймали на лжи и подделке медицинских справок?
На этот раз фанаты Ли Синя успокоились: они весело вооружились «дынями» (瓜 — сплетнями) и приготовились наблюдать, как фанаты Ли Чжэня грызутся между собой.
— «Что это за доказательства? Может, А-Чжэнь выйдет и объяснит? Мы тебя любим, но ты не имеешь права играть нашими чувствами... Когда ты говорил о депрессии и потере памяти, мы верили тебе безоговорочно! Что теперь происходит?»
— «Если это правда ложь... я ухожу из фандома. Я была фанаткой А-Чжэня десять лет, с самого его дебюта».
Конечно, оставалась и другая часть безнадежных безумных фанатов, которые во что бы то ни стало старались оправдать Ли Чжэня.
— «Те, кто перестал верить А-Чжэню из-за пары картинок, могут проваливать. Зачем вообще быть фанатом айдола, если вы так легко сдаетесь? /улыбка»
— «Разве мы не обсуждали то, как фанаты Ли Синя третируют наших? Почему мы переключились на это?»
— «...Сверху, позвольте сказать прямо: если я перестану быть фанатом и посмотрю на игровой инцидент со стороны, то наши фанаты действительно перегнули палку...»
Ли Чжэнь неотрывно следил за штормом в сети, и ему хотелось разбить окно и выброситься с этажа. Разве ему было легко? Сколько страданий он перенес, чтобы хоть немного поднять голову, так почему Ли Синь всегда метит в него! И Гу Жань — разве он не всегда держался в стороне? Неужели он не понимает, какие последствия его действия принесут семье Гу?!
В голове гудело, боль была такой сильной, будто череп сейчас расколется. Сквозь зубы Ли Чжэнь заставил себя встать и в безумстве начал рыться в шкафах. Спустя долгое время он нашел лекарство, открутил крышку и залпом проглотил таблетки. Эмоции немного утихли.
Не успел он прийти в себя, как зазвонил телефон. Это был менеджер. Менеджер: — Разве мы не договаривались, что после возвращения ты не будешь влипать в неприятности?
— Разве это моя вина? Я ничего не делал! Это у фанатов не всё в порядке с головой, раз они полезли на рожон, а меня затравили только за то, что я ответил! — В голосе Ли Чжэня послышались рыдания, он перешел на шепот, умоляя: — Что мне делать? Я с таким трудом вернулся.
Менеджер фыркнул, явно презирая его слова. Ли Чжэнь: — Прошу тебя, помоги мне. Я заплачу, сколько ты хочешь денег?
— Доказательства Гу Жаня, несомненно, подлинные. Сейчас ты можешь только честно признать ошибку, а затем выбросить новость о том, что получил главную роль в «Любовном письме». Возможно, это отвлечет внимание и уменьшит поток ругани в твой адрес, — сказал менеджер. — Скажи, что скоро будешь работать вместе с Ли Синем, и призови фанатов к миру.
Признать факт имитации амнезии? Ли Чжэнь тяжело облизнул губы, на мгновение лишившись дара речи. На другом конце провода, кажется, почувствовали его настрой и лениво, с издевкой вздохнули. — В общем, способ я тебе подсказал, а делать это или нет — твое дело. Но если ты не послушаешь и окончательно пойдешь ко дну, то в следующий раз, сколько бы твои родители мне ни платили — даже если отдадут остатки имущества семьи Ли, — я больше никогда не буду работать с таким дебилом.
Бросив трубку, менеджер отключился. Телефон выпал из рук. Ли Чжэнь сидел, бессмысленно глядя в монитор на комментарии, которые становились всё невыносимее. «Признавайся. Хуже уже не будет. В конце концов, даже если я отправлюсь в ад, я утащу Ли Синя за собой».
Пользователи сети, запасшись «дынями», прождали сутки, пока Ли Чжэнь наконец не выдал ответ. Многие гадали, что «белый лотос» наверняка еще по сопротивляется: скажет, что улики Гу Жаня — подделка, выставит какую-нибудь «высокотехнологичную» липовую справку, чтобы запудрить мозги фанатам. Но, к удивлению всех, Ли Чжэнь сразу признал факт притворства.
«Я действительно никогда не терял память. Я всё помню. Я солгал вам лишь потому, что хотел получить шанс начать всё с чистого листа. Я осознаю, что мои прошлые дурные поступки нельзя простить, я и сам боялся признаться себе в них... Но, пожалуйста, дайте мне еще один шанс! Поверьте, я не подведу вас! Недавно автор и сценарист романа "Любовное письмо" связался со мной лично — он считает, что я идеально подхожу на главную роль. Также он намекнул, что хочет пригласить Ли Синя на роль второго план. Вполне вероятно, что мы с Сяо Синем будем работать вместе, поэтому я надеюсь, что наши фанаты смогут разрешить конфликты и поддержат нас!»
Увидев этот ответ, все окончательно впали в ступор. Ли Чжэнь набрался наглости признать ложь об амнезии? Сказал, что будет играть главную роль вместе с Ли Синем? Призвал фанатов «закопать топор войны»? Что это за хреновые шутки?!
— «Проснись, Ли Чжэнь! Ты грезишь? Мой Сяо Синь не играет главную роль, а ты — играешь? Еще и "вместе", тьфу на тебя!»
— «Снимаю шляпу. Никогда не видела, чтобы человек так самоуверенно признавал свои грехи».
— «Здесь бывший фанат Ли Чжэня. Официально заявляю об уходе из фандома. Прощай, желаю тебе поскорее вылететь из шоу-бизнеса. /хи-хи»
Репутация Ли Чжэня окончательно провоняла. Но он, подобно черепахе, спрятавшейся в панцирь, после своего заявления больше не издал ни звука. Тогда люди поползли в Weibo Ли Синя, спрашивая, правда ли это — о совместных съемках.
В это время Ли Синь только проснулся и лежал на кровати пластом, словно блин. Гу Жань подошел и спросил: — Опять не можешь встать?
— Действительно не могу, — Ли Синь с кислым лицом указал на свой живот. — Только я хочу сесть, как наш сын толкает меня обратно. Гу Жань рассмеялся, подхватил его под поясницу и поднял с кровати. Ли Синь тер глаза, еще не до конца проснувшись: — Где мой телефон?
Гу Жань: — У телефона излучение, больше не дам смотреть.
— Твою мать, Гу Жань, ты хоть немного логичен? — Ли Синь широко открыл глаза и начал беспорядочно брыкаться под одеялом. — Почему ты не скажешь, что у солнца тоже излучение, и не запретишь мне загорать?!
Гу Жань: — Если не хочешь загорать, можем и не загорать.
Ли Синь: — ... (Как грустно, грустно настолько, что остается только пинать одеяло).
Гу Жань проявил железную волю и отвел взгляд: — Я хочу тебя кое-о-чем спросить. Ли Синь: — Отдай телефон.
Гу Жань: — Ответь, и я отдам.
Ли Синь моргнул: — Спрашивай.
— В сети ходят слухи, что ты будешь сниматься вместе с Ли Чжэнем в одной дораме, — Гу Жань посмотрел на него вопросительно. — Это правда?
Ли Синь: — Я что, дебил, чтобы сниматься вместе с дебилом?
Гу Жань: — Эта дорама называется «Любовное письмо».
— А, это. — Ли Синь вспомнил. — Брат Цань пару дней назад говорил, что хочет, чтобы я там сыграл.
Гу Жань как раз массировал ему икры, и при этих словах его движения резко замерли. — Но я же не соглашался, сказал, что надо подождать и подумать, — Ли Синь вспомнил сюжет романа и невольно скривился, по телу пробежала дрожь. — Честно говоря, я совсем не хочу там играть. Главный герой — такой манерный, бегает как преданный пес за каким-то мусором и еще воображает себя святым покровителем любви.
Слыша его ворчание, Гу Жань не сдержался и прыснул со смеху. Ли Синь полюбопытствовал: — А зачем ты спрашиваешь?
— Ничего, просто увидел в сети, спросил мимоходом. — Он опустил глаза, глядя на тонкую белую лодыжку юноши. — Если не хочешь там играть, можешь выбрать что-то другое.
Ли Синю стало не по себе под его пристальным взглядом, лодыжку будто обожгло. Он неловко поджал ногу, пряча её под одеяло. — Выбрать что? Разве это я решаю, где сниматься?
Гу Жань: — Я собираюсь инвестировать в один фильм, он выходит в тот же период, что и «Любовное письмо». Не хочешь попробовать?
Ли Синь смотрел на него и молчал. Как он мог не поверить в «такое случайное совпадение»? Но вслух ничего не сказал, а лишь спросил в тон Гу Жаню: — Что за жанр? Гу Жань даже не заметил, что юноша заподозрил неладное: — Школа.
Это была мелодрама о любви. Честно говоря, если бы в этот период не выходило другого столь же известного фильма, Гу Жань ни за что не позволил бы Ли Синю играть в романтике. К счастью, он был знаком с режиссером и заранее предупредил: если будут двусмысленные или интимные сцены, их можно немного подрезать или изменить.
Ли Синь притворился, что не раскусил его хитростей: — Мне же нужно сначала прочитать сценарий? — Машина готова, встреча назначена, — сказал Гу Жань. — Может, съездим, познакомимся?
«Ого, как основательно подготовился!» — Ли Синь с улыбкой согласился. Словно специально заботясь о нем, местом встречи выбрали чайную. Живот Ли Синя был большим, и Гу Жань едва ли не на руках нес его всю дорогу. К счастью, столик заказали на первом этаже. Хотя там были люди, Ли Синь надел маску, а присутствие Гу Жаня рядом лишало всякого беспокойства.
За столом уже сидел молодой человек, на вид ровесник Гу Жаня, тоже в костюме, с кротким выражением лица. Он совсем не был похож на режиссера. Ли Синь с первого взгляда почувствовал к нему симпатию — не из-за красоты, а потому что по каждому жесту было видно, что этот человек прекрасно воспитан и обладает высоким эмоциональным интеллектом. Разумеется, как бы успешен он ни был, его собственный «муж» всё равно был самым успешным.
— Рад встрече. — Юноша налил чай и пододвинул ему чашку. — Меня зовут Инь Чжэ. Ли Синь тоже представился. Когда он сел, Гу Жань попросил официанта принести плед и укрыл им его живот. Ли Синь: — ...Ты боишься, что я простужусь?
— Сквозняк, — ответил Гу Жань. — Боюсь, что ребенок простудится.
Сидевший рядом Инь Чжэ не выдержал и чуть не рассмеялся в голос. Они с Гу Жанем были близкими друзьями много лет, семьи Инь и Гу поддерживали отношения. Хотя они познакомились уже взрослыми, они отлично ладили. Инь Чжэ хорошо разбирался в людях и давно раскусил характер этого молодого господина Гу. Решительный, холодный, признающий только силу — такой человек, казалось, никогда не пойдет на поводу у чувств. Даже если женится, то только ради выгоды семьи.
— Гу Жань. — Он улыбнулся. — Это и есть твой новоиспеченный супруг? Гу Жань как раз поправлял одеяло Ли Синю и поднял голову, собираясь ответить. — Нет-нет-нет, вы ошиблись, — Ли Синь опередил его. — Наш брак фиктивный, он не в счет. Гу Жань: — ... Инь Чжэ опешил: — Вот как? Ли Синь: — Именно. Я случайно забеременел от господина Гу, и по ряду причин нам пришлось расписаться.
Гу Жань разозлился. Он крепко сжал чашку и повернул голову к Ли Синю. Его взгляд так и метал молнии, хотя Ли Синю эта «жажда убийства» показалась чертовски милой. Ли Синь с невинным видом спросил: — Разве это не так? Гу Жань: — А разве ТАК?! — Ты же сам говорил, что мне нужно просто поддерживать имитацию отношений для публики? — сказал Ли Синь. — К тому же, господина Гу явно больше волнует ребенок. Гу Жань: — ... (Какой же он злопамятный).
Пока они препирались, Инь Чжэ наблюдал за ними со стороны. С улыбкой на губах он переводил взгляд с одного на другого. Хотя юноша говорил именно так, было ясно — Гу Жань влюбился по-настоящему. Инь Чжэ очень хотелось узнать, что это за человек, который смог так крепко прижать его друга к ногтю.
Ли Синь: — Режиссер, есть ли у вас какие-то требования? Я бы хотел послушать. Инь Чжэ: — Почему ты спрашиваешь? — Если я не буду соответствовать вашим ожиданиям, лучше прояснить это заранее, чтобы не тратить ваше время, верно? — Ли Синь прищурился и улыбнулся. Слова звучали отстраненно, но его улыбка была такой заразительной, что Инь Чжэ не почувствовал намеренного дистанцирования. Он сказал: — Требований особых нет. Я видел твои прошлые работы, актерское мастерство на уровне. На данный момент твой образ идеально подходит под мое видение главного героя. Про популярность и говорить не стоит — тут тоже полный порядок. С этими словами он достал из портфеля папку и положил её на стол. Инь Чжэ многозначительно взглянул на Гу Жаня: — Теперь дело за тобой.
За все годы работы режиссером он впервые давал кому-то «пройти по блату». Впрочем, не важно — если этот актер дорог его другу, он не прочь открыть еще пару дверей. Ли Синь взял сценарий и, даже не глядя, прямо ответил: — Хорошо. Инь Чжэ опешил: — Вот так просто согласился? — Учитывая добрые намерения режиссера Иня и господина Гу, я просто обязан согласиться. Иначе разве я не ударю в грязь лицом перед вами обоими? — Ли Синь отпил чаю и намеренно покосился на сидевшего рядом Гу Жаня. — Ну что? После такой великой милости, не должен ли я ответить взаимностью и «отдать свое тело»?
Гу Жань поперхнулся чаем, его лицо покраснело. Инь Чжэ понимающе улыбнулся: — Ладно, договорились. Эти двое — та еще парочка.
Прошло меньше часа, они еще и места не согрели, но Ли Синю было лень двигаться, и он захотел посидеть подольше. Заодно он решил опубликовать новость о получении роли. Он попросил телефон у Гу Жаня. Ведь его собственный телефон этот человек спрятал еще с утра под предлогом «вреда излучения», что было крайне несправедливо. Гу Жань чувствовал свою вину, поэтому молча отдал аппарат.
Ли Синь зашел в Weibo, переключился на свой аккаунт, и тут же его глаза разбежались от шквала уведомлений. Он опешил: за те сутки, что он был не в сети, произошло что-то поистине грандиозное? Он быстро пробежался по сообщениям, восстанавливая хронологию событий. На сердце было спокойно, он даже думал, какой мем прикрепить к будущему посту.
Ли Синь вернулся на страницу и набрал текст:
«Отказываюсь от участия в "Любовном письме". Простите, у меня нет привычки сниматься в кино вместе с дебилами. Кроме того, сегодня состоялась встреча с режиссером фильма "Свидание с тобой" @РежиссерИньЧжэ. Я утвержден на главную роль. Мне очень нравится сценарий, приложу все усилия и не подведу ваши ожидания! /сердечко»
Как только пост был опубликован, интернет взорвался. Пользователи недоумевали: что за новый безумный поворот?! «Твою мать, фильм самого Инь Чжэ!» Ли Синь — новичок, который только-только сыграл в одной дораме про милитаристов, получил главную роль у ТАКОГО режиссера? Это уровень, который и близко не стоит с ролью второго плана в «Любовном письме». Небо и земля.
Насколько же глуп был Ли Чжэнь, если утверждал, что Ли Синь будет играть у него на подпевках? Новостей в сети было слишком много, от одного взгляда на них начинала болеть голова. Ли Синь сразу вышел из аккаунта, не обращая внимания на личные сообщения. Инь Чжэ давно ушел, и Гу Жань пересел на его место, пристально глядя на юношу. Увидев, что тот закончил, Гу Жань приподнял бровь: — Отправил? — Угу, отправил. — Тогда отдай телефон. — Гу Жань забрал аппарат. — Опасайся излучения. Ли Синь: — ...
Был разгар дня. В чайной становилось всё больше людей, и некоторые начали замечать двоих в углу. Мужчина с глубоким взглядом был крайне красив, но от него веяло такой холодной аурой, что сразу было ясно — подходить не стоит. Зато сидевший напротив юноша был само очарование: нежный, милый, с ясными чертами лица. Когда он пил чай, видны были только его большие круглые глаза, сиявшие как звезды. Его мягкие темно-каштановые волосы в лучах заходящего солнца отливали золотом — так и хотелось их погладить. На вид — настоящие братья.
Ли Синь привык к чужим взглядам и не чувствовал дискомфорта. Но вскоре он заметил мужчину, идущего от столика по диагонали. Уровень цен здесь был высоким, так что мужчина выглядел богатым, от него так и несло «аурой нувориша», хотя на лицо он был вполне ничего. Но Ли Синь не почувствовал ровным счетом ничего — этот человек не был и на одну десятитысячную долю так красив, как его собственный «муж».
Мужчина подошел к ним, явно набравшись смелости. По его виду сразу было ясно, чего он хочет. Ли Синь смотрел, как он приближается, а затем покосился на Гу Жаня — тот выглядел крайне настороженным, в его глазах будто спрятали кинжал.
Мужчина встал перед столиком: — Здравствуйте. — Здравствуйте, — ответил Ли Синь. — Что-то случилось? Мужчина глубоко вздохнул: — Э-э... Извините, можно узнать ваш WeChat? Ли Синь моргнул: — У меня нет WeChat. — А QQ? Ли Синь покачал головой: — Тоже нет. — Может, Weibo? Взаимно подпишемся. Ли Синь едва не рассмеялся: — Нет.
Намек был очевиден — это отказ. Но мужчина не сдавался. Он простоял на месте полминуты и наконец выдал: — Тогда номер телефона? Если у вас нет своего, я могу дать вам свой. Вы кажетесь мне очень близким по духу, я бы хотел подружиться.
Ли Синь подумал: «Ничего себе вы быстро родство душ определили, с первого взгляда». Он хотел сказать: «У меня достаточно друзей, поищите кого-нибудь другого». Но не успел он открыть рот, как раздался голос Гу Жаня. Тон был таким холодным, что, казалось, мог превратить горячий чай в ледяную крошку: — Кажется близким по духу? Тогда дай номер мне, — сказал Гу Жань. — Вдруг я тебе тоже покажусь близким по духу.