Глава 13. Денежный перевод
Сун Чэнпу искренне ответил: «Хочу».
— Я, конечно, хочу, очень-очень хочу быть с тобой в паре.
Сун Чэнпу преданно смотрел на него, и жажда в его глазах едва не плескалась через край.
Ли Чжэнь довольно вскинул брови, втайне ликуя про себя.
«Ну конечно».
Однако не успел он и глазом моргнуть, как услышал продолжение:
— Но я не могу согласиться.
Выражение лица мгновенно застыло. Скрывая охватившее его неверие, Ли Чжэнь натянуто улыбнулся и переспросил: — Что ты сказал?
— Ты же знаешь, я как актёр должен выбирать те роли, которые мне нравятся и которые мне подходят, — Сун Чэнпу честно выложил свои причины с обезоруживающей прямолинейностью.
— К тому же, у твоего младшего брата актёрское мастерство на уровне. Хоть он мне и не нравится, я считаю, что талант у него есть, и с главной ролью он справится без проблем. Этот сериал не провалится.
Ли Чжэнь молчал, его лицо стало пугающе мрачным.
Но Сун Чэнпу этого не замечал — он никогда не умел считывать чужое настроение по лицу.
— Это мои искренние слова, — взгляд Сун Чэнпу был полон глубоких чувств.
И это была правда. Он хотел пробиться, хотел стоять на самой вершине этого круга, потому что только так он сможет сиять достаточно ярко, чтобы человек перед ним любил его и полагался на него.
Однако Ли Чжэнь не знал о его помыслах и, очевидно, знать не хотел.
Ли Чжэнь отвел взгляд, игнорируя нежность в глазах Сун Чэнпу, и спросил: — Что-то ещё?
Сун Чэнпу опешил: «А?»
— Я немного устал, хочу отдохнуть, — Ли Чжэнь встал, намереваясь уйти во внутренние комнаты. Он из последних сил сдерживал эмоции; его плечи дрожали от ярости, а лицо было бледным.
Решив, что тому просто нездоровится, Сун Чэнпу не стал долго раздумывать, послушно буркнул «о» и резво направился к выходу, не забыв перед уходом бросить: «Береги себя и отдыхай».
Ли Чжэнь крепко стиснул зубы, едва не выкрикнув вдогонку слово «пошёл вон».
Лишь когда послышался хлопок закрывшейся двери, он взорвался: — Какая к чёрту любовь?! Что это вообще было?! — выругался он, с силой пнув стоявшее рядом напольное зеркало.
Зеркало рухнуло на пол, покрывшись сетью причудливых трещин, в которых отразилось его искажённое от ненависти лицо.
Этого мелкого ублюдка, Ли Синя, он обязан проучить.
В это же время в больнице Ли Синь наконец столкнулся с ключевым моментом в судьбе оригинального владельца тела.
— Он был беременен.
Ли Синь хотел плакать, но слез не было.
Теперь всё просто замечательно: в его животе больше нет сына Гу Хая, зато теперь он вынашивает племянника Гу Хая.
Группа экспертов из отделения акушерства и гинекологии полдня изучала его, так и не придя к какому-либо выводу. В конце концов, врач по фамилии Ю прервал споры экспертов и выставил его из кабинета.
Стоило Ли Синю выйти за дверь, как сидевший рядом мужчина подскочил, словно на пружинах.
Однако лицо его оставалось холодным и отстранённым. Мужчина даже не взглянул на него, сразу обратившись к врачу: — В чём в итоге проблема? — и добавил: — Есть ли решение?
Доктор Ю оглянулся на Ли Синя с таким выражением лица, будто увидел привидение. Он всё ещё считал, что мужчина не может забеременеть, и что те два эксперта, скорее всего, ошиблись с диагнозом.
— Ничего страшного, — Ю Шэн медленно выдохнул. — Серьёзных болезней нет, но нужно будет прийти на повторное обследование через три месяца.
Сейчас всё было лишь догадками, а беременность звучала слишком неправдоподобно. Поразмыслив, Ю Шэн решил пока не говорить Гу Жаню, чтобы не получить от друга нагоняй, если обследование окажется ошибочным.
— Оу.
Услышав, что серьёзных болезней нет, Гу Жань немного успокоился.
— Есть ещё кое-что, — Ю Шэн мельком взглянул на застывшего в прострации юношу и отвел Гу Жаня в сторону. — Я спрошу тебя, — его лицо стало серьезным, — что за раны на теле этого ребёнка?
— В тот день мы оба были пьяны, — сказал Гу Жань. — Я был неосторожен.
— Я не про те раны, — Ю Шэн поспешил объясниться, видя, что тот подумал не о том. — Я про побои. Этого ребёнка явно часто избивали. При осмотре на теле обнаружилось много синяков, которые ещё не успели зажить.
Договорив, он замолчал. Он впервые видел Гу Жаня в таком состоянии.
Мужчина весь помрачнел, казалось, вокруг него выкачали весь воздух, стало трудно дышать.
— Понял, — лаконично бросил Гу Жань холодным голосом. — Я всё тщательно расследую.
На самом деле было нетрудно догадаться, кто оставил эти раны.
Настроение Гу Жаня было скверным, но, обернувшись, он постарался максимально сдержать эмоции. Его голос прозвучал настолько мягко, насколько это было возможно: — Пора домой. — Он протянул руку, собираясь взять юношу за запястье.
Но он не ожидал, что тот увернется.
Ли Синь ничего не мог с собой поделать — на душе было паршиво. Даже понимая, что та ночь была несчастным случаем, ему было трудно принять факт беременности.
Гу Жань не виноват, он тоже был под действием лекарства и потерял контроль, и сам Ли Синь не собирался требовать от него ответственности. Но как только он вспоминал, что в животе плод его семени, Ли Синю становилось не по себе.
И разговаривать с ним, и касаться его — всё было неловко.
— Эм, господин Гу, за вашу квартиру я пока буду платить аренду. Триста в сутки — пойдёт? — Ли Синь шел впереди, не решаясь обернуться. — Больше я не потяну. Если вас не устраивает, я найду жильё и оплачу прошедшие дни по вашей цене.
Внезапное отчуждение юноши было подобно свалившейся с неба дубине — внезапно и точно в цель для Гу Жаня. Он шел сзади с каменным лицом.
В конечном счете, Ли Синь не был ему кем-то близким, так что отчуждение было ожидаемо. Но в груди щемило от досады, а гордость не позволяла показать идущему впереди легкомысленному парню, что его это задевает.
— Хорошо.
Гу Жань сдерживал себя, не пытаясь догнать его. Он просто следовал по пятам, не сводя глаз со стройного, хрупкого силуэта, чувствуя одновременно гнев и необъяснимый трепет.
Проходя мимо парковки, юноша, словно не замечая стоящего рядом автомобиля, продолжал идти вперед, будто не собирался садиться к нему в машину.
Гу Жань не выдержал, сделал несколько быстрых шагов и схватил его за запястье: — Место всё равно пустует, какая разница, кто на нем сидит?
Он нахмурился, сам понимая, как нелепо звучат его слова.
— Ну ладно, тогда я воспользуюсь случаем и проедусь попуткой, — Ли Синь не стал больше отказываться. Он неловко улыбнулся: — Спасибо, господин Гу, извините за беспокойство.
Гу Жань с натянутым лицом ответил: «Не за что».
Затем он увидел, как юноша скованно открыл дверь и сел на заднее сиденье.
Гу Жань: «...»
За эти полмесяца общения с Ли Синем они, хоть и не стали близкими друзьями, но всё же приятельствовали. Ли Синь был натурой свободной и открытой, никогда не церемонился, как орел, привыкший к воле. У него были свои когти, но он всегда держал их при себе и не показывал друзьям.
Ведя машину, Гу Жань размышлял: почему Ли Синь внезапно стал так холоден? Сделал ли он что-то не так? Он хотел спросить, но слова застревали в горле, да и атмосфера в салоне не располагала к беседе.
Весь путь юноша будто спал. Гу Жань не мог побороть искушение и то и дело поглядывал в зеркало заднего вида. Видя, каким послушным кажется парень, прислонив голову к окну и отрешенно глядя вдаль, Гу Жань откашлялся:
— Как ты себя чувствуешь?
Он снова глянул в зеркало и увидел, как юноша повернул голову. Его ленивый взгляд был словно с поволокой, он равнодушно мазнул по нему глазами. Словно обожженный огнем, Гу Жань глубоко вздохнул и отвел взгляд.
Будто яд какой-то — что с ним происходит?
Ли Синь без особого энтузиазма ответил: «Нормально».
Гу Жань: «Что хочешь на ужин?»
Ли Синь: «Не знаю».
Гу Жань: «Мне приготовить для тебя?»
Ли Синь: «Всё равно».
Гу Жань: «...»
Если эту серию вопросов можно было списать на сочувствие к бедному больному, то отношение Ли Синя можно было резюмировать так: пациент отказывается от любых форм сочувствия и желает соблюдать дистанцию.
Гу Жань больше не заговаривал — в нем тоже взыграл характер. По натуре он был человеком холодным и гордым, и теперь думал: «Я что, с ума сошел? Зачем я так навязываюсь со своими любезностями?»
Приехав на место, Гу Жань остановил машину, намеренно не выходя сразу.
— А, приехали, — Ли Синь был сонным, он непонимающе повернул голову и, убедившись, что они на месте, мотнул головой, стараясь проснуться.
Гу Жань молчал, наблюдая, как тот трясет головой, словно львенок, и его сердце на мгновение растаяло. Но в следующий миг эта нежность мгновенно превратилась в лед и рассыпалась в прах.
— Спасибо, господин Гу, — Ли Синь достал телефон с серьезным видом. — Можно ваш QR-код? Я переведу вам аренду за эти полмесяца. Может, мне и за проезд в этот раз тоже скинуть?
У Гу Жаня дернулся уголок рта: «Как хочешь».
Гу Хай сидел в машине на холодном ветру, томясь от безделья почти три часа.
Вроде не ошибся адресом, Гу Жань прислал именно этот, почему же никого нет? Он начал проявлять признаки нетерпения, а тут еще женщина на заднем сиденье не закрывала рот:
— Почему до сих пор никого нет? Гу Хай, твои связи вообще надежны?
Женщину звали Линь Жун, она была единственной дочерью в семье Линь. Семья Линь была богатой и влиятельной, вполне под стать семье Гу. Гу Хай был в хороших отношениях с отцом Линь, и тот всегда думал о том, чтобы выдать дочь за него. Беда была в том, что Гу Хай был «не по этой части» и женщины его не интересовали. Впрочем, даже если бы интересовали, он бы точно не вынес характера этой молодой мисс.
Гу Хай подумал, что лучше будет познакомить Линь Жун со своим двоюродным братом. Он не мог совладать с Гу Жанем в одиночку, но если объединиться с семьей Линь, возможно, получится.
С этими мыслями Гу Хай подавил раздражение и постарался придать голосу мягкости: — Мой брат довольно занятой человек, возможно, он еще не видел моего сообщения.
Договорив, он краем глаза заметил знакомый белый Rolls-Royce. Таких моделей в мире было всего около десяти штук, так что это определенно был Гу Жань.
— Едет! — Гу Хай радостно выпрямился и уже потянулся к ручке двери.
Но он увидел, как Rolls-Royce медленно остановился, дверь открылась, и оттуда вышла знакомая фигура. Заметив этот силуэт, Гу Хай резко замер.
— Ну, приехал же? Чего не выходишь? — снова затараторил надоедливый женский голос.
Гу Хай, вопреки обыкновению, холодно рявкнул: «Заткнись».
Он смотрел на спину человека, который после выхода из машины поспешно зашел на виллу, и на душе у него стало горько и муторно.
Нет, невозможно. Это не мог быть Синь-эр. Может, просто похож телосложением. Как Синь-эр мог оказаться с Гу Жанем? Да еще и жить здесь!