Пролог
Тьма скрыла человека, вяло плетущегося по деревянному мосту, потрёпанному временем. На небе сверкали звёзды, а их свет отражался от снега обратно, куда-то наверх, в бесконечный притягательный космос.
Человек оглянулся по сторонам, судорожно сглотнул. Капли пота щипали ему глаза, а желудок будто только что сделал сальто. Такое бывает, когда катаешься на американских горках: кабинка бухнула вниз, а остальные органы всё ещё остались наверху. Он, тот самый человек, убедился что на мосту никого нет. Да даже если бы здесь кто-то и был, этот кто-то не разглядел бы его. Практически полная темнота. Мёртвая тишина.
Человек выпрямился, становясь всё увереннее. Он был могущественным. Люди его боялись до дрожи. Его нападения были быстрыми, кровавыми, смертельными. Они думали, что покончили с ним. Наивные. Все они.
Вдруг он вздрогнул, вспоминая, зачем сюда пришёл. Он помнил, насколько важна скорость. Его воспоминания разбились вдребезги, отдаваясь звоном в ушах, а их осколки будто холодным стеклом нещадно резали его изнутри. Так было всегда, это плата за его могущество. Мурашки пробежали по его коже, тело ныло от предвкушения.
Наконец он вытащил на свет звёзд мешок, который долгое время тащил по снегу за собой.
Все они скоро заплатят.
Он с лёгкостью поднял чёрный мешок над головой, хотя обычному человеку это вряд ли было бы под силу. Оттуда выпало нечто, размером с человека и упало в воду под мостом.
Он видел всё это как в замедленной съёмке.
Полуживое существо падает из мешка и развивает скорость, прежде чем с громким «бульк!» упасть в воду.
Ведь для него это просто существо, верно?
О, да. Они всегда были для него мелкими, несчастными бошками, готовыми всегда продать друг друга с их не менее мелкими изломанными душонками.
Но ты сам был таким.
Вот именно, всего лишь был.
Человек.
А вернее, девушка-подросток.
Именно она выпала только что из чёрного мешка и упала в воду. Такая милая с виду, но такая испорченная внутри. Именно такие бросают тебе нож в спину, когда ты защищаешь их. Таких он ненавидел больше всего.
Милое бледное личико, чёрные мягкие волосы...
А какая она на вкус! Какая мягкая кожа на шее, прикрытой воротником фиолетовой шёлковой блузки. Интересно, что фиолетовый идёт ей меньше всего. А больше... Бордовый. Да, именно бордовый. Как кровь. Цвет ненависти, цвет страсти...
Он ещё немного постоял на мосту, тихо напевая мелодию, популярную во времена его юности. Он смотрел, как пузыри всё реже и реже появляются на чёрной поверхности воды.
Он улыбнулся.
Он снова сделал это.
Под ним, на дне реки, лежал труп юной девушки, сокрытый от этого мерзкого мира, полного предательства. Завтра её хватятся родители, ещё через день — друзья. Спустя половины недели на столбах этого города будут висеть объявления о пропаже подростка. А ещё когда-нибудь какой-нибудь любопытный человек наконец найдёт её.
Последние пузыри на воде полопались, и не осталось никакой улики, указывающей на то, что здесь лежит мёртвая дева.
В воде красиво отражались звёзды.