23. Тогда зачем?
В доме стало тише.
Не потому что исчез шум — а потому что мы начали говорить.
С ТОМом.
Без срывов. Без «отвали».
Без «я не могу», и без «забудь, что было».
Просто разговор.
По утрам — о кофе. Днём — о сводках, заметках, новостях.
Иногда — пара слов вечером. О том, кто что успел, кто что видел.
Это были не разговоры влюблённых.
Это было... как будто мы учились быть рядом, без того, чтобы снова сорваться.
И, что удивительно — Билл отступил.
Никаких подколов, ни одного вопроса.
Он понял. Или просто устал.
Иногда бросал в нашу сторону оценивающий взгляд, но больше — молчал.
Сегодня было особенно странно.
Я зашла на кухню, а Том уже был там.
У плиты. В одной руке — кружка, в другой — деревянная ложка. Он мешал что-то в кастрюле.
Что-то пахло вполне съедобно. Наверное.
— Ты готовишь? — приподняла я бровь, облокотившись о дверной косяк.
Он не обернулся.
— Я умею. Просто не люблю.
— С чего вдруг?
— У нас закончились нормальные снеки. И если я съем ещё один сухарь из пакета, у меня отвалится душа.
Я хмыкнула и подошла ближе.
Он протянул мне ложку.
— Попробуй.
Я взяла. Осторожно. Пробую.
— О, Боже. Это... неотвратимо съедобно. Ты уверен, что ты Том?
— Заткнись, — сказал он почти беззлобно.
Смех между нами был редкостью. Но теперь он возник сам.
На секунду. Потом — снова тишина.
— Нормально спала? — спросил он. Тихо.
— Могло быть хуже.
Он кивнул.
Отпил кофе.
Уперся взглядом в кружку.
— Я не хотел на тебя давить, — сказал он внезапно. — Тогда. В ванной.
— Ты не давил. Просто... момент был не тот. Всё слишком… сжато.
Он кивнул.
— Я понял. Я просто... не умею по-другому.
— Я знаю.
Мы снова замолчали.
Но теперь — это была не тяжёлая пауза. Это была пауза с пониманием.
Я потянулась за его кружкой. Он отпустил без споров.
Сделала глоток.
— Горько, — сказала я, морщась.
— Вот ты и попалась, — усмехнулся он. — Это вообще был мой план.
Я закатила глаза.
Поставила кружку обратно и пошла к выходу.
Но перед тем как выйти из кухни, остановилась.
Повернулась.
— Том?
Он поднял глаза.
— Мы не обязаны сейчас быть кем-то. Мы просто… есть.
Он ничего не сказал.
Но взгляд — стал мягче.
Почти тёплый.
Путь до своей комнаты пролетел будто в пустоте.
Я не думала ни о том, как он посмотрел, ни о словах, которые не сказал — просто в голове пульсировало странное ощущение: теперь он рядом.
Я не закрыла за собой дверь. Даже не заметила, как села на кровать и просто уставилась в стену. Минуты три, может, пять.
Потом резко встала, стянула резинку с волос, бросила куда-то майку и полезла в ящик — привычными движениями, на автомате. Всё казалось обыденным, но под кожей всё ещё шло эхо утреннего разговора. Не слов — взглядов.
Я только натянула футболку, когда услышала шаги в коридоре.
Не громкие. Не уверенные.
Такие, будто человек сам не понимает — идёт он или просто бродит.
Я знала — это Том.
Он не стучал.
Просто медленно открыл дверь, задержался на пороге.
Я повернулась.
Он не ушёл.
Несколько секунд постоял на пороге, смотря на меня.
Потом медленно зашёл, как будто сам не верил, что делает это.
Закрыл за собой дверь — тихо, будто боялся спугнуть воздух.
Я молчала.
Он тоже.
Оглядевшись по комнате, он медленно прошёлся вдоль стены,
как будто никогда тут не был, хотя бывал, и не раз.
Посмотрел на мою доску с записками,
на одежду, сваленную на стул,
на пару разбросанных книг и флакон духов на подоконнике.
— У тебя… уютно, — сказал он вдруг.
Я удивлённо вскинула брови.
— Это был комплимент?
— Почти, — буркнул он.
Уголок губ дрогнул.
Потом — как будто в кино —
он подошёл к кровати и, даже не спрашивая,
лег на неё спиной, закинул одну руку за голову, другую положил на живот.
— Я устал, — выдохнул он. — Можешь не выгонять.
— Какой выбор у меня есть? — я села на подоконник. — Придётся терпеть.
Он закрыл глаза.
Но не спал.
Я это чувствовала.
Прошло, может, две минуты.
В комнате было тихо. Только где-то в коридоре Билл уронил что-то громкое и заорал "я живой", как всегда.
Мы оба чуть усмехнулись — одновременно.
Это даже показалось… милым.
— Ты пришёл просто полежать? — спросила я спустя время.
— Нет.
— Тогда зачем?
Он открыл глаза, не поднимая головы.
Смотрел на потолок.
— Я не знаю, — сказал честно. — Я был у себя, потом на кухне, потом… сюда.
— Ты ходишь за мной следом?
— Было бы странно, если бы я сказал "да", да?
— Очень.
Я сделала паузу.
— Но не удивительно.
Он вдруг сел. Резко.
— Просто здесь… легче. Когда ты рядом.
Я не знала, что сказать.
Поэтому не сказала ничего.
— Мне не надо, чтобы ты что-то делала, — продолжил он. — Не надо отвечать, не надо объяснять, не надо быть с кем-то, если не хочешь. Я просто… я здесь.
— Это признание? — тихо спросила я.
Он посмотрел прямо в глаза.
— Нет. Это... факт.
Он снова лёг.
— Дай мне просто немного полежать. Здесь. Пока ты тоже тут. И не уходи, ладно?
Я кивнула.
Хотя он этого уже не видел.
И не ушла.
Я осталась сидеть на подоконнике,
а он остался на моей кровати.
***