Глава-14.
Воскресенье. Какой хороший день, как может показаться. Ну так вот и я так думаю. Но что-то мне подсказывает, что не сегодня. Сегодня не очень хороший день, так что я сомневаюсь, что это воскресенье. Что-то я начал сомневаться в воскресениях в последнее время. Всегда происходит какая-нибудь чушь в мои выходные. Ну и не только в выходные. Ладно, со мной всегда происходит какая-нибудь чушь. Но самой большой чушью моей жизни стало появление этого странного парня с белыми волосами и белоснежными крыльями. С его появлением просто все кардинально пошло под откос. Мне стала по боку учеба – не то что бы я вообще забил на нее капитально, но уже отношусь к ней более лояльно и прогуливаю уроки, чувствую, завтра появлюсь в университете, и меня не узнают, или отправят куда-нибудь в управление по поводу того, как же я блять отлично посещаю это заведение –, мне по боку что происходит в мире – я новостей банально не смотрел лет сто уже точно, надо бы посмотреть – я стал меньше общаться со всеми другими друзьями и вообще стал просто страннее обычного… Я, наверное, могу бесконечно перечислять это, да нет, я не могу. Потому что я сижу на работе. Сижу. Рисую. Ну, ладно, пытаюсь рисовать. В основном тупо смотрю в лист с наметками. Мой разум улетает куда-то в мир ангелов. Хотя, может быть, это опять кто-то внутри моей головы что-то делает, да вот только я сижу на месте и не двигаюсь. Значит, все-таки пока что я в своем уме.
<i>Кто такой Найл?</i>
Вчера было что-то. Я вчера просто делал какую-то супер странную хрень. Я всегда ее делаю, но вчера… Вчера я просто слетел с катушек. После того, как мы побеседовали с Лиамом – я искренне надеюсь, что он не поверил мне… Потому что, ну, Найл сказал, что нельзя никому больше знать о том, что вообще есть ангелы и прочее с ними связанное, иначе будет что-то – я не помню что.
Твою мать. Зачем я сказал Лиаму? Зачем? Найл сказал, что нельзя! ЗАЧЕМ?
Прежде, чем я продумал хоть что-нибудь, я срочно достал телефон из кармана и написал ему сообщение:
<i>«НИ ЗА ЧТО НА СВЕТЕ НЕ ВЕРЬ ТОМУ, ЧТО Я СКАЗАЛ ТЕБЕ!!! РАДИ ТВОЕГО ЖЕ БЛАГА!! Х»</i>
Боже, как задолбало. Я не знаю ответов на эти вопросы, а тот, кто знает, сейчас черт пойми где шляется. Может быть, он сдох давно в какой-нибудь холодной сырой яме. Откуда мне знать? Что, почему, почему он улетел тогда, и почему он не возвращается? Что мне надо сделать, чтобы он вернулся? Что мне делать? Почему улетел он, а хреново мне?
Может быть, я скучаю. Может быть, немного. Сегодня вечером мне будет очень скучно без него. Мы обычно делаем что-нибудь по вечерам. Но с недавнего времени, я уже не знаю, что я буду делать. Вот что мне делать? Хорошо, а что я раньше делал? Рисовал. Сейчас у меня рисовать вообще ни вдохновение, ни желания нет. Вообще потерял всякий интерес к этому...
Так вот почему я сейчас тупо сижу перед полотном и ничего не делаю здесь. Может, уйти? Да нет, я не могу встать и посреди рабочего дня слинять. Вот почему так? Посреди занятий университета я могу свалить и даже не моргнуть, а посреди работы я не могу никуда смыться.
В принципе, мне надо просто отмечаться, что я был вообще здесь. С утра я сделал пометку. Может, попросить кого-нибудь? Или может сразу раньше отметиться? Кто уходит раньше всех? Передо мной утром отмечено три человека, которые приходят и уходят раньше меня и еще одного чувака. Ну черт подери, почему я все еще не знаю здесь никого? Сколько я уже здесь работаю? А вдруг ко мне заказчик придет? А вдруг не придет? Написать, может быть, что-нибудь на столе, типа, перерыв на обед. Обед длиной в неделю… Может быть провернуть фокус с выходом через окно?
Мда уж, мы оба странные. Странный я – странный ангел. Я выхожу из домов через окно – он тоже. Как же мы чертовски похожи! Надо организовать клуб.
Все еще теребя в руках телефон, я, интереса ради, зашел в галерею. Давно я не фотографировал себя что-то. Какая моя последняя фотография вообще?
Открыл я галерею, и вот уже подумал увидеть себя с короткими волосами, но… Но, только вот… Что это… Такое…
Ага. <i>Это парень. С блондинистыми волосами. Очень странного характера. Ангел.</i> Улыбается сидит. Сияет прям. Рядом со мной. Спящим. Сложившим свою голову на плечо ангела.
Когда это было? Когда он успел? Это было вообще? Так нет же, там еще есть несколько похожих фотографий… Нет, я не помню, какой именно фильм мы смотрели. Почему-то иногда я засыпал на середине просмотра. Потом, конечно, просыпался, и мы уже вдвоем спать шли. Перед этим мы обычно… Ну да, делали кучу фигни. Я пытался рисовать, например. Все сводилось на нет. Я мог нормально закончить свои домашние задания только когда включал ангелу какого-нибудь Гарри Поттера к примеру. Он всеее, он как залипший смотрел. А я рисовал.
Откуда так много фотографий? Обычно, как только у меня накапливается около сотни фотографий, я скидываю их на ноутбук, чтобы не потерять. Да я забыл об этом вообще! Четыре сотни… Откуда столько? Я уже больше месяца ничего не скидываю. Месяц я занимаю чем-то странным. Чем-то непонятным.
Окей, пролистав десять фотографий с моим спящим лицом, я подумал, что выгляжу не так уж плохо, как мне казалось, когда я сплю. Но… Зачем Найл фотографировал меня пока я сплю!? Хорошо, что он не Луи, который может шантажировать меня этим. Хотя, фотографии не такие уж и плохие! Потом я пролистал еще десять фотографий. Там были фотографии телевизора, и наши сложенные ноги на этом чертовом импровизированном матрасе с видом на телевизор. Вот делать Найлу нечего больше, как фотографировать это. Видимо, фильм был не такой уж интересный. Я ухмыльнулся.
Я разглядывал все фотографии около получаса. Потому что, ну, боже мой, Найл фотографировал себя. СЕБЯ! Везде. В зеркале, в отражении в чашке, в телевизоре. Просто всякие вещи в доме. А еще меня, пока я делаю какие-то незначительные домашние дела. Я рисую. Я иду ставить чайник на кухню. Я сплю. Я сижу напротив Найла погруженный в какую-то летопись. Я сижу в планшете. Смотрю в окно. Опять сплю. Опять Найл сфотографировал себя с двадцати разных ракурсов. Я проверяю фотоаппарат. Я складываю сумку. Также там было видео, где утром я ношусь по студии с воплями, потому что, как обычно, опаздывал. Я смеялся долго. Я СПЛЮ. У него какой-то фетиш на спящего меня, я клянусь…
В общем, просто бесчисленное количество моих фотографий. И еще его фотографий. Я залип на него. Я его такое долгое время не видел! Я уже скучаю по тому, что мы обычно делаем. Я уже скучаю по Найлу.
Я скучаю не по тому Найлу, который странно себя ведет, улетает без причины, странно говорит сидит с бессмысленным выражением лица. Я скучаю по Найлу, который улыбался, узнавал этот другой для него мир, с которым мы смеялись, планировали сходить в кино, готовили, дрались подушками. Который будил меня по утрам. С сияющими глазами, какие бывают у людей, которые не видели тебя добрый десяток лет, а потом как вековые приятели обнимали тебя. Я скучаю по Найлу, с которым мы шли по улице, покупали шарики и заходили в случайные кафе.
Я правда скучаю по нему. Если я час назад еще думал «может быть, скучаю», то сейчас это превратилось в «твою мать, как я скучаю». Как вернуть те наши веселые деньки, когда мы просто веселились, он фотографировал меня, мы шутили, смотрели фильмы и брызгались водой из крана? Он говорил мне, что рисовать в трудные моменты. Я помню, как он зашил сумку, когда она нахрен порвалась. Как помыл посуду за меня в день моей очереди. Как укладывал насильно спать, когда я уже умирал у мольберта в изнеможении. Я могу думать о нем часами. Он заботился обо мне…
И тут меня словно под дых ударили.
Он заботился обо мне. Когда стали происходить странные вещи, например, сны, он стал более настороженным. Когда он что-то неладное почувствовал, он перестал говорить мне всякие вещи о его мире. Он точно мог почувствовать, что происходит что-то. Он намекнул, что у него не очень хорошо идут дела, в связи с чем мне следует быть осторожнее. Когда я чуть не вывалился из окна, он поймал меня. Он рассказал мне, что я не должен был этого знать… И что я делаю? А ухудшаю всё. Получается, что мне надо это забыть, как страшный сон? Я не могу забыть страшный сон. Тем более, когда он мне так понравился. Чем больше Найл пытается сделать так, чтобы я забыл это, не вспоминал никогда, чтобы тем больше я не хочу стирать это из своей памяти, и тем больше я хочу вернуть всё это.
Несколько дней назад он спрашивал меня: «Почему я не улетел от тебя?» Почему он возвращался каждый раз? Он мог улететь. С концами. Вернулся бы в свой мир, оставался бы там. Что его здесь то держит? Я не знаю…
И меня ударили под дых во второй раз.
Я думаю, из человека нельзя вырвать его воспоминания с корнем. Найл неправ, полагая, что я забуду его и все, что мы делали вместе. Неправ точно так же, как неправ и я, думая, что эта невидимая веревка, которой он привязал себя ко мне, сможет когда-нибудь порваться… Я не думаю, что когда-нибудь забуду эту осень, и не думаю, что Найл улетит от меня. Я, кажется, открыл для себя еще один факт…
Куда завели меня мои же мысли? Куда? Как я добрался до этого?
Рано или поздно все мои мысли сводятся к ангелу с голубыми глазами. Где он сейчас? Что с ним? Что со мной странное происходит? Я смутно помню наш последний разговор. Если это даже разговор вообще. Я сказал ему что-то. Нет, это не я был…
Я очнулся. Словно вынырнул из ледяной воды. Я сижу на работе, перед все еще пустым мольбертом. Нет, сегодня работа не клеится. И я, не дожидаясь окончания рабочего времени, ушел оттуда.
Я вышел на улицу. Я срочно хочу увидеться с ангелом. Очень. Больше всего сейчас я хочу увидеть его. Но как мне, черт подери, узнать, где Найл сейчас? Почувствовать блять? У меня нет супер способностей. Это только он такой особенный. Я обычный Зейн.
Я свернул за угол большого дома. Здесь я обычно хожу, когда хочу поскорее добраться до дома. Но, в основном я не использую этот путь, потому что он пугает меня. Всего лишь то проулок длиной в пятьдесят метров. Мне всегда кажется, что на меня сзади накинется какой-нибудь зомби здесь. В общем, типичные чувства самосохранения.
И тут я чувствую, как мне закрыли глаза и поволокли в сторону. Как в воду смотрел, честное слово…
Ладно, время паниковать.
-МММММ!!! – но я только что-то мычал и пытался отбиться руками, пока не услышал знакомый голос.
-Не мычи!
Я словно в ступор впал.
-Мммм?? – это должно было быть похоже на «Найл?»
-Тихо! Пожалуйста, это были меры предохранения.
Схватить меня, зажать мне рот и глаза, отволочь фиг знает куда, наверное, в какие-то ящики помойные – метод предохранения? Найл еще тот с приветом. Ну хоть сейчас у меня нет такой сильной паники, как было десять секунд назад.
Тут я услышал как с мощным скрипом закрылась дверь, будто бы мы в бомбоубежище зашли, а в следующий момент тихий голос ангела.
-Зейн, я открою тебе глаза, только пообещай, что ты не будешь самостоятельно открывать их. Ну, до тех пор как я не разрешу тебе, - услышал я голос около своего уха.
-Мммм м ммм мм мммм?
-Что?
Я поражаюсь. Я отстранил одну из его рук от своего рта:
-Я пытался сказать, чтобы ты руки ото рта убрал сначала.
-Ты обещаешь?
Это издевательство. Больше всего я мечтаю увидеть его, но он сам не позволяет мне этого сделать.
-Хорошо. Но если я засну, то я не виноват.
-Отлично.
И рука с сомнением отстраняется от моих глаз. Я пытаюсь побороть сильное желание открыть все-таки хотя бы пол глаза. Сильно пытаюсь. И сразу же заваливаю его многочисленными вопросами.
-Где ты был? Почему улетел? Что было? Что происходило? Найл, что происходит со мной? Где мы? Почему мне нельзя открывать глаза?
Ангел вымученно вздохнул. Я поборол сильное желание во второй раз.
-Зейн, слушай. Я был неправ.
Окей, на какой из вопросов это был ответ?
Я протянул руку куда-то в пустоту. Сначала сбоку я нащупал холодную железную дверь, а потом, протянув ее вперед, и самого Найла. Я притянул его к себе и обнял. А он, в свою очередь, уткнулся мне в шею.
-В чем ты был неправ?
-Во всем.
Я вздохнул, сжав блондина сильнее. Под моими руками я почувствовал его крылья. Неужели это он? Такое чувство, что я не видел его сотню лет. Хотя еще два дня назад мы уснули в одной кровати. Хотя… Может быть и не он… Мне же нельзя открывать глаза. Погодите-ка…
Я в шоке отстранился и с зажмуренными на всякий случай глазами.
-Зейн? – с сомнением спросил он.
-Как мне узнать, что ты точно Найл?
Смятение. Я чувствую это.
-Почему ты сомневаешься в этом?
Ну, я не знаю, потому что у меня в голове что-то непонятное сидит, может быть? Или что-нибудь еще?
-Потому...
Мне страшно, я слепо оперся рукой обо что-то стоящее около меня. Стена, наверное.
-Зейн...
Настоящий бы я ни за что бы не засомневался. У Найла всегда такие странные трюки. То захочет улететь в середине ночи, то прилететь, то почувствует, что-то не так со мной.
Сползая по стене, я сказал:
-Я не сомневаюсь.
-Тогда что?
Я почувствовал, как он сел напротив меня. Ох, много что я чувствовал в тот момент.
-Ну, знаешь, тоже что-то самосоханения…
Это Найл. У меня теперь нет сомнений. Почему я засомневался в этом вообще?
И тут я почувствовал это. В моей голове кто-то хозяйничал. Это я отчетливо понимал. Поэтому не мог ничего сделать. Мне надо сопротивляться тому, что управляет мной. Но чему? Что мной управляет?
И почему мы все еще молчим?
-Найл, скажи мне в чьей я власти.
-Так ты чувствуешь, что что-то будто бы в твоей голове?
-Да. Постоянно. Но, когда тебя рядом не было, все было нормально. Сейчас…
Сейчас я словно взят под контроль. У меня обмякло тело, словно я пробежал три километра на одной и той же скорости. Я словно марионетка. И сейчас меня будут дергать за ниточки. Что за хрень происходит со мной? Это вообще нормально? Такое реально? Я не псих какой-нибудь. Я не сумасшедший, не бешеный, не душевнобольной. Всю жизнь был нормальным. Сейчас же творится что-то явно отклоненное. Что происходит? Что?
-Зейн…
Я вспомнил то, что я говорил на крыше тогда. Это не я говорил. Я думаю, сейчас тоже будет что-то такое подобное. А я хочу помнить как я провел половину своего дня. Я не хочу видеть страх в глазах Найла. В смысле, я его не могу видеть, но я словно вижу его сквозь закрытые веки.
Голова начинает быстро работать. Очень быстро. Я понимаю, что это Найл. Пока я не понимал, ничего такого со мной не происходило. Меня не брали за ниточки. Значит, мне надо внушить себе, чтобы внушить тому, кто управляет мной, что передо мной не Найл. Это не Найл. Это не Найл. Это не ангел. Это не он.
-Отвечай на мои вопросы.
К счастью, это я сказал своим голосом. Найл, тоже все быстро сообразив, начал отвечать мне.
-Ладно. Зейн, в общем. Сейчас тебе нужно быть очень осторожным, - он приблизился ко мне и взял меня за плечи. – Вчера ночью я улетел от тебя, потому что я не мог оставаться с тобой. Я видел, ты менялся. Словно что-то внутри тебя уже завязало войну с тобой же, что-то желающее подавить все, что связано со мной. Я не могу допустить этого. Ты, ведь, чувствуешь это. Не ты в своей же голове. Сначала тебя одолеют мысли, а потом ты возьмешь вилы и начнешь охоту на меня!
Это не ангел. Это не Найл. Пока я говорил это себе, параллельно слушая блондина, мой разум становился будто бы свободнее. Чувства, словно меня тиски сжимают, уже не было. Но его слова меня сжали похуже тех тисков.
-Я никогда бы ни за что…
-Послушай меня! Просто слушай. Рано или поздно. Я не знаю когда, но ты изменишься. Ты возненавидишь меня. Поэтому просто будь осторожен и не думай обо мне! Пожалуйста, это очень важно. Пожалуйста, забудь обо мне. Хотя бы на неделю. Хотя бы неделю, Зейн. Прошу. Умоляю.
-Найл, ты неправ.
-Я знаю, я уже говорил это тебе! Я неправ, но сейчас ты просто должен запомнить то, что я сказал тебе.
Всё. Это конец. Я не могу больше. Я быстро проговорил:
-Найл, тебе нужно идти. Срочно. Не спрашивай почему. Ты знаешь.
-Зейн, я не…
-Пожалуйста, лети.
Не услышав ни единого звука, я повторил.
-Я потом объясню тебе, пожалуйста, Найл.
Выдохнув, он вывел меня из помещения, а затем взмахнул крыльями и взмыл высоко в воздух.
Я открыл глаза, даже не смотря вслед ему. Опять он улетает. Только я снова почувствовал его, обнял, во мне вспыхнула какая-то хрень, не дающая свободно подумать ни о чем, заставляющая меня говорить то, о чем я и не думал даже. «<i>Ты в нашей власти.</i>» Спасибо, я уже понял. Пожалуйста, валите из моей головы.
У меня теперь вообще никаких эмоций нет. Когда я обнял его, я хоть что-то почувствовал. Сейчас же я вообще не чувствую ничего. В голове пустота. Будто бы кто-то действительно свалил из головы, после того, как я попросил об этом. Предварительно забрав добрую часть моих эмоций и ощущений.
Позднее, придя домой, я взял самый большой ватман, который у меня был. Я изобразил там свою голову, зажатую между руками. На лице выражение боли, а вокруг написана куча моих сегодняшних мыслей. Красной краской большими буквами поверх всего я написал «Прочь из моей головы».
Ну, а потом я дал волю мыслям, которые завели меня просто в самый огромный и дремучий лес в моей жизни.