The Fugitive

Я сижу в колледже на самом скучном уроке, который только можно придумать. История искусств. Я люблю искусства, но в истории есть иногда такие моменты, которые ты просто не хочешь изучать, или тебе не нравится сам момент, и такое бывает. Смотрю в свой белоснежный лист бумаги и представляю как на нем появляется рисунок. А он, ведь, правда появляется. Это комикс. Как раз один из тех, которые я люблю почитать иногда. Обожаю комиксы, на самом деле. В них просто такие приключения, которые просто завораживают напрочь, и хочется пережить их самому.

Вдруг у меня в кармане две секунды вибрирует телефон. Новое смс? От кого, господи.

Открываю:

<b>Лимон</b>

«Ээээй, зеейййн, я в городе. Выходи из своей хреновой школы умелых ручек, и пошли погуляем.»

Я выпал из реальности. Лиам...? ЛИАМ ЗДЕСЬ? В ГОРОДЕ? Я поднимаю глаза от телефона, и замечаю пустую аудиторию. Где все? Вообще никого нет. Я заснул или что-то такое? Ладно, неважно, ЛИАМ ТУТ!

Быстро-быстро набираю ему в ответ:

«Где ты, черт побери?»

Я не видел этого придурка пол года. Последний раз он приезжал ко мне в начале мая на парочку дней. У нас разница в расстоянии где то два дня на поезде, что равно четырем часам на самолете. Я не могу в это поверить. ОН ПРИЕХАЛ, ГОСПОДИ. Мог бы делать это и почаще, но, блин, у нас у всех дела и всё такое. Да и откуда столько денег на самолет? Я думал, он приедет не раньше чем после нового года... Он решил послать университет к чертям или что? Что ж он не отвечает. Выхожу из здания, которое, к удивлению, тоже пустое. В городе объявили тревогу и срочную эвакуацию, а я все это проспал? Наверное, не удивлюсь, если это так. Вышел из здания, и сразу же увидел перед собой его...

Я бегу со скоростью Флеша, быстрейшего героя комикса, про которого я люблю читать.

-Почему ты приехал и даже не предупредил меня!? - я это почти кричу, сжимая его в объятиях.

-Два сообщения подряд, о том, что ты скучаешь.. И я уже тут. Господи, я тоже так скучал, ты сдохнешь, если узнаешь, насколько.

Он выглядит точно так же, каким я его видел в последний раз. А если бы он звонил мне почаще, я бы не удивился его голосу.

-Я сдохну, если узнаю, что ты улетел на другой континент без возможности навещать меня.

-Хм, а ты меня отпустишь?

Нет. Никогда ни за что ни на минуту. Неа.

-Даже не надейся, - говорю я, - а вообще... Откуда ты взял время приехать? Надолго ли ты? Сколько здесь будешь? Что будем делать?

На улице так приятно. Не холодно, не жарко. Тепло, и этим всё сказано. Я могу чувствовать, как греет солнце мне в спину. Сегодня хороший день.

Мы оказались в сквере. Везде были растения. Думаю, растения были даже у меня в кедах. Я снял свои вечные очки, и закинул себе на голову, чтобы лучше все это видеть. Классное место, надо будет пофотографировать тут всё.

Мы зашли на огромную зеленую поляну, которая, скорее была полем, но недостаточно для поля. Я не могу объяснить по нормальному, потому что передо мной оказывается беседка, в которую меня тащит Лиам.

Вместе сели и начали разговаривать. Лиам рассказывал, а я рассматривал все кругом. Все такое зеленое, летнее. Листья, деревья, даже кое-где есть цветы. Например на столбах беседки. Кажется, ей уже много лет, поэтому они проросли прямо в ней, но это не меняет ее доброжелательности.

Мой друг спросил у меня:

-Ну, а как твои дела вообще?

-У меня все точно так же, как и было, когда ты уезжал. Я всё так же провожу вечера в углу, - я изобразил кавычки, - рисую, вдохновляюсь, что-то делаю в общем, - я поднял глаза крыше, - а у тебя как?

Мы сидели еще минут десять вспоминали все наши шутки и смеялись так, что трудно было вздохнуть. Как я скучал по этому!

Пейн вдруг спросил у меня:

-Что у тебя нового?

Я задумался на долю секунды, прежде чем ответил:

-У меня дома живет ангел, и нет, Лиам, я не шучу, это правда.

Я прикрыл глаза, наслаждаясь теплом всего вокруг, а когда открыл, у Лиама было очень странное выражение лица.

-Эм, прямо у тебя? Прямо ангел?

Я кивнул и добавил:

-Найл, если точнее.

-Оу, и как он у тебя живет? Как он оказался?

Я протягиваю ноги под стол и облокачиваюсь спиной о конец беседки.

-Ну, он упал с неба, и потом было что-то вроде «да, я ангел», он показывает мне свои крылья, и я отключаюсь, - поясняю я с улыбкой.

Пейн все еще сидит с таким же лицом. Внезапно все вокруг перестает мне казаться таким сказочным. Все становится слишком зеленым. Слишком. Что-то начинает идти не так. Я настороженно выпрямляю спину, смотря вокруг себя.

Мир теряет свои краски. Что-то с моим зрением? Или это реально была тревога, а я ничего не понял? Я надеваю очки, но ничего не меняется. Мне вдруг становится очень страшно.

-Лиам.

Только вот он не слышит. И не видит. Он сидит с широко раскрытыми глазами и застывшим выражением лица. Все начинает темнеть и зеленеть одновременно.

-Лиам! - пытаюсь докричаться до него.

Нет, это безрезультатно. Тогда я трогаю его. Он будто бы из воска. Ощущение, что я потрогал столетнюю свечу, которую нужно срочно зажечь, иначе она рассыплется прямо в руке.

Я встаю и отхожу от беседки, не поворачиваясь к ней спиной. Она кажется уже не такой приветливой. Смотрю себе под ноги. Трава, казалось, тоже была из воска. Весь мир стал блекло зеленым. Солнце перестало греть в спину, и небо посерело. Оттуда что-то посыпалось. Это снег? Снег с неба?

Я решаю бежать с этого места. Мне не нравится это. Я бегу в неизвестном направлении. Впереди меня только свет и больше ничего. Я зажмуриваюсь и останавливаюсь, чтобы отдышаться. Стойте, я же вроде немного пробежал.

Оказываюсь в городе, заполненном очень узкими улицами. Как из какой-то эпохи. Везде написано по-немецки и все ходят в странных нарядах. Я смотрю на себя. Оказывается, я тоже в чем-то таком же. Начинаю идти вперед. Каждый оборачивается и вслед смотрит на меня. Что им от меня всем нужно?

Хлопаю себя по лбу. Точно. Моя внешность. Я отличаюсь от всех них. Через некоторое время мне становится очень некомфортно, и я останавливаюсь возле небольшого магазинчика с выбитыми стеклами, открываю дверь и захожу внутрь.

Везде были поломанные полки, где в полном беспорядке лежали то ли куклы, то ли статуэтки. Самые разные: начиная от фарфоровых, заканчивая современными с шарнирами. Также тут есть несколько манекенов, таких, с которых мы иногда срисовываем в университете. Один из них начинает двигаться, будто бы поворачивает голову. Я решаю потрогать его. Манекен повернул голову, и я узнаю в нем Лиама. Со страхом отпрыгиваю от полки, мое плечо дергается, я касаюсь полки, и всё с шумом обрушивается и превращается в пепел. А затем за ним обрушивается еще и еще. Я выбегаю со страхом из магазина, и начинает идти снег.

Что за странное место? Продолжаю идти по улице. Все смотрят куда-то сзади меня, и после в страхе разбегаются. Я поворачиваю голову. Ох, лучше бы я этого не делал. Мир сзади меня кусками отрывается после моих шагов и просто растворяется в воздухе.

Я кричу.

С каждым предложением мой голос стал доноситься до меня так, будто бы я падаю на дно заросшего мохом колодца.

~~~

Я резко поднимаюсь с подушки с громким спасительным вздохом, будто бы мне прижали горло, и не давали говорить и дышать очень долгое время. Что это было только что? Мне приснился кошмар. Ужасный кошмар. Я просидел еще с минуту, обдумывая сон, и что с ним не так, прежде чем откинулся обратно на кровать, раскинув руки.

А потом на меня опрокинули ведро воды.

Мне никогда не снились сны с диалогами. Я никогда не произносил ничего в своих снах, никогда не разговаривал ни с кем. Я только что-то постоянно делал, куда-то бежал. Можно представить, какие странные сны мне снились, верно?

Что-то слишком темно для утра. Перекидываю взгляд на время. Четыре девятнадцать утра. Блеск! Кто ещё мог выспаться в кой-то веки так рано утром?

Вспоминаю ЧТО именно мне снилось. Лиам. Господи, я так скучаю по нему. Я встаю с кровати и иду в студию, чтобы забрать свой ноутбук. Интересно, а Найлу снятся сны?

Я открыл дверь, и на меня подул ледяной ветер, у меня даже кости вмиг замерзли. Что за хрень? Я осмотрел полутемную комнату и обнаружил, что плакаты на стене колышутся. А потом посмотрел на окно. Оно было открыто нарастапашку. Перевожу взгляд на диван, и не обнаруживаю там блондина.

Закрываю окно, бегу обратно в комнату, дрожа от холода, надеваю первый попавшийся свитер, вытащенный из шкафа, натягиваю домашние штаны, чистые носки и смотрю на время. Четыре утра двадцать три минуты. Когда он улетел? Куда он улетел? Зачем он это сделал? Почему мне не сказал? Думаю до тех пор, пока все буквы не превращаются в вопросительные знаки. Нащупываю в полутемной студии лампочку и включаю ее.

А, ведь, его правда нет. Я негромко кричу в комнату «Найл!», но мне никто не отвечает. Более того, у меня валит пар изо рта. Я дышу на руки, чтобы согреть их, но мне все еще чертовски холодно. Пол продрог так, что я даже в носках чувствую. Будто бы босиком ступаю по снегу. Я прохожу по комнате, захожу на кухню, беру в руки чайник, наливаю воду и ставлю его кипятиться. Все такое холодное. Практически ледяное. Что ж, как давно улетел этот ангел? Часа два назад. Или три.

Решаю посидеть на кухне. Прохожу обратно в студию, быстро забираю ноутбук, ставлю его на кухонный стол и сажусь на табурет на кухне. Поджимаю ноги под себя. Пока он загружался, я сбегал за каким-нибудь шерстяным одеялом из комнаты и закутался в него с ног до головы. Чувствую, что мне не удастся поспать этой ночью.

Что за сон мне приснился? Самый странный сон в моей жизни. Настолько странный, что я не замечаю как сижу и еще минуту смотрю тупо на экран с заставкой фоткой с Луи. Всё забываю поменять. А хотя, срать, я привык к его лицу на моем рабочем столе, пусть повисит.

Смотрю на вкладку с Гуглом, и на меня выливают второе ведро воды.

Это не был обычный сон, потому что я там разговаривал. Это не был обычный сон, потому что Лиам значительно изменился с прошлой нашей встречи. Это не был обычный сон, потому что все стало зеленым, точь-в-точь как в фильме «Астрал». Это не был обычный сон, просто потому, что такое не снится обычным людям! Или снится?

Я слышу как кипит чайник. Раскутываюсь из кокона одеяла, наливаю дрожащими руками кипяток и грею им руки. Мне интересно, а сплю ли я СЕЙЧАС? Может это сон во сне? Щипаю себя за руку и ойкаю. Нет, это явь.

Возвращаюсь к своему столу, отпиваю обжигающий чай и ставлю руки над клавиатурой в раздумьях что написать. Астрал? Астральный мир? Что делать, если сходишь с ума? Что делать, если у тебя в комнате живет ангел? Что делать? Что что что что что что что...

Останавливаюсь в конечном итоге на первом варианте. Вообще, я считаю всё это ужасно интересным. В фильме какое-то страшное существо пыталось захватить тело мальчика. Но у меня то ничего такого не было, правда? Я был совершенно свободным.

Закрываю лицо руками. Я ничего не понимаю. И под ничего, я действительно имею в виду ничего. Я не хочу ничего искать. Поэтому чтобы как то расслабить свой мозг и всё такое, я думаю о том, чтобы посмотреть фильм.

Через час, или около того, я досмотрел фильм. Называется «Пока не сыграл в ящик». Я решил его пересмотреть, потому что когда смотрел его в первый раз, я был не в очень вменяемом возрасте. Я накрываю крышку ноутбука и снова оглядываю свою комнату с кухни. Ничего не изменилось. А еще после того, как я взглянул на стену за телевизором, я захотел новый постер нового фильма Голодных Игр. Сойка Пересмешница. Надо перед премьерой пересмотреть с Найлом все остальные части, чтобы он прям полетел в кинотеатр на новый вместе со мной. Ну, это будет только не скоро. Ну да, через месяц.

Стоп. Где он кстати?

Сколько время вообще?

Я смотрю на часы, и понимаю, что до сих пор еще очень очень равно. Шесть утра. А его нет уже всю ночь. Вдруг с ним случилось что? Как я узнаю, что именно?

Встаю и направляюсь, чтобы посмотреть из окна. Всё по-прежнему черное, но уже видно, что не ночь. Город горит огнями. Люди начинают ездить и идти на работу. О боже, мне же тоже надо идти. Ну, не сейчас, конечно. Через два часа мне надо будет выходить. Я не знаю просто чем мне себя занять. Решаю посмотреть что-нибудь для завтрака. Открываю холодильник и вспоминаю, что купил с Найлом хлопья. Отлично! Завтрак! В шесть утра. Я решаю позавтракать, сидя перед большим окном и наблюдая за всем миром. Теперь рассматриваю все куда более детально. Мне всегда казалось, что мой город в шесть утра выпивает кофе, угощая при этом и небо над головой. Улицы освещаются уже не так сильно, что создает внизу полумрак. Над аллеей сквозь тяжелые тучи пробивается кое-какой свет. Прекрасно. Встаю, иду в спальню за телефоном, прихожу и фотографирую это. Заодно пролистываю свои прошлые фотографии. Наши селфи с Найлом... Что ж, я этого никогда не говорил, но, твою мать, он милый как я не знаю что. Как все цветочки и котята вместе взятые.

В моей комнате постепенно становится теплее и теплее. Но я все равно сижу перед окном в одеяле. Потом закутываюсь в него и вообще ложусь на пол. И закрываю глаза...

~~~

Я слышу звук. И чувствую вибрацию. Я... Я что?

Я резко подскакиваю от всего, и понимаю, что это просто мой телефон. Я вижу на экране номер Томлинсона, и нажимаю на «Ответить».

-Але..

-О боже, нет, слушай, ты проспал, знаешь? Мне надоело...

Убираю трубку от лица, чтобы полуприкрытыми глазами посмотреть на время. Восемь! Занятия через пятнадцать минут! Блять!

-... и ответил мне голосом древнегреческого Бога. Поспеши.

И он отключил трубу. Боже. Как я мог позволить себе уснуть? Как? Просто как?! Подрываюсь с места и на нетвердых ногах бегом иду одеваться. Сумка собрана, это отлично. Натягиваю со скоростью света джинсы, шапку на голову, кроссовки, и чуть не падаю при выходе.

Вдруг Найл прилетит, а у меня окно даже не открыто для него! Прямо в кроссовках пробегаю, резко всё делаю, и вылетаю из квартиры.

По дороге задумался о Новом Годе. Ну, типо скоро Рождество, ой то есть простите, День Рождения Луи, и только потом Рождество, а потом Новый Год. Я всегда представлял какой-либо год как человека или животного. Вот январь. Этот мой воображаемый человечек пока что только ребенок, который только познает мир, смотрит мультики и ползает по деревьям. В феврале начинается переходный возраст, и он уже подросток. В марте человечку где-то двадцать лет. Он взрослый, самостоятельный и независимый. Он гуляет по магазинам, катается на крутых машинах, колит дрова... Тридцать первого июня человечку исполняется пятьдесят лет. Кстати, да, мои воображаемые люди живут по сто лет: пятьдесят в первое полугодие и пятьдесят во второе. Ну так вот, полтинник жизни уже прожил. Открывает для себя новые возможности и вспоминает старое. Господи, подумать только, что было сделано за пол года! Нужно нажать и сделать еще столько же за оставшиеся, еще, ведь, так много всего не сделано. Когда наступают последние дни декабря после рождества, мой герой лежит в кровати, кашляет, смотрит альбом с фотографиями со своей женой. И ровно первого января рождается новый символ года, уже другой. Уже совсем другой. Главное, только я могу придумывать их судьбу и действия.

Всё-таки я несу ересь. Хорошо, что уже подошел к зданию, а то это бы затянулось. Правильно Лиам говорил несколько лет назад «Даже когда тебе будет под двадцатник, ты всё равно будешь ебнутым».

О боже, мне скоро двадцать лет. Вау.

О боже, Лиам. Черт, опять вспомнил сон. Зачем? Зачем я сделал это?

Бегом захожу в аудиторию... И вижу перед собой такую картину.

В виде круга сидят одногруппники, с мальбертами и карандашами. Они уже начали делать эскиз чего-то. Ну, хоть не красят еще, значит, не сильно уж я и опоздал. А в центре этого круга на каком-то эм... Диване? Пусть будет диван... Сидел полуобнаженный кудрявый парень с венком на голове. Казалось, будто он пришел со средневековой фрески древнего Рима. Мне было достаточно легко отыскать глазами Луи. Он сидел с вылупленными шарами, будто бы увидел Бога.

Я аккуратно прошел через всех, внимательно наблюдая за всем, что творилось. Сегодня, значит, рисуем с натуры. Хорошо, что люди у меня получаются еще более менее. Я в смысле, я всегда рисовал каких-нибудь мультяшных героев или что-то такое. У моих людей всегда либо большие глаза, либо руки, либо взгляд «слишком мультяшный, Зейн». Вот у Луи реальные проблемы с этим... Он может нарисовать все. Кроме людей. Он пытается, конечно, но когда однажды бухой заявился ко мне и принялся рисовать меня, я, честно скажу, хотел его ебнуть чем-нибудь. Он тогда мне весь паркет облевал, гнида.

Окей, я ушел далеко от своих мыслей и не заметил, как автоматически поставил себе мольберт рядом с охриневшим Луи и достал все принадлежности. Сбой автоматической системы! Я зависаю на пять секунд и продолжаю делать что начал, только уже соображая.

Через пять минут набросков я решил расшевелить Томлинсона, а то, мне кажется, кудрявый бог, сидящий в центре круга, прикрытый алой тряпкой и с венком на голове, тоже начал что-то подозревать.

-Томлинсон, - позвал я. Он не обратил внимание.

-Луи, - еще раз сказал я, - Луи, Томлинсон... Луис, Томмо, Лу, мышка, зайка, котик...

Он резко оборачивается, что я даже офигеваю, и шепотом кричит:

-Что ты сказал?

Он либо обиделся, либо я прервал цепь мечтаний в его голове.

-Я просто хочу поздороваться и спросить кто это, - я указал на парня.

Он обернулся, еще посмотрел пару мгновений на парня, и только потом пояснил:

-Не знаю, когда я пришел, он уже был здесь и нам, вроде как, надо рисовать его с натуры, - проговорил и отвернулся.

-Жаль, я думал пялиться... Значит, сегодня ты в пролете, ладно, - говорю я, надеваю наушник и принимаюсь за начатое.

Я заметил, что сижу прямо перед этим чуваком. То есть, я рисую его лицо и его всё и вообще. Кто-то рисует его со спины, кто-то в пол-оборота. Кстати, Луи что-то начал делать. Он серьезно решил за это взяться? Я бы на его месте, зная, что я ничего не нарисую, ушел бы просто. Ладно, пусть попробует. К тому же, тренироваться превыше всего.

Когда я еще учился в школе второй год, я вдруг резко заинтересовался животными и вообще всем этим. Я приходил домой, включал тот самый канал про млекопитающих, и просто сидел часами перед ним. Я обожал программу, где ветеринары по вызовам людей приезжают и спасают животных, попавших в ситуацию, из которой им не вылезти самостоятельно, или у них плохие условии проживания. Я мечтал о такой работе. Что тоже буду ездить и спасать животных. Я бы забирал их к себе домой. Вообще я любил каждую программу на том канале. Вспоминаю, как ходил в школьную библиотеку, брал много книг о животных, и дома читал. Просто зачитывался этим. Что же произошло потом? Потом я решил их рисовать. И с тех пор, я здесь.

Сквозь музыку слышу, как руководитель говорит нам, что у нас осталось десять минут и сдаем работы. Хорошо, что у меня почти все готово. Ну, я решил не сильно заморачиваться по всему этому. А вот Луи закопошился. Кстати, что там у него вообще?

Выглядываю из-за своего мольберта и вижу, что он все нарисовал. Всего этого кудрявого парня. Он даже лицо прорисовал. У меня, наверное, глаза сейчас, как меня когда-то вызвали неготового на химию в школе. Я вспоминал это когда-то? Однажды, когда в выпускном классе меня вызвали к доске рассказывать и решать уравнения, а я был вообще не готовый ни к чему, потому что тогда всю ночь читал, у меня вылупились глаза. Все одноклассники вспоминали этот день и мои глаза весь оставшийся год и использовали фразу «Как глаза у Зейна на химии».

Эх, моя жизнь. Мои воспоминания. Я.

Наконец, все сдаем работы и выходим из кабинета. Ко мне сразу же подлетает Томлинсон:

-Боже, ты видел его?

Я смеюсь со своей будущей шутки, которую хочу рассказать, но Луи обидится на меня, так что я просто заменяю ее чем-то нейтральным:

-Знаешь, этого Аполлона трудно не заметить.

-Боже, Зейн, я, кажется, умираю, - трагично говорит он.

-Умираешь почему? - задаю вопрос я.

-Потому что я даже не узнал кто он, что он, как его зовут, и номер телефона.

-И что же тебе мешало это сделать?

-Я не знаю. Я заворожен. Я влип, Зейн. Это трагедия.

Я хватаю его за плечи и оборачиваю к себе:

-Да, это трагедия трагедий. Очень странная трагедия.

Странная... При слове странная я вижу перед глазами старый немецкий город и отрывающиеся куски пепла сзади меня. Отпускаю плечи Луи и ухожу от него вперед.

Остаток дня мы не разговаривали и не виделись из-за разного расписания.

~~~

Я держу ключи около замка. Я все еще не уверен, что Найл прилетел обратно. Я на самом деле очень нервничаю. Реально не знаю почему.

Вдруг мне становится очень жарко. Я снимаю шапку, разлохмачивая волосы. И сразу же решаю открыть дверь.

Как только снимаю кроссовки и выхожу из коридора, то слышу топот - Найл здесь - а затем руки, обвивающие меня.

-Зейн! Прости! Я не должен был делать этого! Прости, ради Бога, Зейн! - начинает Найл. Я обнимаю его в ответ, упираясь взглядом в крылья.

Это немного неловко. Я даже не знаю что мне сказать, поэтому просто веду нас в студию.

-Ничего, все нормально, просто... В следующий раз просто предупреди меня, ладно?

Он начинает дрожать.

-Найл?

Он не реагирует, а только сильнее сжимает мою толстовку и сильнее утыкается мне в шею.

-Найл...

И в следующий миг мы оказываемся на матрасе на полу перед телевизором. Мы лежим и обнимаемся где то минут семь. Нам обоим хорошо и я даже не задумываюсь ни о чем таком и пялюсь тупо в потолок, пока он обнимает меня.

-Ну так, хм, я на тебя не рассержен или что-то такое, если ты об этом... - начинаю я.

-Я знаю, что не рассержен. Я думаю, мне стоило как-то предупредить тебя, что мне надо улететь. Я не знаю, почему не сделал этого. Прости, правда. За все.

-Уже простил... - потом решаю рассказать о сне, а заодно спросить кое-чего, -Найл, тебе снятся сны?

Он немного перемещается по матрасу, после чего отвечает:

-Ну, да, снятся. А тебе?

-Мне тоже... О чем тебе снятся сны?

Найл мешкается и отвечает:

-Ну... Чаще всего, это просто что-то невнятное, но я думаю, в основном это кошмары.

Я в недоразумении:

-Ты же ангел. Таким как ты не должны сниться кошмары.

Он качает головой:

-Ну, как видишь, снятся всё-таки. Значит, не такой уж я и ангельский ангел.

-Перестань, ты самый ангельский ангел из всех, которых я встречал.

-Ты встречал много ангелов в своей жизни?

-Именно.

Мы смеемся, после чего я предлагаю ему посмотреть два фильма Голодных Игр, чтобы он так же как и я чего-то ждал.

Хм, что то странное. Ну как вам?