15. Пареолк
(Эта глава ещё не подверглась проверке)
Таня падала. Опять и опять. Земля, или пластмасса, или канортовые плиты — всё рушилось под ней, на что только она не ставала! И потом она снова падала, едва не оставляя сердце где-то позади.
Сон казался знакомым. Будто повторялся уже много раз. Да, наверно так оно и было. Ощущение падения привычно, но от этого не вызывает меньше паники. Будто бы это уже было раньше...
В очередной раз провалившись, и испытав при этом почему-то ещё больший страх, подскочила, запутавшись в спальнике. Разпахнула глаза. В груди всё вздрагивало, дыхание прерывалось. Опасности вокруг не было, и Таня свалилась обратно на подушку. Славик, стоявший у бортика, опасливо посмотрел на неё.
— Всё в порядке?
— Н-наверно... д-да... да, просто сон.
Брови парня сползлись над носом. Ничего не сказав, он отвернулся.
Таня ещё какое-то время полежала, пытаясь отдышаться и настроить свои мысли на более позитивное русло. После поднялась, зябко поводя плечами подошла к Славе.
Он хмурым прищуром смотрел на флюгер. Видно, привесил его недавно — до того как заснуть, Таня его не видела. Недо-ветряк обплетали проводки, нитки, перья и даже подобие гирлянд. Как это всё действовало, пытаться понять было абсолютно бесполезно.
— Для чего это?
— Для ветра, бродум его раздери! — резко ответил парень. Видимо, его это одновременно и сильно беспокоило, и раздражало.
— Что-то не так?
Славик поджал губу, сдерживась от грубости. Помолчал, но всё же ответил:
— Странный он какой-то. Этот ветер. Вроде всё правильно, но мне всё равно что-то не нравится!
— Может, просто кажется. Такое бывает от переутомления. Последним временем ты сильно нервничаешь... Идём, что ли, чайку попьём? Я недавно нашла скатерть с ну оооочень вкусными медовыми пряниками! Это однозначно надо попробовать! А ещё было бы неплохо, если б ты мне ещё что-то рассказал про мир... Пока ты спал, Кризо обьяснил мне про всё связанное с домом, но есть же ещё целая куча всякого интересного! Идём! — притворяясь веселой, потянула за руку Танька. Если бы, если бы можно было и самой так легко успокоиться, как она тут наиграла!
Славе стало неловко. Пока девушка рылась в мешке, то и дело вздрагивая от утренней прохлады, он накинул на её плечи клеткатый плед. Не мерзнуть же ей из-за его плохого настроения. О том же, что она сама вполне могла одеть что-то ещё, ему в голову не пришло — мозг в очередной раз пристыдил своего носителя. А Таня не стала противиться, не желая лишним движением портить ему настроение. А с закаливанием нервной системы придется поврименить, раз уж так вышло.
Какое-то время они сидели молча. Лицо Славика будто посерело, глаза смотрели из под век угрюмо, куда-то за далекий горизонт, пронизывая время, пространство, и, может даже — границы миров. Где он был сейчас, что предстало перед его глазами, о чём мучилась его душа, и от чего лицо преобретало жалостливое выражение, и лишь плотно сжатые губы казались тут не к месту, но не изчезали, будто приросли.
Таня даже замерла. Ей чудилось, одно единственное движение способно разбить песочные часы, заключающие в себе эту минуту безмолвия. Но то ли навождение исчезло, то ли вильнула предательским хвостиком мысль:"Чепуха!" — она поднесла заново подогретый на скатерти чай ко рту.
Слава очнулся. Посмотрел на неё виновато, будто только что заметил.
— Так что ты хотела узнать?
— Оооо... а покажи карту? Точнее, где мы сейчас?
Она обернулась к карте, висевшей на плетёном крае — той самой, которую когтями разворачивал Кризо перед бурей. Слава неслышно подошёл и указал на одинокий островок в море:
— Это Лерестон. Чётче! — по его приказу линии почернели и утончились. Теперь можно было разглядеть сплошной ковер листвы в парке, нестройные ряды прилавков в базарной части, дома и, наконец, дворец с куполом, четырьмя башенками и оранжереей-наоборот. — Хочешь, расскажу тебе о всем городе? Я много раз разглядывал его на картах, прежде чем попасть в этот мир.
— Нет. Это ещё успеется. Покажи куда мы летим, долго ли ещё, и что там будет? Мы же направляемся к эльфам? Вот о них и расскажи.
Слава выудил из кармана проволочку и провёл ей по бумаге над морем, наткнувшись по пути на флорес акуис. На карте над ними висели грифоны, причудливо раскиданные вокруг цветов так, что понять, где же тот остров, на котором они ночевали, было невозможно. Дальше проволока ненадолго остановилась посреди моря — это место, где шар был сейчас.
— Ещё около десяти часов, и мы будем над сушей, — Пышные еловые леса раскинулись под импровизировсной указкой. Потом потянулись холмистые луга, всё выростающие, и ставшие горами, окружаюшими лесистую равнину, как ребёнка в люльке. Там в укромных местах расположились поселения, а у одной из гор возвышался дворец — тот самый, Дворец Старца, где некоторое время жил Энгорель. — Эльфы благородны. Эльфы речисты. И прекрастны, почти как те нимфы, заманивающие людей к себе в дупло. — безразличное лицо и таинственный тон. Славик осторожно предостерегал её. — Тут всё зачастую не то, чем кажется. Добро и честь на самом деле окажутся ложью и расчётливостью. Скромность — корыстностью. А под маской дружбы спрячется неуловимый убийца... Очень много легенд я слышал о короле эльфов. Не так давно, лет двадцать назад, умер предыдущий король, который жил и правил, между прочим, около трёхсот лет. Его престол занял Маврикий. Некоторые говорят, что он его сын, но у эльфов другое устройство — королем стаёт не наследник, а любой человек из народа, прошёвший специальные испытания. Так что он врятли его сын. Ещё я слышал, Маврикий — Провидец. Одно из его пророчеств я помню, хотя и с некоторым нарушением рифмы:
Чрез мир на землю упадёт кусочек солнца
И тогда, раскрывши обреченной смерти облака,
Изменит мир наш тот, кто знает,
О чем тут речь зашла,
Далеко к горе Шептун он полетит
Зло победит, назад вернётся
И станет новым королём,
Когда всему его научи прежний
И тихо к старости прийдёт.
Слава замолчал, уставившись на стол. Но тут же встрепенулся:
— Твоя рука! Как же я мог и забыть! Дай сюда! — заметался по корзине, похватал какие-то тряпки и присел у Таниного кресла.
Рука ничем не изменилась с ночи. Странно, но даже подьём по верёвке ни капли не повлиял на неё. Слава обильно полил рану пощипывающей жидкостью — Танька аж поморщилась. Затем занялся хаотичным обматыванием тряпками и бинтами. Девушке казалось, что он это ни как не сможет закрепить, но ему всё таки это удалось.
Славик был изобретателем — внезапно поняла она — да вспомнить тот же погодопрогнозор, ветряк "для ветра", укрытие от дождя, браслеты, способ отпугнуть грифонов....
— Эгегей! Опустить якоря! Земля, земля! — закрекотал Кризо. Последнее время его не было видно — наверно, летал вперёд.
— Что-то рановато... — пробормотал Слава и также как Таня кинулся к перилам.
Смешаный лес.. он сильно напомнил родные парки и лесочки Львова. Ближе к горизонту виднелись скромненькие холмики. Пока девушка предавалась воспоминаниям, шар уже был над лесом, ветерок развевал волосы, и вдруг...
Таня падала. И не только Таня...