Безмолвное море | Silent sea

Энгорель и Таня сидели по разные стороны шара — такие наблюдательные посты велел занять Слава. Он бегал по всей корзине, от подзорной трубы к газовой горелке, изредка останавливаясь и замирая, уставившись в пространство. Кризо летал к туче и проверял силу ветра, но ни разу ему не удалось достаточно приблизиться к ней — воздух начинал швырять его в разные стороны, и попугай едва вырывался из его невесомых, но сильных лап.

Танька пригляделась, и, увидев неясные белые очертания в волнах, позвала Славика.

— Это то, что нужно! Плавучие небезопастности, как называю их я, или "Флорес акуис" — "большие цветы на воде", если дословно перевести с латыни. Кстати, ты знала что латынь — почти всемирный язык? Правда, говорят на нём редко, чаще пишут. — парень направил воздушный шар прямо к цветам и продолжил, — Эти "Флорес акуис" интерестны тем, что бросаются на мясо. Впрочем, аеростат им тоже очень понравится. Так что неси вон то полотенце!

Девушка сразу заметила на корзине для скатертей грязный клочек полотна. Взяв его в руки, едва сдержалась, чтобы сразу не отбросить. Полотенце походило на фартук мясника, заляпанный кровью и дурно пахнущий. Когда Таня отнесла его, Слава что-то извиняющимся тоном прошептал над полотенцем и расстелил на расскладном столике. Там тут же появилась увесистая баранья нога.
Славик порылся в мешках, выудил оттуда верёвку. Привязал к мясу, и деловито обьснил:

— Будете её бросать. Над каждым цветком. После я веду Шар к нему, а вы кидаете опять. Энгор, наблюдатель нам больше не нужен! Чеши сюда! — приказал командир, и тут же ушел подальше. Настроение было скверное, и разъяснять что-либо не хотелось.

  Танька свесилась через борт, и раскачивала баранью ногу над водой. Запоздно вспомнив, что особой ловкостью сама не отличаеться, и...

— Аааа! Она сейчас упадёт! — взвигнула девушка. Но вот выскальзывающюю верёвку подхватили руки Энгора и падение неаппетитного куска мяса прекратилось. Оба облегчённо вздохнули, а Слава что-то сердито пробурчал.

Ветер понемногу крепчал. Шар долетел до ближайших "плавучих небезопастностей", и первая баранья нога полетела над цветком. Его цвет изменился с снежно-белого на серый и подобно злющей собаке кувшинка вытянулась за мясом, едва не выпрыгивая из воды. Брызги разлетелись во все стороны, по поверхности пробежали волны. Сцапав добычу, лепестки удовлетворённо сомкнулись вокруг неё. Внутри что-то громко забурлило.

Славик направил шар к месту над цветком.

Так и шли поиски острова. Как ни старались Энгор и Таня проверить все кувшинки, некоторые всё-таки пропускали. Славик торопил их тем, что скоро ветер станет ещё сильнее и лететь будет невозможно, хоть руки опускай, и пусть шар свалится в море.

Полотенце давало все меньше и меньше мяса. А цветки были не против и куска верёвки за собой утянуть.

Над одним из флорес акуис кружили странного вида птицы.

— Да это же грифоны! — удивленно крикнула Таня.

— Немедленно проверьте этот, бродум его возьми! — рявкнул Славик и отвернулся подальше. Уселся, и начал плести заклинание. Всё же грифоны — не бабочки, и если уж облюбуют шар, то он точно полетит ко дну морскому, узнавать как многочисленна братия русалок в этом мире. Ещё и виновато добавит" эх, братцы, несерчайте, я только недавно занялся исследованием глубин..."
Вот это было в мыслях Славика.

Когда подобрались вплотную к кувшинке, и закинули баранью ногу, ветер почти довёл бедного Славу до слёз. Прежде чем узнать, цветок ли это, пришлось накормить всех грифонов. И когда те в неведомом направлении исчезли, а очередной кусок мяса полетел в "флору этих морей", над ним будто дымка рассеялась. Был цветок, а потом вдруг он стал туманом, расплылся, и перед путниками возник крохотный островок. Славик опять пустил слезу, но в этот раз от облегчения, и стал садить воздушный шар.

Все выбрались, и прикрепили стальные стержни на равном расстоянии друг от друга по всему бортику шара, готовясь к ночевке. Сам же Слава прикрепил "крышу" между шаром и корзиной, с отверстием, чтобы можно было работать с горелкой. Её отключил, и покрытие начало понемногу опускаться, делаясь надёжной заслонкой от непогоды. В некоторых местах были окна, над которыми крепились ещё стержни, удерживающие полотно, чтобы можно было в нужное время и выглянуть, оттянув занавес.

Вместе с Энгором парни вылезли из корзины и прикатили камней, чтобы шар не улетел. Тане поручили накрыть на стол.
Стало холодно, пошёл дождь. Достав что-то похожее на обогреватель, Слава со всеми сел за стол. Краснота вокруг глаз ещё до конца не сошла, но никто не обратил на это внимания.

— Ну чтож... Сегодня мы справились, и... приятного вам аппетита! — опять что-то недоговаривая провозгласил Слава.

Съели много. Всё за день устали. Кризо снова дежурил за лампой, и решил сесть около шара. Снаружи начался дождь, завывал ветер, поднимая и бросая песок в шар.

Улеглись на полу, и Таня задала очередной вопрос:

— Слава, а ты маг?

Парень заворочался, поворачиваясь к девушке.

— Ну, вроде да.

— Аа... каждый может быть магом? — с неясной ему надеждой спросила Танька.

— Неа. Да и сложно это. — подумав, — ты надеешься, что тоже... маг?

— Ага.

— Тогда завтра проверим это. Даже интересно.

Энгор, державшийся ещё отстранённо в компании, спросил:

— Слава, а Танин браслет требует магии для использования?

Парень негромко хмыкнул.

— Нет, конечно. Кризо вон вообще птица, какая там магия? — Слава зевнул, причём так и неудосужился прикрыться, — Напомните, утром надо будет выдать браслет и нашему эльфику. — и отвернулся, демонстрируя, что лично он — уже спать.

Таня почувствовала по напряжонному сопению, что "эльфик" залился краской.

Девушка посмотрела на Энгора:

— Расскажи что-то про этот мир.

— Я особо нигде и не был. Давай я поведаю о империи эльфов?
Мой народ заселяет земли вокруг долины Тропикол. Природа там прекрасная, есть и горы, и леса, хвойные и тропические. Но красивей всего Дворец Старца в Даркинилии. Мы туда и летим, так что ты скоро его увидишь. Там жил один из самых старых и мудрых эльфов — Зориполионар. Жаль, он умер лет десять назад. Сейчас там правит Маврикилионар, его сын. Он пророк, и поэтому редко предстает перед народом. Сам-по-себе Дворец — храм науки, там самая большая библиотека, и множество знаменитых учителей. При нем есть учебные заведения, лучшие в империи. Там я и учусь. До этого я жил с дедушкой в небольшом посёлке недалеко от гор и Светлого Озера...

Под тихий голос Энгореля Таня засыпала, и ей снились эльфы, грифоны, ветра и белые цветы.

Сегодня я к вам с вопросом.
Какой текст читаеться легче и приятней: как в предыдущих главах, или как в этой, когда выделяеться каждый абзац?
Мнение каждого для меня важно, поэтому не стесняйтесь давайте)