Аристократичная сучка II [J.B.]

Глава писалась в апреле-мае этого года, примечание убирать и менять не стала.

Карли сидела на кровати, подобрав под себя ноги, и неотрывно смотрела на фотографию в руках. Она была потрепанная, вся в изгибах, пропитана слезами, старыми и новыми. Но она была такая родная, что если бы ей предложили обменять ее на такую же, но новую, которая "лучше", она ни за что бы не согласилась.

В Индии смерть воспринимают как праздник. Хотелось бы и ей так же. Верить, что усопший ушел в лучший мир и его душа сейчас покоиться с миром. Но она не могла. И никто не мог. Говорят, что мы все окажемся "там". Но никто не знает, что случается с человеком после смерти "там". И где "там"?

С фотографии ей улыбался молодой парень, лет 25, безумно красивый и с ямочкой на подбородке. Маэль. Уйдя в мир иной, он не просто оставил ее, он, как бы банально это не было, забрал с собой частичку ее души.
Терять дорогого тебе человека всегда больно, и эта боль не становиться меньше с годами. Пусть пройдет год, пять лет, десять или пятьдесят, рану на душе не излечить.

Смерть бывает разная. Она может наступить резко. Тогда ты знаешь, что человек не мучился, и умер спокойно. Или же она может наступать постепенно, быть болезненной и мучительной. Тогда у тебя есть шанс попрощаться с ним. Но сможешь ли ты жить с мыслью, что родной тебе человек умирает, а ты не можешь ему помочь.
Не ищите тут плюсов и минусов. Их тут нет. Это пустота, где нет ничего.

- Можно? - Джастин позвал ее, но она даже не заметила. - Карли?
- А, что? - Она повернула голову к двери. Джастин стоял там и внимательно смотрел на нее. Его рука, согнутая в кулак, лежала на двери. Видимо он стучался, а она даже не слышала. - Да, привет.
- Ты в порядке? - он зашел в комнату и сел рядом с ней на кровать.
- Да, все хорошо. Я просто задумалась, - она опустила глаза на фотографию. - Я скучаю по нему.
Джастин обнял ее сзади, прижав ее спину к своей груди.
- Он был хорошим человеком и одним из не многих кто любил жизнь и был достоин жить.
- Небеса забирают самых лучших. Ведь так? - всхлипнув она повернула голову и посмотрела парню в глаза. Он поцеловал ее в висок. - Как вы познакомились? Маэль ведь старше тебя.
- Во Франции.
- Он поссорился с родителями и уехал тогда на год.
- Я знаю, он рассказывал. Каждый день говорил как ему не хватает тебя. Он сожалел о том, что ему пришлось оставить тебя.
- Он не причем. Никто тогда не был виноват. Просто они с родителями не дополняли друг друга...
- А он всегда был очень вспыльчивым, - проходил Бибер за нее. - Ты вся в него.
- Истеричка?- засмеялась она.
- Истеричка, вредная, капризная... - Начал перечислять Джастин. Карли нахмурилась и надула губы. - Любимая...
Он чмокнул ее в макушку.
- Вы познакомились на гонках? - она вернулась к прежней теме разговора.
- По моему даже глупо спрашивать, - засмеялся Джастин. - Мы тогда оба в каком то смысле были новичками. Я впервые был на гонках без Дома, а он впервые был на гонках в Париже. Нас поставили в парную гонку. А я фортанул, подрезал его и... В общем из-за меня он съехал с дороги и его машина перевернулась. Ну и стоял передо мной злой парень. Лет на пять старше меня. И на тот момент он показался мне невероятным качком.
- Я помню каким он мог быть злым, - улыбнулась Роуз.
Воспоминания о нем всегда вызывали у нее улыбку.
- Вот, он увидел как пацан перед ним обосрался со страха, стоило ему только подойти. Он сжалился надо мной и врезал всего парочку раз. А потом заставил починить его машину. А она была в таком состоянии, что... Ну вот пока мы чинили груду металла, которая на тот момент даже мало напоминала машину, мы начали общаться.
- Я скучаю по нему. Это первый раз когда этот день я не с родителями и не сходила к нему на могилу.

Джастин поднялся с кровати и потянул девушку за собой. Он подошел к комоду и достал с верхней полки свечку. Он забрал с рук Карли фотографию, прижал ее в стене и поставил перед ней свечку.
Бибер достал зажигалку из кармана и протянул ее малышке.

- Пусть земля ему будет пухом, - тихо прошептала Карли и зашла свечу.

Примечание к части

Глава маленькая.
И я знаю, что поздно, но...
Ее я посвящаю геноциду армян
1915-2015
Полтора миллиона жизней
Пусть земля им будет пухом