Чёрные коты или ...

Зал суда был залит светом.Лили стояла возле матери тети Алисы,которая присутствовала в виде свидетеля. Отец стоял возле столика с надписью: "ответчик". Он нервно перебирал бумаги, считая их количество и сверяясь не забыл ли чего-нибудь взять.

Судья сидела напротив их столика. Это была короткостриженная брюнетка с красивым лицо. Было видно, что она устала.

-Истец, слушаю вас.

-Здравствуйте, ваша честь. Мы с ответчиком женаты чуть более пятнадцати лет. У нас есть несовершеннолетняя дочь.- Она показала жестом на Лили -Недавно выяснилось, что у ответчика все это время был ее один ребенок от другой женщины.Она присутствует здесь в роли свидетеля. Я прошу развести меня с этим обманщиком и поделить наше совмеснонажитое имущество.

Судья жестом показала, чтобы ей передали документы. Мама протянула стопку бумаг. Девушка осмотрела свидетельство о рождении Лили.

-А с кем останется ваша дочь? Она достаточно взрослая, чтобы по закону выбирать с кем хочет жить.

Мама Лили на секунду замерла, будто слова судьи ударили её в самое сердце. Она крепче сжала край стола, но голос прозвучал твёрдо:

— Ваша честь, я прошу оставить дочь со мной. Я всегда была рядом, я растила её, учила, защищала… — Она бросила короткий взгляд на Лили, и в этом взгляде было столько тревоги, что у девочки сжалось горло. — Она — моя жизнь.Мы уже обсуждали это с ответчиком. Я смогу ее обеспечить, так как работаю и смогу дать ей все необходимое для жизни.

Лили стояла неподвижно, только пальцы чуть подрагивали, вцепившись в ткань платья. Ей хотелось крикнуть: «Я хочу остаться с мамой!», но слова застряли где-то в горле. Она скосила глаза на отца. Тот по-прежнему нервно перебирал бумаги, но теперь его движения стали резкими, почти дёргаными. Он избегал смотреть на дочь.

Судья медленно отложила свидетельство о рождении, перевела взгляд с мамы на отца, потом снова на маму:

— Понимаю ваши чувства. Но, как я уже сказала, Лили уже достаточно взрослая. Суд обязан учесть её мнение. — Она чуть наклонила голову, глядя прямо на девочку. — Лили, подойди сюда, пожалуйста.

Зал будто затих. Даже скрип стула где-то сзади прозвучал оглушительно громко. Лили сделала шаг, потом ещё один. Её ноги казались чужими, будто не слушались. Она остановилась в паре шагов от судейского стола, подняла глаза.

— Лили, — голос судьи стал мягче, но не потерял строгости, — скажи, с кем ты хочешь остаться?

В этот момент время будто растянулось. Перед глазами Лили пронеслись все вечера, когда мама сидела рядом и читала ей перед сном, все завтраки, когда отец, казалось, был занят только своими бумагами, все споры, которые она слышала сквозь стены, думая, что родители не замечают, как она всё слышит.

Она сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает комок.

— Я… — голос дрогнул, и Лили пришлось сделать глубокий вдох, чтобы продолжить. — Я хочу остаться с мамой.

Отец наконец поднял глаза. На мгновение в них мелькнуло что-то похожее на боль, но тут же скрылось за привычной маской деловой собранности. Он снова уткнулся в бумаги, будто там можно было найти ответ, который всё исправит.

Судья кивнула, сделала пометку в документах, а потом снова посмотрела на Лили — уже не как на свидетеля или участницу процесса, а просто как на девочку, которой сейчас очень тяжело.

— Спасибо, Лили. Ты можешь вернуться к маме.

Девочка быстро прошла назад, прижалась к маминому боку. Мама обняла её, и только тогда Лили позволила себе тихо всхлипнуть — совсем чуть-чуть, так, чтобы никто, кроме мамы, не услышал.

-С кем останется Лили мы определили. А как насчёт имущества и развода? Ответчик расскажите свою историю.

-Все произошло семнадцать лет назад. Тогда я крутил роман с Алисой. Я считал, что она любовь всей моей жизни. Но я был молодым и глупым. Когда Алиса сказала что у нас будет ребенок я испугался и бросил ее. Очень быстро я встретил Катю. Мы поженились. Она забеременела и родила мою дочурку. Я очень люблю ее. Увидев от чего я отказался, я понял какую ошибку совершил и извинился перед Алисой. В это время она уже воспитывала нашу двухлетнюю дочь. Я врал обеим. Любовь к обоим малышкам была моим ядом. Я не мог бросить кого-то. Я хотел, чтобы у обоих девочек был папа.

Алиса не выдержала.

-Из-за тебя мы должны страдать. О чем ты думал? Где твой микроскопический мозг? Когда девочки были маленькие я бы легко тебя простила. Но сейчас ей семнадцать! Ты знаешь что это может кончится суицидом?!

-Сведетель успокойтесь. На ответчика будут возложены алименты.

Судья чуть нахмурилась, будто пыталась удержать в голове сразу все эти переплетённые судьбы — двух женщин, двух девочек, одного запутавшегося мужчину. В зале снова стало тихо, только где-то в коридоре хлопнула дверь, и этот обычный звук странно подчеркнул, насколько всё здесь сейчас ненормально.

— То есть вы осознанно вели двойную жизнь? — уточнила судья, не повышая голоса, но в нём теперь звенела сталь. — И ни разу не попытались всё честно рассказать ни одной из женщин?

Отец Лили сглотнул, пальцы наконец перестали теребить бумаги — он просто положил ладони на стол, будто пытаясь удержаться на месте.

Отец Лили сглотнул, пальцы наконец перестали теребить бумаги — он просто положил ладони на стол, будто пытаясь удержаться на месте.

— Я… я не знал, как. Каждый раз собирался, но всё казалось, что станет только хуже. А потом годы шли, и уже было поздно. Я думал, что если буду помогать обеим, если буду рядом с обеими девочками, хоть как-то это… сгладит.

Мама Лили вздрогнула, будто от холода, и крепче прижала к себе дочь. Лили уткнулась лицом в мамино плечо, но краем глаза всё равно видела отца — и не понимала, что чувствует: обиду, жалость, злость… Всё смешалось в один колючий комок.

— Ваша защита звучит не как оправдание, а как признание вины, — спокойно сказала судья. — Но сейчас мы говорим не о морали, а о фактах и имуществе. Вы подтверждаете, что не возражаете против того, чтобы дочь осталась с матерью?

— Да, — тихо ответил отец, и на этот раз в его голосе не было ни деловой собранности, ни попыток казаться сильнее. — Я не хочу, чтобы Лили из-за меня страдала ещё больше.

Судья кивнула, сделала ещё одну пометку.

— Хорошо. Тогда перейдём к разделу имущества. У вас есть перечень активов, документы, подтверждающие доходы?

Отец потянулся к стопке бумаг, но руки снова дрогнули. Он замер на секунду, будто вдруг осознал, что эти листы, цифры, подписи — теперь и правда будут решать, как дальше жить всем им.

— Да. Здесь всё. Договоры, выписки, список недвижимости… — Он протянул папку, и в этом движении было что-то очень усталое, будто он наконец-то перестал бежать.

Судья взяла документы, начала листать.

-Я хочу оставить по дому каждой. Пусть обе девочки останутся где были. Я съеду на съемную квартиру. Я все оставлю моим детям.

-Это ваше конечное решение?

-Да, ваша честь.

Мама Лили выпрямилась, словно черпая силы в том, что теперь всё будет решаться не за её спиной, а по закону.

— Тогда на сегодня всё.

Когда судья встала и вышла из зала, тишина будто рухнула, рассыпавшись на сотни мелких звуков: скрип стульев, чьи-то шаги, тихий шёпот. Мама Лили медленно опустила руку с плеча дочери, но не отпустила её совсем — просто взяла за ладонь.

— Пойдём, — тихо сказала она. — Нам нужно подышать.

Лили кивнула, не в силах ничего сказать. Они прошли мимо отца, который всё ещё стоял у столика, сжимая и разжимая пальцы, будто не знал, куда их деть. На секунду их взгляды встретились. В его глазах было столько всего, что Лили вдруг поняла: он не злодей из сказки. Он просто человек, который запутался и сделал больно очень многим.

И от этого было даже тяжелее.

Они вышли из здания суда на улицу. Солнце всё ещё светило, но уже не так ярко — конец лета будто специально приглушал краски, чтобы всё выглядело чуть мягче. Тёплый ветер коснулся лица, пахло сухой травой и далёкой грозой. Лили глубоко вдохнула и наконец-то почувствовала, как понемногу отпускает напряжение, сковывавшее её весь день.

Рядом тихо вздохнула мама.

— Ты молодец, — прошептала она. — Ты была очень храброй.

Лили покачала головой.

— Я не была храброй. Мне просто хотелось, чтобы это поскорее закончилось.

Мама улыбнулась — грустно, но по-настоящему.

— Иногда быть храбрым — это просто выдержать то, что невыносимо.

-Мам... А что будет дальше?

Женщина посмотрела вдаль.

-Чтобы не произошло я всегда буду рядом.

-А что будем делать сейчас?

-Сегодня к нам придут тетя Алиса и ее дочь. Она тоже любит чипсы со сметаной и луком. Хочешь куплю вам пачечку? Надеюсь вы сможете подружиться.А вот она идет.

Мимо проходила очень милая и красивая девушка лет семнадцати.

-Привет, я Лили. Мы незакомы, но моя мама про тебя рассказывала много чего.

Девочка немного удивилась. Обычно старшеклассницы ведут себя грубо и жестоко к младшим, но сестра вела себя дружелюбно.

-Давай вместе до нашего дома сходим? - Лили посмотрела на маму.Та одобрительно кивнула.

Лили побежала к дому вместе с новой подругой.