Глава 14: Воспоминание в огне
-Какие мы глупые...-Выдержав небольшую паузу сказала Лили- Откуда у того человека мог быть паспорт Люциана? Ниоткуда. Это его так зовут. Он все просчитал. Специально отправил человека с таким именем. Это была ловушка.
Дом не должен был так выглядеть. Воздух пах горелым деревом и чем-то сладким, тошнотворным. Джейкоб замер на месте, сжимая в руке пакет с бабушкиными пирожками. Из окон кухни, где мама всегда мыла посуду, валил густой, чёрный дым. Он поднимался в ночное небо, сворачиваясь в урутливые кольца, а внизу, у фундамента, уже плясали жадные оранжевые языки пламени.
Крыша провалилась внутрь с оглушительным треском, выбросив в небо сноп искр. Пламя ревело — это был не треск костра, а низкий, утробный вой голодного зверя. Стёкла лопались одно за другим, и каждый звук бил по ушам.
Он видел их. Два силуэта в окне второго этажа за занавесками. Они не двигались.— Мама! Папа! — крикнул он, но его голос утонул в грохоте.
А потом он увидел его.На фоне этого ада фигура в чёрном балахоне казалась вырезанной из ночи. Он стоял на другой стороне улицы, неподвижный, как статуя, заложив руки за спину, словно пришёл в театр на представление. Огненные блики плясали в глубине его капюшона.
— Ты опоздал к представлению, малыш, — голос Люциана прозвучал тихо и спокойно, перекрывая рёв огня. — Но главное ещё впереди. Теперь ты один из нас.
И тогда Джейкоб сделал то единственное, что мог сделать маленький мальчик перед лицом такого ужаса. Он не стал убегать. Он не стал плакать.Он указал на него дрожащим пальцем.
— Дядя плохой! — выкрикнул он со всей яростью и обидой, на которые был способен его детский голос.
В этот момент капюшон Люциана чуть дрогнул. Он медленно повернул голову в сторону мальчика. В темноте блеснули два красных огонька. Ухмылка на его лице стала шире, обнажая неровные зубы.— Плохой? — переспросил он тихо, словно пробуя слово на вкус. — Нет, мальчик. Я не плохой. Я — свободный.Жаль твоих соседей. Сгорели. Ха, ха.
-Джейкоб, очнись!-Макс тряс его за плечи-Ты в отключке? Скорую вызвать? Встань уже.
Они все еще в этом парке. Тот день кончился.